С минуту я молча смотрел на Машу, потом пожал плечами и сел за кухонный стол. Налил себе из початой водочной бутылки и залпом выпил. Закусил коркой хлеба, отдышался. Меня не оставляло гнетущее чувство, что все это однажды уже происходило со мной и закончилось скверно.

Мы быстро поужинали. Ощущение дежавю все усиливалось и под конец стало почти невыносимым.

– Пойдем, пора спать – сказала Маша.

Я встал. Я чувствовал, что сейчас натворю нечто ужасное, и это нечто будет уже не исправить.

Я двинулся к входной двери.

– Рома, не ходи, – встала у меня на пути Маша. – Рома, прошу тебя, не ходи!

Я отстранил Машу и вышел наружу. В Катиных окнах горел свет. Я посмотрел на часы: прошел час с тех пор, как мне привиделась человеческая фигура у нее во дворе.

Я выскочил на Финляндскую. Быстрым шагом преодолел расстояние между домами. Пригнувшись, добрался до освещенного окна и заглянул в него. То, что я увидел, снится мне в ночных кошмарах и по сей день.

Отвратительная волосатая туша нависала над распростертой на полу окровавленной Катей. Ее лицо оказалось повернутым ко мне – боже, что я успел прочитать в Катиных глазах!

Я заорал, нет, взревел и что было сил всадил кулаками в стекло. Оно треснуло, разлетелось, и я, оттолкнувшись от земли, метнулся в обрушившийся град оконных осколков. Перекатился через подоконник, упал, и в следующий миг этот гад бросился на меня. Я умудрился извернуться и из положения лежа встретить его прямой ногой в пах. Он согнулся от боли – я успел откатиться и вскочить на ноги. Кровь заливала мое изрезанное лицо, сквозь марево я едва видел происходящее и лишь в последний момент разглядел у него в руке нож.

Я рванулся к нему, мы, сцепившись, рухнули на пол. Я оказался сверху и секунду спустя сомкнул руки на его горле. Я обезумел от ненависти, я душил его и бил головой об пол, не обращая внимания на ножевые удары. Я продолжал душить и бить даже после того, как он издох.

Потом в доме появились люди, я вскинулся им навстречу, и в этот миг меня, будто кинжалом, пробило болью. Я попытался встать, но боль взорвалась во мне, опрокинула навзничь. Я потерял сознание.