Тем не менее задержались в центре пантеона ещё на час.

Максим всё-таки решил сам пообщаться с компьютером пантеона и добился главного: трёхликая и пятирукая «леди» согласилась отправить землян домой в любой момент. Свою миссию группа выполнила, и мир Большого Леса мог наконец вздохнуть свободно и не напрягаться в поисках помощников, способных воевать со злом.

О своей договоренности с «леди» Максим никому из спутников говорить не стал, решив преподнести сюрприз.

Возвращались в хорошем настроении, несмотря на присутствие Точилина, окончательно сникшего и начавшего привыкать к своему странному положению «зомби-предателя», готового убить любого члена группы.

В лагере их с нетерпением встретили Костя с Мироном, наперебой рассказавшие о схватке двух демонских роботов и о помощи, которую землянам оказала пограничная «шхуна».

Сходили, посмотрели на останки носорогопаука и «нетопыря».

– Сколько же ещё нечисти бродит по лесу! – повторил Редошкин свои слова, покачав головой. – Как бы действительно не пришлось устраивать рейд по отстрелу.

– Этим надо заняться немедленно, – сказал Сергей Макарович. – По моим подсчётам, мы после сброса чёрного леса уже ликвидировали дюжину монстров, вряд ли их осталось больше двух десятков, но жить спокойно, зная, что они существуют, нельзя.

– Два десятка тоже немало, плюс шмели.

– Эту зомбическую погань надо истребить в первую очередь.

– Заканчиваем сборы, – велел Максим, вернувшись в лагерь. – Перекусим и в поход.

– Ура! – возликовали Костя и Вероника.

– Дети малые, – хмыкнул Редошкин, глянув на Максима.

Голос лейтенанта почему-то стал таким громким, что Максим вздрогнул, с удивлением глянув на Редошкина. Но дело было не в нём. Вместе с голосом в голову Максима проникла струя громового раската, будто над лесом низко пролетел самолёт, преодолевший скорость звука, но поскольку никто на этот гром не отреагировал (только Вероника вдруг замерла, повернув к нему голову), Максим понял, что слышит ментальный зов Леса. Он тоже застыл на месте, инстинктивно напрягая слух, пытаясь расслышать прятавшийся за громовым раскатом голос, проговоривший какую-то тарабарщину.

«Не понимаю!» – ответил он.

Вероника преодолела ступор, кинулась к нему, взяла за руку, заглянула в глаза.

– Лес вызывает!

– Я понял.

От руки девушки по руке Максима пошла тёплая волна, и в голове под звук колокола протаял образ гигантского «дуба». Тот же голос превратился в мужской баритон:

«Челове-е-ек… отве-е-еть…»

Максим прижал к себе Веронику, не обращая внимания на взгляды мужчин, заметивших необычное поведение пары.

«Я… мы слышим вас!»

«Мы можем… отправить вас… в ваш мир».

«Я уже договорился с амазонским компьютером. – Максим представил образ трёхликой статуи в зале пантеона. – Он может отправить нас в любой момент. Но мы хотели сначала слетать за границу зоны боевых действий».

«Ничего не имеем против… однако ваши коллеги на Земле… нашли канал связи наших Вселенных… и собираются на вертолёте посетить наш мир».

«Коллеги?!»

«Люди из спецслужб».

«Ты их таки видишь?!»

«Опосредованно… через вашу растительную систему».

«Через… земной лес?!»

«Их поход очень опасен для нас… просим вас договориться с ними… отложить поход… властные человеческие структуры… выносят неверные управленческие решения… существует реальная угроза вторжения земных технологий в наш мир».

«Мы не хотим этого!»

«Вы – не хотите… но не вы решаете такие проблемы».

«Хорошо, когда вернёмся, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы…»

«Будет поздно».

«Вы предлагаете нам отправиться домой… прямо сейчас?»

«Мы предлагаем связаться напрямую с ответственным лицом… группы спецслужащих… если с вами не согласятся… мы будем вынуждены закрыть все каналы перехода… между нашими Вселенными».

«Я вас правильно понял? Вы можете установить контакт непосредственно с каким-то командиром спецслужб?! С кем?»

«С генералом Дороховым».

«И вы имеете доступ к нему…»

«Челове-е-ек… решайте быстрее».

Максим слепо посмотрел на Веронику.

– Прими его условие! – быстро проговорила она.

– Ты его… слышишь?!

– Слышу, ведь мы сейчас одно целое.

Он пришёл в себя.

«Хорошо, мы готовы».

Послышались тихие щелчки, будто чьи-то пальцы крутили тумблеры на панели радиоприёмника.

Послышалось чьё-то тихое дыхание.

«Генерал Дорохов?» – позвал Максим.

Дыхание прервалось, затем раздался сдавленный голос, словно его обладатель говорил сквозь маску:

«Кто говорит?!»

«Майор Ребров, товарищ генерал».

Повисла трёхсекундная пауза.

«Майор Ребров?! Где вы?!»

«В Лесу. Слушайте внимательно! Ни в коем случае не заходите в иномериану!»

«Мы уже в воздухе…»

«Возвращайтесь! Если вы попытаетесь силой прорваться в Большой Лес, мы останемся тут навсегда! Лес закроет все порталы связи. Мы вернёмся, и я дам полный отчёт о том, что происходит. Но вы не должны внедряться в мир Леса ни под каким предлогом!»

«Это не я решаю…»

«Попробуйте решить самостоятельно! Никому не докладывая. За вашим появлением может последовать экспансия наших технологий, что будет намного хуже вторжения чёрного леса! Поймите это!»

На этот раз молчание длилось дольше, прерываемое тихими щелчками. Наконец собеседник на том конце линии ментальной связи подключился к разговору:

«Хорошо, я вас понял».

– Ни в коем случае не… – вслух заговорил Максим.

«Я вас понял! – повторил Дорохов. – Полковник Савельев с вами?»

«Так точно. Кстати, мы нашли лейтенанта Точилина, он… э-э, тоже с нами».

«Это… многое облегчает. Хорошо, мы возвращаемся на базу. Когда вас ждать?»

Максим невольно пожал плечами, не зная ответа.

«Скоро, ждите».

Тишина в голове стала космической.

Потом заговорил Лес:

«Благодарим за верное решение… готовы выполнить… любую вашу просьбу».

Максим вспомнил о желании все членов группы лететь к морю.

«Мы хотим пересечь границу зоны войны и ознакомиться с территорией по ту сторону границы. Ты говорил, что там, на юге, есть моря и океаны».

«Океан омывает наш континент со всех сторон».

«Тем более».

«Мы можем дать канал видеосвязи с любым районом нашего местонахождения в любом слое нашего местообитания… вы увидите всё… что хотите увидеть… не двигаясь с места».

«Каким образом?»

«Ваш молодой спутник уже дал ответ… через корневую систему… объединяющую всю флору этого мира».

«Здорово! Однако нам хотелось бы физически ощутить перемены твоих владений».

«Возможно, вам не понравится реальность… но мы готовы предоставить вам свободу действий».

«Спасибо».

Лес замолчал окончательно.

Максим обнаружил, что он стоит весь мокрый от пота.

Поцеловал руку Вероники, отпустил, засмеялся:

– Нет слов!

– У меня тоже, – призналась бледная Вероника. – Надо рассказать…

Максим прижал палец к губам:

– Позже.

Нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу Костя хотел что-то сказать, но Сергей Макарович жестом остановил его.

– Что произошло?

– Мы контактировали с Лесом.

– Это я понял.

– Он дал нам прямую связь с Землёй. Не поверите с кем.

Савельев продолжал смотреть вопросительно, и Максим закончил:

– С генералом Дороховым.

– С Дороховым? – Сергей Макарович ощупал потное лицо майора прищуренными глазами. – С Андреем Тарасовичем? Это замдиректора ФСБ.

– В общем, сейчас расскажу, дайте присесть, а то ноги не держат.

Максим усадил Веронику на рюкзак у трапа самолёта, сел на трап сам и за пару минут передал обступившим его членам группы свою беседу с Лесом и Дороховым.

– Очуметь! – выразил свои чувства Костя. – Я догадывался, что Лес скрывает от нас какую-то информацию, так вот что он утаил. Как он поддерживает связь с Землёй?

– Через наши земные леса, – сказала Вероника.

– А что он имел в виду, предупредив, что нам может не понравиться реальность?

– Не знаю, потом выясним.

– Главное, – вдруг смущённо заговорила Вероника, – что мы действительно в любую минуту можем стартовать домой.

Слушатели превратились в статуи.

Первым опомнился Костя:

– Каким образом?

Вероника виновато посмотрела на Максима, взглядом прося прощение за то, что не выдержала и призналась в решении амазонского компьютера и самого Леса помочь им вернуться.

– Это меняет дело, – задумчиво сказал Сергей Макарович. – Мы можем спокойно закончить операцию.

– Что предлагаете? – спросил Максим.

– На юг! – завопил Костя, ликующе вскинув руки. – Ты же обещал!

Не возразил никто.

Через час вылетели, поместив Точилина в один из отсеков самолёта, где обнаружили нечто вроде топчана в окружении округлых баков. Мужчины с лейтенантом не разговаривали, пряча свои чувства под маской равнодушия, и лишь сердобольная Вероника сказала ему, поглядывая на Максима:

– Летим на море. Давай руку перевяжу.

Лейтенант не ответил, ложась на топчан с мёртвым лицом.

Только после этого Максим вспомнил о своём обещании освободить пленника от внушённой шмелями программы, позвал в отсек Веронику, и они несколько минут беседовали с Лесом, откликнувшимся практически мгновенно.

«Я подключу свою нейросеть… – пообещал Лес. – Но очистка подсознания от мусора внушённых программ – долгий процесс».

«Главное – добиться результата, – сказал Максим. – Ещё есть шанс сделать из него человека».

«Мы… постараемся…»

Первый час полёта наблюдали за ландшафтом под самолётом, отмечая постепенное убывание количества «семейных лесков» на единицу площади. Потом пассажирам надоело это занятие, и подсоединёнными к контуру управления остались только Вероника и Максим. Остальные устроились спать, первым Редошкин, пострадавшая ключица которого требовала покоя.

– Поспи и ты, – предложил Максим девушке, увидев, как она сонно клюёт носом.

– Нет, – встрепенулась она, – я лучше приготовлю кофе, хочешь?

– Хочу.

Через несколько минут пили кофейный напиток из запасов сухпая, приготовленный в термобоксе, посасывая галеты. Обменялись впечатлениями от последней беседы с Лесом и того смысла, который дали его признания. Верилось и не верилось, что можно было вернуться назад ещё два месяца назад без каких-либо мучений и войн как с чужими роботами, так и с земными африканскими бандитами. Обсудили также странную логику исполина, отличную от человеческой. Но сошлись на том, что в Мультивселенной найдутся ещё более странные этические стратегии, а им ещё повезло, что Лес позволил им выжить, хотя, наверное, мог бы и не заботиться о помощниках, добровольно возложивших на себя миссию под названием «своих не бросаем».

Через три часа лесные заросли под аппаратом поредели, а высота деревьев заметно снизилась. Стало больше «мангров» и «баобабов», и проснувшийся Костя заявил, зевая во весь рот:

– Мы пролетаем над переходной полосой между зоной боёв и основным лесом. Все деревья внизу – плантоиды, искусственно выращенные защитные «роботы». Ещё немного, и мы увидим первозданный Суперлес.

Поднялись повыше.

Где-то далеко на горизонте просияла голубая полоска.

– Море! – обрадовался Костя.

Но до моря они не долетели, вдруг оказавшись над тем самым Суперлесом, которого ждал ботаник.

Но это был далеко не знакомый Лес, хотя и Большой, даже грандиозный. Он заслонил собой весь местный рельеф, все низины и возвышенности, колоссальной крышей джунглей, почти без просветов и полян, напоминая сельву американских материков и Африки, но в гипертрофированном масштабе!

– Тайга! – прошептала Вероника.

– Хуже, – пробурчал Редошкин. – Дебри.

– Зато там есть цветы! – заметил Костя. – Видите луг? Что это, если не заросли цветов?

И в самом деле, в сплошном мохнатом ковре древесных крон разного цвета, от светло-зелёного до салатового и тёмно-синего, проглядывали поля золотых, оранжевых, пурпурных, белых цветов, от узоров которых рябило в глазах.

– Садимся! – предупредил Максим.

Самолёт нырнул вниз и приземлился на краю поляны, заросшей шаровидными кучками какого-то пушистого кустарника, метельчатой травой и ковром цветов, полосы которого повторяли цвета российского флага – белый, синий и красный.

Высадились.

– Тюльпаны! – ахнула Вероника, бросаясь к алой полосе, и отшатнулась: над цветами кружились насекомые! Знакомые бабочки, пчёлки, длиннотелые комары – с виду, и полосатые чёрно-золотые шмели! А потом появились птицы!

– Мама родная! – изумилась Вероника.

Только теперь Максим понял, чем порождён был шум в ушах: в нём смешались шёпот ветра в ветвях деревьев, жужжание насекомых, крики птиц и далёкие лесные шорохи, прорезаемые криками животных. Если Большой Лес таил в себе торжественную тишину, подчёркиваемую скрипом ветвей деревьев, то этот Суперлес жил гораздо более интенсивной жизнью!

Шагнувший было к белым метёлкам Костя тоже опасливо остановился:

– Шмели…

– Не пугайся, это не те шмели, – заметил Редошкин. – Эти помельче и без зубов. Те, в боевой зоне, были выращены чёрным лесом специально, в качестве гипноэффекторов и разведчиков.

– Непривычно…

– Это да, согласен, что непривычно, то непривычно. Различия видны невооружённым глазом.

Максим прошёлся по высокой – по пояс – траве, присматриваясь к цветам и вдыхая изумительно вкусный многодиапазонный запах. Увидел кустики, усыпанные крупными белыми цветами, похожими на ромашки, но только с одним круговым соцветием из десяти лепестков и жёлтым донышком, окружённым густыми «ресницами», из которого росли горбиком тычинки.

– Костя, глянь.

– Похоже на пассифлору японскую, – подошёл ботаник. – Только покрупнее. Кстати, земную пассифлору используют для приготовления настоек, способствующих оздоровлению всего организма. Можем нарвать и настоять.

– Позже.

Разбрелись по поляне, безоружные, кроме Редошкина и Мерадзе, привычно взявших автоматы.

Максим забрёл в лес, но не глубоко, не пустили самые настоящие дремучие заросли растений нижнего яруса леса, состоящего из разного вида кустарников, лиановидных петель и папоротников. За этим ярусом поднимался второй, созданный деревьями, в которых угадывались южные растения – «рододендроны», «пальмовидные веера», «гинкго», «гевея» и «папайя». Третий ярус разглядеть с земли не представлялось возможным, но если смотреть с поляны, то можно было увидеть знакомые колонны «секвой» с рифлёными стволами, «фикусов», шатры «тисов» и «каштанов». Их высота достигала, наверное, полукилометра, и даже древесные гиганты Большого Леса в зоне войны смотрелись на их фоне недоросликами.

Подошла Вероника, обойдя контрфорсы великана с досковидными корнями, реагируя на каждый лесной звук замиранием на месте. Пошутила:

– Грибы ищешь?

– В таком лесу и грибы должны быть величиной с человека, – отозвался он. – Хотел пройти поглубже, но это невозможно.

– Чащоба. А запахи – хоть ложкой ешь!

– Дышать трудно в таком супе. В том-то и дело, что это чащоба, причём неухоженная, в отличие от нашего Леса.

– Вот что он имел в виду, предупреждая, что нам может не понравиться реальность. В таких кошмарных джунглях я бы жить не хотела.

Из чащи донёсся мяукающий рык, и Вероника вздрогнула, инстинктивно схватив Максима за руку.

– Тигр!

– Или рысь, – погладил он руку девушки. – Успокойся, нам необязательно здесь останавливаться.

К ним подбежал Костя, треща валежником, глаза на пол-лица.

– Вот вы где! А я там раффлезию нашёл, громадную, как цистерна. Что остановились? Давайте разведаем территорию, здесь столько всего – глаза разбегаются.

– Это заметно. Впереди завал, не пройдёшь.

– Ты не слышал мяуканья? – не поверила Вероника. – Здесь водятся тигры и другие хищники.

– А наши ружья зачем? – воинственно заявил молодой человек. – Жора прибежит в случае чего.

– Я тебе дам ружья! – мрачно сказал Максим. – Никакой стрельбы в лесу, это закон!

Издали снова прилетел приглушенный рёв.

Костя подскочил, ворочая головой.

– Бык, что ли? Или зубр.

– Или медведь, – рассмеялась Вероника. – Ну, что, желание прогуляться не пропало?

– Всё равно придётся лазить для изучения.

– Не знаю, мне здесь не нравится.

– Можно найти и не такие заросшие места. Да и вообще мы собирались селиться у моря.

На щеку ботаника село длинноногое насекомое величиной с палец, и он с криком сбросил его.

– Пошёл отсюда, кровосос! Командир, да здесь комаров полно!

– Возвращаемся, – сказал Максим, заметив в кустах ещё тучу насекомых.

Собрались у самолёта, полные впечатлений.

Сергей Макарович с физиком тоже посещали лес и вернулись, оживлённо обсуждая увиденное.

– Ну, как вам природа? – поинтересовался Максим.

– Сельва, – коротко сказал Савельев. – Только помасштабнее, чем на Земле.

– Это больше чем сельва, – сказал Карапетян. – Такого разнообразия и масштаба флоры на Земле не существует. В связи с чем у меня возник вопрос: правильно ли мы поняли историю этого мира? Кто был первым носителем разума в здешней Вселенной? Готов поспорить, что не Амазонки.

– Лес! – предположил Редошкин.

– Вот именно. Он, наверное, и вырастил Амазонок. Мы не научились задавать Лесу правильные вопросы, поэтому и получаем недоговоренности.

– Тем интереснее будет изучать этот мир! – сказал Костя.

– Вы собираетесь остаться? – скептически хмыкнул Сергей Макарович.

– А вы разве нет?

Савельев посмотрел на Максима:

– Поделишься планами?

– Если честно, я хотел преподнести вам сюрприз, – проговорил Максим смущённо, – когда мы сядем на берег моря. Но раз уж Вероника призналась в том, что мы можем отправиться домой из любого района Леса, то закончу его предупреждением. Лес подтвердил намерение амазонской леди, что поможет нам, но предупредил, что, если мы, то есть люди, попытаемся проникнуть с Земли в его мир ради своих интересов, какими бы благими они ни были, он намертво закроет все иномерианы.

– Разве их много, иномериан? – хмыкнул Мерадзе.

– Сколько бы ни было, даже если я преувеличил количество связей, суть такова. Конечно, мы можем остаться, тем более что в зоне войны до сих пор торчат базы Демонов, а по лесам бродят их боевые роботы. Поэтому надо решить единоразово и бесповоротно: мы возвращаемся домой или нет?

Тишина была ему ответом. Длилась она минуту, пока не заговорила Вероника:

– Здесь… в этом Суперлесу… даже если он разумен… неуютно. Я бы осталась жить в нашем чистом Большом Лесу.

– Я тоже! – подхватил Костя, по привычке вскидывая кулак над головой.

– Как прикажешь, командир, – ответил Редошкин на взгляд Максима.

– Тебя же дома ждут жена и дети.

– Не брошу же я тебя одного?

– Пожалуй, я бы вернулся, – нерешительно признался Мерадзе. – Но если вы все останетесь…

– Я тоже останусь, – сказал Карапетян, усиленно теребя бородку.

Все посмотрели на молчавшего Сергея Макаровича.

– Не торопитесь, – сказал он осуждающим тоном. – Возникают непростые моральные проблемы. Если мы вернёмся, Лес всё равно перекроет доступ к себе?

Максим надул губы, размышляя.

– Пф-ф… не знаю, надо спросить его.

– Если мы останемся, у нас будет возможность вернуться домой?

– Думаю, будет… но опять-таки надо уточнить.

– Как связаться с нашими специалистами дома, с тем же генералом Дороховым, чтобы объяснить ему ситуацию?

Максим улыбнулся:

– Лес имеет какую-то странную запутанную связь с нашими лесами и даст ментальный канал. Именно так я и разговаривал с Дороховым.

– Отлично! Я бы тоже хотел с ним поговорить.

Максим хотел объяснить полковнику, что для начала нужно иметь прямую ментальную связь с Лесом, и не каждому человеку она доступна, но предпочёл промолчать.

– Попробую взять вас в нашу с Викой команду пси-контактёров при беседе с Лесом.

Над самолётом пролетела чирикающая стайка небольших птиц с жёлто-серым оперением.

Вздёрнув головы, все смотрели им вслед.

– Эх, сколько же тайн кроется здесь! – выдохнул Костя. – Интересно, здешний Суперлес и наш Большой – родственники или один и тот же субъект? И где тогда жили Амазонки? В этом лесу или в каком-то слое нашего Леса?

– Вот безответственная личность, – с восхищением сказал Мерадзе. – Ничто его не волнует, кроме своих вопросов.

– А что такого я сказал? Интересно же! Многомерный бесконечный Лес! Разумный Суперлес! С ума сойти! Всю жизнь можно изучать!

– И последнее, – дождался конца его речи Сергей Макарович, – если Дорохову не удастся уговорить начальство не искать вход в Большой Лес, что мы будем делать? Учтите, любое решение не идеально. Лишившись связи с Землёй, мы сгинем здесь, не оставив ни потомства, ни последователей, ни учеников, кому можно было бы передать наши знания. Вернувшись домой, мы лишимся возможности изучать тайны лесной цивилизации, знания которой неисчерпаемо велики. Что выберем?

– Чего это мы не оставим потомства? – запротестовал Костя, кося на Максима и Веронику хмельными глазами. – У нас уже есть семья. – Он хихикнул. – К тому же мы ещё можем оживить Амазонок с помощью демоновских скаркофагов. Чо, нет? Каждому по женщине достанется.

Мерадзе фыркнул:

– Да здравствуют трёхликие дети!

Редошкин покачал головой:

– Словоблуд.

Карапетян улыбнулся:

– Практичный молодой человек.

Сергей Макарович кашлянул:

– Добавлю: учтите ещё, у всех на Земле имеются родители, родственники, братья, сёстры и друзья. Очень тяжело оставлять их, не имея возможности ни обнять, ни общаться. Вика, это в первую очередь вас касается, вам будет тяжелее всех. Да и Точилина надо бы сдать на руки отцу.

– Я выдержу! – храбро сказала Вероника. – Только если мы решим остаться, я хочу жить в чистом лесу, не в таком… буреломном.

– Это не проблема. Итак?

– Летим к морю! – объявил Максим.

– Ура! Увидеть море – и умереть! – запрыгал по траве Костя, бросаясь к самолёту.

– Вот его я бы поселил именно здесь, – крякнул Мерадзе.

– Брось, без него нам скоро станет скучно, – не согласился Редошкин.

Вероника взяла Максима за руку, повела к самолёту…

И дали Суперлеса распахнулись перед ними до голубой полоски океана…

Март 2021