Суета, возникшая в связи с обнаружением объекта, похожего на иномериану, захватила и Сергея Макаровича. Он подключился к обслуживающей экспедицию бригаде и по своим каналам помог доставить к «Советскому» недостающее оборудование, а главное – экспроприировать на время у тюменского отделения ГРУ, закамуфлированного под воинскую часть № 10507, новенький Ми-171Ш. Вертолёт мог понадобиться уже в ближайшие часы для прорыва в канал «межбранного» пробоя, соединявшего, по мысли Карапетяна, Землю и соседнюю брану-вселенную. Распоряжение президента обеспечить всяческую поддержку экспедиции работало, и никаких трений с командованием региональных воинских частей у Плащинина не возникало. Транспорт и всё необходимое оборудование группе выделялись по первому требованию.

Вертолёт прибыл на базу через два часа, финишировав на берегу реки.

Сергей Макарович лично проинструктировал пилотов, не углубляясь в детали теории суперструн, и лётчики прониклись важностью предстоящих походов «в потусторонний мир». Оба были молоды, энергичны, прилично подготовлены и опытны, хотя, разумеется, о полётах за пределы России, а тем более Земли, до сих пор не думали.

Воспользовавшись паузой в подготовке первого пуска беспилотника в канал иномерианы (хотелось верить, что Карапетян не ошибся), Сергей Макарович поговорил с Плащининым и добился разрешения взять на борт «вертушки» кое-какое снаряжение.

– Оружие, что ли? – усмехнулся спавший с лица генерал, на котором по-прежнему лежала полнота ответственности за успех поисков.

– В том числе, – не смутился Савельев, улыбнувшись в ответ.

– Бери всё, что считаешь нужным, тебе разбираться с ситуацией по ту сторону. Хотя что там происходит, живы ли наши ребята, мы не знаем.

– Зато мы знаем, что туда кинуло и бандитов СОА, а у наших ребят патронов на один бой.

– Ты же сбросил им в Баире оружие.

– Один ПЗРК, один ПТРК и два дрона – это практически ничего. Я возьму что-нибудь посерьёзнее.

– Составь список, обмозгуем, и я свяжусь с главным.

Плащинин имел в виду директора ГРУ.

Сделав всё возможное на данный момент, Сергей Макарович нашёл Карапетяна, колдовавшего с экспертами группы над программой беспилотника.

Снегопад кончился, и группа подготовки дрона возилась возле открытого парящего бассейна, установив мониторы управления и контроля среды на его бордюре.

– Как дела? – спросил полковник, обменявшись взглядом со своим помощником Ильёй Спицыным.

– Голова пока цела, – буркнул Егор Левонович, не отрываясь от дела. Капюшон куртки он откинул, хотя температура воздуха не поднималась выше минус трёх градусов и было видно его распаренное лицо.

– Помочь?

– Помощников у меня хватает.

– Я тут подумал…

– Поздравляю.

Сергей Макарович рассмеялся, не обидевшись.

– Оторвись на минуту, есть разговор. Если канал иномерианы пробил Землю, он должен был на всём протяжении захватить породы планеты?

Карапетян не обратил внимания на вопрос приятеля.

– Закончу – поговорим.

Сергей Макарович понаблюдал за запуском дрона, хотел было ещё раз поговорить с пилотами вертолёта, но передумал, решив дождаться возвращения беспилотника.

Вокруг Карапетяна собралась толпа специалистов группы, прислушиваясь к разглагольствованиям Кондратюка. Уфолог рассказывал, как он участвовал в экспедиции на плато Путорана в поисках следов НЛО и с помощью беспилотника нашёл древнюю пирамиду.

– Никогда не надо сомневаться в древних сказаниях, – закончил он. – Мифы всегда отражают реально произошедшие события, хотя зачастую и приукрашивают их.

Беспилотник плавно поднялся в воздух.

Разговоры стихли. Толпа сдвинулась теснее, поближе к экрану, отражавшему передачи с видеокамер аппарата.

Помня прошлый опыт с запуском дронов в Баире, на этом тетракоптере установили целых шесть камер, две из которых смотрели вверх и вниз, со спины дрона и из-под брюха.

Долгое время он маневрировал, не попадая в створ канала иномерианы, видимого на отдельном мониторе как призрачный световой конус. Если в Баире канал был иногда виден даже визуально, особенно во время моросящего дождя, то здесь, над горячим источником, его смогли оконтурить только лазеры и лучи ускорителя, поэтому оператору приходилось по десятку раз заходить в конус, пользуясь подсказками Карапетяна. Длилось это маневрирование до тех пор, пока Сергея Макаровича не осенило.

– Попробуйте зайти в него сверху, – предложил полковник.

– Но в Баире мы заходили снизу, – неуверенно сказал оператор; им был второй помощник Савельева капитан Барышников.

– Там иномериана вошла в землю, а здесь вышла. Ты ведь так утверждал? – Сергей Макарович посмотрел на физика. – Может, в этом всё дело?

– Спасибо, Сергей, – повернулся к нему красный от напряжения Карапетян. – Хорошая мысль, я не подумал о таких нюансах.

– Ничего, идём на ощупь и вслепую.

Дрон запустили сверху вниз, чтобы он вошёл в узкий конец конуса и двинулся к широкому.

Через несколько секунд аппарат исчез, вызвав в толпе хор восклицаний. В воздухе осталась висеть бечева, связывающая его с лебёдкой на земле.

– Ч-чёрт! – сказал Плащинин, глянув на Сергея Макаровича как на волшебника. – Честно говоря, я сомневался.

– Я тоже, – простодушно признался Карапетян, вытирая струившийся по лицу пот.

– Не сомневаются в своих заявлениях только уфологи, – проговорил кто-то.

К счастью, Кондратюк это замечание не услышал.

– Пойду готовить «вертушку», – сказал Сергей Макарович Плащинину.

– Не торопитесь, – сказал Карапетян, кусая губы, – дождёмся возвращения дрона. Ещё неизвестно, куда он попадёт и попадёт ли вообще.

– Что ты имеешь в виду?

– Есть соображения… потом обсудим.

Возвращения аппарата ждали недолго. Он был запрограммирован вернуться через четверть часа после запуска, но выскочил из невидимости всего через четыре минуты, причём с работающими винтами. Впечатление было такое, будто его вытолкнула какая-то сила. Мало того, вместе с ним выпала из воздуха струйка чёрных точек, оказавшихся гигантскими четырёхкрылыми насекомыми, похожими на шмелей и трёхсекционных гусениц. Облачко этих странных созданий тут же распалось на отдельные экземпляры, которые понеслись к лесу и исчезли.

Беспилотник подтянули к земле и посадили.

Началась возня с осмотром аппарата и его камер. Кто-то обратил внимание на неприятный запах, исходящий от дрона.

Действительно, принюхавшись, Сергей Макарович уловил необычную горечь, несвойственную изделию из металла и пластика. Он потрогал корпус аппарата, понюхал руку, хмыкнул:

– Горчица не горчица, но что-то едкое.

Понесли диск с видеозаписями в кунг Карапетяна, где физик вывел их на экран компьютера. Его обступили со всех сторон, Плащинину даже пришлось кое-кого отодвинуть.

Сначала экран показал парящий бассейн, здания кругом и людей, провожавших беспилотник в полёт. Потом на несколько секунд стал тёмным, посветлел от начавшегося «снегопада» помех, и на нём проступило изображение пейзажа с неопределённой глубиной и плохой резкостью.

– Горы… – неуверенно проговорил Кондратюк.

– Море, – добавил кто-то. – Волны внизу…

Ему возразили сразу двое:

– Какое же это море? Волны не движутся.

– Лес! – выдохнул Спицын.

Это действительно был лес, видимый нижней камерой беспилотника с высоты примерно в двести метров. Только он совсем не походил на лес, какой видел Сергей Макарович во время своего визита на вертолёте в «потусторонний мир». В Баире, а точнее, на другом конце баирской иномерианы, соединившей африканский лес с каким-то гигантским лесом в другой реальности, всё было другое, и лес был другим, чистым и светлым, несмотря на наличие огромных секвойявидных деревьев. Лес в глубине экрана представлял собой хаос диких зарослей тёмных тонов, от фиолетового до багрового, и казался сплошной косматой колючей шкурой какого-то апокалиптического зверя.

– Что молчишь, Макарович? – посмотрел на Савельева с прищуром Плащинин. Лицо у него стало озабоченным.

Сергей Макарович помедлил.

– Это не тот лес.

– В смысле.

– Наши парни остались в другом лесу. Этот какой-то совершенно дикий, слов не могу подобрать, наподобие джунглей.

– Может, мы увидели другой участок «потустороннего» леса? Иномериана-то не баирская, до неё десять тысяч километров.

Сергей Макарович молча покачал головой.

– Егор Левонович?

Карапетян очнулся.

– Мне надо подумать… я рассчитывал, что это одна и та же иномериана, пробившая Землю от Баира до Тюмени. Вполне возможно, что я ошибся.

– Ладно, посмотрим. – Плащинин стал выбираться из кунга. – Запускаем дрон ещё раз. Всем заняться своими делами.

Кунг опустел, остались только Карапетян и Сергей Макарович. Физик помял лицо ладонями, расслабился, не спуская взгляда с экрана, с которого на него угрюмо смотрел чёрный лес.

– Что ты хотел мне сказать?

– Сейчас это не имеет значения, – сказал Савельев, тоже не спуская глаз с экрана компьютера.

– И всё же. – Егор Левонович налил себе в кружку остывшего кофе из заварного чайника, сделал глоток.

– Я подумал, что, если канал иномерианы пробил Землю насквозь, он должен был на всём протяжении захватить горные породы и перебросить в другую брану. Нет?

У Карапетяна проснулся интерес к собеседнику.

– Полковник, тебе следовало бы идти в науку, а не в разведку. Мысль хорошая, хотя доказать её будет сложно. Межбранный пробой проявляется в основном в других измерениях, наши три он затрагивает частично.

– Ничего себе частично. Сгинула наша группа, африканский катер, банда СОА, американский вертолёт…

– Взаимодействие бран было сложным, – согласился Карапетян. – Это мы видим канал, а на самом деле прореагировали целые галактики. Если там, конечно, есть галактики. Очевидно, туда переместились какие-то объёмы и массы нашего континуума и оттуда к нам.

– Шмели.

– В том числе, – кивнул Егор Левонович. – Надо бы отловить пару экземпляров и передать биологам.

– Это отдельная история. У нас другая задача. А ты что хотел сказать, когда мы запускали дрон?

– Да вот как раз о попадании в другую брану, – слабо улыбнулся Карапетян. – С одной стороны, вряд ли столкновения нашей вселенной с соседней происходят слишком часто: на отскок и новое сближение требуется время. С другой – статистика аномальных явлений по всей Земле очень велика. То есть могут быть и другие взаимодействия нашей браны с разными бранами, плавающими в общем инфлюирующем континууме Мультиверса.

– Чего?

– Большой вселенной. Наша брана является лишь одной из бесчисленного количества пузырей-бран метавселенных, населяющих Мультиверс. Я серьёзно над этой проблемой не работал, теперь позанимаюсь.

Зазвонил мобильный Сергея Макаровича. Он достал айфон.

– Мы готовы, – доложил Спицын.

– Идём, – позвал Сергей Макаровича Карапетяна, – дрон готов.

Вышли из тёплого кунга на холодный и сырой воздух снаружи. С неба снова посыпались редкие пока снежинки.

Однако ухудшение погоды не помешало запустить беспилотник внутрь призрачного конуса иномерианы. Операторы уже приноровились к сюрпризам тюменского климата, и запуск прошёл успешно. Через несколько минут тетракоптер нырнул в белёсую туманную муть над бассейном и пропал из виду.

Снова собрались возле бассейна, накинув капюшоны.

Сергей Макарович подумал, что пилоты вертолёта могут не справиться с задачей входа в канал иномерианы с первого раза и посочувствовал им, себе и Плащинину. В любом случае задачу надо было выполнять, и никакое ухудшение погоды не должно было стать причиной неудачи.

На этот раз возвращения дрона-разведчика пришлось ждать дольше. Сам он спустя отпущенных ему пятнадцать минут после исчезновения не вернулся, и операторы запустили лебёдку, вытаскивая аппарат из невидимой ямы «потустороннего мира». Как оказалось, двигатель беспилотника отключился, и пропеллеры не вращались.

Снова группа собралась вокруг компьютера Егора Левоновича.

Экран сформировал изображение, записанное видеокамерами дрона, и собравшиеся увидели тот же чудовищный лес со всех ракурсов – нагромождение разнообразных колючих и лиановидных растений. Стали отчётливо видны кольцевые структуры растений вокруг отдельно стоящих деревьев в виде высоких колонн, покрытых щетиной шипов. Больше всего структуры напоминали воздушные корни земных тропических деревьев и лианы, образующие спутанные клубки и валы.

– Та же картина, – пробормотал кто-то.

– Джунгли Мадагаскара, – добавил Кондратюк.

– Эти джунгли намного сложнее, – возразил Рощин.

Головы присутствующих повернулись к Плащинину. Он в свою очередь посмотрел на Савельева.

– Ну что, Сергей Макарович, твоя очередь?

– Я с вами! – торопливо проговорил Карапетян.

– Это не твоя проблема, Егор Левонович.

– Я хочу это увидеть! – упрямо повторил Карапетян. – Своими глазами! Это поможет мне в дальнейших расчётах иномериан. Обязательно нужно будет взять с собой измерители полей и датчики.

Плащинин открыл рот, собираясь возразить, но Сергей Макарович опередил его:

– Он прав, Виктор Викторович, профессионал должен всё оценить самолично. Пусть идёт с нами.

Генерал выдохнул набранный в грудь воздух.

– Только под твою ответственность!

– А то под чью же, – проворчал Сергей Макарович.