Босх ждал у штаб-квартиры ДПСФ, когда Бэллард подъехала на своем фургоне. Приблизившись, он посмотрел на серферные доски на стойках крыши и открыл дверь. Бэллард заметила, что синяк под глазом стал темно-фиолетовым, а на верхней части левой щеки был наложен ряд швов типа "бабочка".

Босх сел в машину и осмотрел заднюю часть фургона, натягивая ремень безопасности на плечо.

— Это что-то вроде фургона Скуби-Ду? — спросил он. — Доски для серфинга и все такое?

— Нет, — сказала Бэллард. — Но я подумала, что если я возьму с собой свою городскую тачку, то наш парень может увидеть ее и сбрендить перед собеседованием.

— Ты права.

— Кроме того, это избавило меня от необходимости идти в участок. Я звонила, чтобы проверить, как там дела с книгой об убийстве в " ZooToo ", но она еще не пришла. По субботам они сокращают количество курьеров вдвое.

— "ZooToo"?

— Это название тату-салона, где произошло убийство.

— Понятно.

— Итак, как ты думаешь, разумно ли было стоять вот так перед полицейским участком?

— Если ты не в безопасности в полицейском участке, то где ты в безопасности? В любом случае, как ты хочешь поступить с этим парнем?

Бэллард размышляла об этом все те тридцать минут, которые потребовались ей, чтобы добраться из Голливуда в Сан-Фернандо.

— Этот парень вряд ли поймет, о чем идет речь, — сказала она. — Поэтому я думаю, что надо сразу назвать себя и завлечь его игрой в доброго самаритянина.

— Игрой "Добрый самаритянин"? — сказал Босх.

— Да ладно, ты, наверное, делал это миллион раз. Заставьте парня думать, что он помогает полиции. Завлеките его и закрепите его историю, а затем переверните ее с ног на голову. Он превращается из героя в ноль.

Босх кивнул.

— Понял, — сказал он. — Мы всегда называли это веревочкой с дурью.

— То же самое, — сказала Бэллард.

Они обсуждали игру и дальше, пока Бэллард ехала через северную часть Долины в сторону Канога-Парка, где находилось более половины мирового производства порнографии, разрешенной законом.

Они приехали в ангар Беатрис Бопре без опознавательных знаков за двадцать пять минут до того, как там должен был появиться Курт Паскаль. Бопре открыла дверь студии. Она была чернокожей, с удивительными зелеными глазами, которые, как подумала Бэллард, скорее всего, были контактными линзами. Короткие дреды появились с тех пор, как Бэллард видела ее в последний раз. Она посмотрела мимо Бэллард на Босха и нахмурилась.

— Ты не сказала мне, что приведешь кого-то, — сказала она.

— Это мой партнер по этому делу, — сказала Бэллард. — Детектив Гарри Босх.

Босх кивнул, но промолчал.

— Ну что ж, пока все чисто, — сказала Бопре. — У меня здесь бизнес, и мне не нужны неприятности. Для меня мужчина уже означает неприятности. У нас уже есть один, так что ты, Гарри Босх, веди себя тише.

Босх поднял руки вверх в знак капитуляции.

— Ты — босс, — сказал он.

— Чертовски верно, — сказал Бопре. — Я делаю это только потому, что твоя напарница спасла мою тощую задницу от смерти в прошлом году. Я в долгу перед ней и собираюсь расплатиться сегодня.

Босх посмотрел на Бэллард, приподняв бровь.

— Она спасает больше людей, чем Иоанн Креститель, — сказал он.

Бопре эта шутка не понравилась, но Бэллард пришлось подавить смех.

Они прошли мимо двери в комнату, которая, по воспоминаниям Бэллард, была кабинетом Бопре, и пошли дальше по коридору, проходя мимо обрамленного плаката фильма "Операция 'Сторми в пустыне'", на котором была изображена порнозвезда Сторми Дэниелс, сидящая на ракете в купальнике. Бэллард просмотрела титры в поисках имени Бопре, но не увидела его.

— Это был один из твоих фильмов? — спросила она.

— Хотелось бы, — ответила Бопре. — Все фильмы Сторми пользуются большим спросом. Я повесила плакат для видимости, знаете ли. Не помешает, если люди будут думать, что ты участвуешь в этом действе.

Они вошли в комнату в конце коридора, застеленную ковром, где на сцене-платформе высотой в метр стоял шест для стриптиза. У одной стены стояло несколько складных стульев.

— Здесь мы проводим кастинг, — сказал Бопре. — Но чаще всего это делают женщины. Мужчины принимаются по видео и тренируют реплики. Но я считаю, что именно здесь нужно поговорить с парнем. Если он покажется.

— У тебя есть основания думать, что он не покажется? — спросил Босх.

— Это нестабильный бизнес, — сказала Бопре. — Люди ненадежны. Я ничего не знаю об этом парне. Он может оказаться халтурщиком и не прийти на встречу. А может быть, он придет вовремя. Посмотрим. А теперь у меня вопрос. Я должна быть здесь со всеми вами?

— Нет, в этом нет необходимости, — сказала Бэллард. — Если ты сможешь отправить его сюда, когда он прибудет, мы займемся этим дальше.

— И никаких последствий для меня, верно? — спросила Бопре.

— Никаких последствий для тебя, — сказала Бэллард. — Мы тебя прикроем.

— Хорошо, — сказала Бопре. — Я буду в своем кабинете. Звонок по внутренней связи поступит ко мне, а затем я приведу его к вам.

Она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Бэллард посмотрела на Босха и попыталась понять, что он думает об этой обстановке. Она не смогла прочитать его мысли и уже собиралась спросить, не хочет ли он изменить план собеседования, когда Бопре просунула голову в дверной проем.

— Представляете, этот парень — ранняя пташка, — сказала она. — Вы двое готовы?

Бэллард кивнула Босху, и тот кивнул в ответ.

— Приведи его, — сказал он.

Бэллард оглядела комнату. Она быстро начала двигать стулья, поставив два рядом и третий в центре.

— Я бы хотела, чтобы у нас был стол, — сказала она. — Без стола будет как-то странно.

— Без него лучше, — заметил Босх. — Он не может спрятать свои руки.

Они многое рассказывают.

Бэллард как раз размышляла об этом, когда дверь снова открылась и Бопре ввела Курта Паскаля.

— Это Курт Паскаль, — сказала она. — А это Рене и… Гарри?

— Точно, — сказал Босх. — Гарри.

Бэллард и Босх пожали Паскалю руку, и Бэллард подала ему сигнал, чтобы он сел на одиночный стул. На нем были мешковатые тренировочные штаны из полиэстера и красная толстовка с капюшоном.

Он был ниже ростом, чем ожидала Бэллард, и мешковатая одежда маскировала его фигуру. Длинные каштановые волосы были выкрашены на концах красной краской и завязаны в узел. Паскаль заколебался, прежде чем сесть.

— Вы хотите, чтобы я сел, или хотите посмотреть мои причиндалы? — спросил он.

Он засунул большие пальцы в резинку брюк.

— Мы хотим, чтобы вы сели, — сказала Бэллард.

Они с Босхом подождали, пока Паскаль сядет первым, затем села Бэллард. Босх остался стоять на ногах, опираясь руками на спинку пустого складного стула, чтобы пресечь любое движение Паскаля к двери комнаты.

— Хорошо, я сижу, — сказал Паскаль. — Что вы хотите знать?

Бэллард достала своё удостоверение и протянула ему.

— Мистер Паскаль, мисс Бопре этого не знает, но мы не совсем кинопродюсеры, — сказала она. — Я детектив Бэллард, полиция Лос-Анджелеса, а это мой напарник, детектив Босх.

— Что за хрень? — воскликнул Паскаль.

Он начал вставать. Босх тут же убрал руки со стула и встал прямо, готовый отгородить Паскаля от двери.

— Сядьте, мистер Паскаль, — приказала Бэллард. — Нам нужна ваша помощь.

Паскаль замер. Кажется, впервые в жизни кто-то просил его о помощи.

Затем он медленно сел обратно.

— В чем дело? — спросил он.

— Мы пытаемся найти человека — опасного человека — и думаем, что вы сможете помочь, — сказала Бэллард. — У вас была связь с ним в прошлом.

— С кем?

— Уилсон Гейли.

Паскаль начал смеяться, а затем покачал головой.

— Вы что, издеваетесь надо мной? — спросил он.

— Нет, мистер Паскаль, мы не издеваемся над вами, — сказала Бэллард.

— Уилсон Гейли опасен? Что он сделал? Проехал знак "СТОП"? Чпокнул монашку?

— Мы не можем делиться подробностями дела, которым занимаемся. Это конфиденциальное расследование, и все, что вы нам расскажете, тоже будет конфиденциально. Вы знаете, где он сейчас находится?

— Что? Нет. Я не видел этого парня уже пару лет, по крайней мере. Кто-то устроил для него вечеринку, когда он вышел из тюрьмы, и я его там видел. Но это было года три назад.

— Значит, вы не знаете, где он сейчас?

— Я знаю, где его нет, и это — Лос-Анджелес. Если бы он был здесь, я бы видел его здесь, понимаете?

Паскаль засунул руки в передний карман толстовки. Бэллард поняла, что он может спрятать руки даже без стола.

— Откуда вы вообще знаете Уилсона Гейли? — спросил Босх.

Паскаль пожал плечами, словно не зная, как ответить.

— Он снимал уличные фильмы, — сказал он. — Короткометражки. У него было название для них. Это было что-то вроде сериала. Кажется, он назывался "Голливудские шлюхи" или что-то в этом роде. Он нанял меня в такой же комнате, увидев мой причиндал, понимаете? А потом мы катались по городу, и он платил уличным девчонкам, чтобы они влезали в фургон и трахались, пока он снимал это. Так я начал работать в этом бизнесе, понимаете?

Бэллард и Босх долго смотрели на него, прежде чем Бэллард продолжила допрос.

— Когда это было? — спросила она.

— Не знаю, — ответил Паскаль. — Десять лет назад. Примерно так.

— Какой автомобиль вы использовали? — спросил Босх.

— Автомобиль? Это был фургон, — сказал Паскаль. — Это был старый VW[64], как в сериале "Lost". Люди всегда улавливали эту связь. Двухцветный. Сверху белый, снизу синий.

— А женщины? Кто уговаривал их сесть в фургон? — спросила Бэллард.

— В основном это был он, — сказал Паскаль. — У него серебряный язык. Он говорил, что может продать спички дьяволу. Но недостатка в женщинах, которые забирались в фургон, и так не было. Большинство из них, во всяком случае, были профи.

— Проститутками, — сказала Бэллард.

— Верно, — ответил Паскаль.

— Некоторые из них были беглянками? — спросила Бэллард.

— Наверное, да, — сказал Паскаль. — Мы не задавали много вопросов, понимаете? Если они садились в фургон, им платили, и они знали, что им нужно делать.

— Несовершеннолетние девочки? — спросила Бэллард.

— Э-э… нет, — сказал Паскаль. — Это было бы незаконно.

— Все в порядке, — сказала Бэллард. — Десять лет назад — срок давности прошел. Вы можете рассказать нам.

Заявление Бэллард о сроке давности было не совсем правдивым, но это не имело значения. Паскаль не собирался идти по этому пути.

— Нет, несовершеннолетних — нет, — сказал он. — Мы проверяли документы, но у кого-то здесь или там могла быть фальшивка, понимаете, о чем я говорю? Мы не виноваты, если они врали.

— Как часто вы это делали? — спросил Босх.

— Не знаю, — ответил Паскаль. — Пару раз в месяц. Он звонил мне, когда я ему был нужен. Но он встречался с разными парнями в разные ночи. Чтобы иметь разнообразие в своём продукте, понимаете?

— Вы знаете имена этих парней? — спросил Босх.

— Нет, не очень, — сказал Паскаль. — Давно не виделись. Но Уилсон знал.

— Но вы не знаете, где он?

— Нет, не знаю. Честное скаутское.

Он вытащил правую руку из переднего кармана толстовки и поднял ее вверх, как бы демонстрируя свою искренность. Бэллард заметила, что у него появились "счастливые ноги" — он непроизвольно покачивал ногой, все больше нервничая из-за собеседования. Она была уверена, что Босх тоже это заметил.

— Вы когда-нибудь видели, чтобы Гейли злился или расстраивался из-за женщин в фургоне? — спросила Бэллард.

— Насколько я помню, нет, — ответил Паскаль. — Итак, все эти вопросы. К чему все это? Я думал, вы хотите, чтобы я помог в расследовании или что-то в этом роде.

— Вы помогаете, — сказала Бэллард. — Я не могу сказать, как именно, потому что это закрытое дело, но вы определенно помогаете. Дело в том, что нам очень нужно найти Гейли. Вы уверены, что не можете помочь нам в этом? Назовите нам имя. Кого-нибудь, кто его знает.

— У меня нет никаких имен, — сказал Паскаль. — И мне действительно нужно идти.

Он снова встал, но Босх снова убрал руки со спинки стула и сделал несколько шагов к двери, чтобы загородить Паскалю путь к ней. Паскаль мгновенно оценил ситуацию и сел обратно. Он хлопнул ладонями по бедрам.

— Вы не можете меня так держать, — сказал он. — Вы даже не сказали мне о моих правах.

— Мы вас не держим, мистер Паскаль, — сказала Бэллард. — Мы просто здесь разговариваем, и на данном этапе нет необходимости зачитывать вам права. Вы не подозреваемый. Вы — гражданин, помогающий полиции.

Паскаль неохотно кивнул.

— Сейчас я покажу вам несколько фотографий людей и хочу узнать, узнаете ли вы кого-нибудь из них, — сказала Бэллард. — Мы хотим знать, был ли кто-нибудь из этих женщин с Уилсоном Гейли.

Из своего портфеля Бэллард достала стандартную папку с шестью окошками, в которые были вставлены шесть фотографий разных молодых женщин. Одна из фотографий — Дейзи Клейтон — была взята Бэллард из онлайновой книги убийств. Это был позирующий снимок, сделанный в ее школе в Модесто, когда Дейзи училась в седьмом классе.

Она улыбалась в камеру, макияж скрывал прыщи на ее щеках, но выглядела она старше своих лет, и в ее глазах уже читался отстраненный взгляд.

Другая фотография представляла собой фоторобот Тани Викерс, проститутки, которая была с Паскалем и Гейли в ту ночь, когда их нагнали полицейские и выписали им карточки. Хотя их общение, скорее всего, ограничилось одной ночью, включение ее фотографии было задумано как проверка правдивости Паскаля.

Бэллард откинула обложку папки и передала ее Паскалю.

— Не торопитесь, — сказала Бэллард.

— Мне это не нужно, — сказал Паскаль. — Я никого из них не знаю.

Он протянул руку, чтобы вернуть папку, но Бэллард не взяла ее.

— Посмотрите еще раз, мистер Паскаль, — сказала Бэллард. — Это важно. Кто-нибудь из этих женщин садился в фургон вместе с вами и Гейли?

Паскаль откыл папку и нетерпеливо посмотрел еще раз.

— Вы знаете, сколько женщин я трахнул за десять лет? — спросил он. — Я не могу вспомнить всех — ну, может быть, ее, а может быть, и ее.

— Кого? — спросила Бэллард.

Паскаль развернул папку и указал на две фотографии. На одной была Викерс. На другой — Дейзи Клейтон. Бэллард взяла папку обратно и указала на фотографию Дейзи.

— Начнем с нее, — сказала Бэллард. — Вы узнаете её, она была в фургоне?

— Я не знаю, — сказал Паскаль. — Может быть. Я не могу вспомнить.

— Подумайте, мистер Паскаль. Посмотрите еще раз. Как вы ее узнали? Откуда?

— Я же сказал. Я не знаю. Наверное, еще с тех времен.

— Она села в фургон с вами и Гейли?

— Не знаю. Может быть. С тех пор я перетрахал около тысячи женщин. Как я могу их всех запомнить?

— Наверное, это трудно. А как насчет нее?

Она указала на фотографию Викерс.

— То же самое, — сказал Паскаль. — Мне кажется, я помню ее тогда.

Возможно, она была в фургоне.

— Где в Голливуде Гейли мог остановить фургон, чтобы подобрать женщин для своих фильмов? — спросила Бэллард.

— Везде. Везде, где были шлюхи, понимаете?

— Бульвар Санта-Моника?

— Да, вероятно.

— Голливудский бульвар?

— Конечно.

— А как насчет Вестерн-авеню? Там вы останавливались?

— Скорее всего, если там работали профессионалки.

— Помните ли вы, что специально останавливались на пересечении Голливудской и Западной, чтобы набрать женщин для фильмов?

— Нет. Это было слишком давно.

— Помните ли вы тогда имя Дейзи?

— Э-э…

Он покачал головой. Бэллард понимала, что у нее ничего не выходит. Она пошла в новом направлении.

— Что было в фургоне? — спросила она.

— Вы имеете в виду, внутри "Фольксвагена"? — спросил Паскаль.

— Да.

— Я не знаю. Всякие штуки, понимаете? У него всегда была долбаная коробка резинок. Обязательно. И матрас был. Все сиденья были убраны, и матрас лежал на полу. И у него были запасные простыни и все такое.

Кое-какие костюмы. Иногда девушки могли работать, только если они были переодеты, понимаете?

— Как он это хранил?

— У него были коробки, картонки и прочее, в которые он все это складывал.

— Что за коробки?

— Ну, знаете, такие пластиковые контейнеры для хранения всякого дерьма.

— Какого размера?

— Что?

— Какого размера были пластиковые контейнеры?

— Не знаю. Вот такие.

С помощью рук он сформировал в воздухе перед собой коробку. Он очертил квадрат размером примерно два на два фута. Уместить тело в таком пространстве было бы непросто.

— Мне действительно пора идти, — сказал Паскаль. — У меня в пять эпиляция. А завтра у меня работа.

— Еще несколько вопросов, — сказала Бэллард. — Вы нам очень помогли. Вы знаете, что случилось с фургоном, которым вы пользовались вместе с мистером Гейли?

— Нет, но я сомневаюсь, что он еще существует. В те времена это уже был настоящий кусок дерьма. Что еще?

— Фильмы, которые вы снимали в фургоне с мистером Гейли, у вас есть копии?

Паскаль улыбнулся.

— Черт, нет. Я бы не стал хранить это дерьмо. Но ведь все это должно быть где-то в Интернете, верно? Все есть в сети.

Бэллард посмотрел на Босха, чтобы выяснить, нет ли у него вопросов.

Тот быстро покачал головой.

— Я могу идти? — спросил Паскаль.

— У вас есть водительские права? — спросила Бэллард.

— Нет, я больше не вожу машину. Я езжу на Uber.

— Тогда где вы живете?

— Зачем вам это нужно?

— На случай, если у нас возникнут последующие вопросы.

— Вы можете позвонить моему агенту. Он меня найдет.

— Вы не дадите мне свой домашний адрес?

— Нет, если это не нужно. Я не хочу, чтобы он был в каком-нибудь полицейском досье, понимаете?

— А номер мобильного телефона?

— Тот же ответ.

Бэллард долго смотрела на него. Она знала, что впоследствии будет много способов найти Паскаля. Ее это не волновало. В данный момент она больше думала о сотрудничестве и о том, что означает его отказ с точки зрения ее подозрений в отношении него. Кроме того, в этот момент ей нужно было принять решение. Если она хотела перевести разговор в другое русло и наброситься на него с вопросами о Дейзи Клейтон и его возможной причастности к ее убийству, то ей нужно было сообщить ему о его правах на присутствие адвоката и на отказ от общения с полицией.

Учитывая нежелание Паскаля говорить, которое он уже продемонстрировал, такое предупреждение, скорее всего, приведет к резкому завершению беседы и поставит Паскаля в известность о том, что его считают подозреваемым.

Она решила, что для этого еще слишком рано. Она надеялась, что Босх с ней согласен.

— Хорошо, мистер Паскаль, вы можете идти, — наконец сказала она. — Мы найдем вас, если понадобится.