Начиналась школа с просторного коридора, в котором стояли вдоль стен пустые обувные полки. Алехин разулся и поставил свои ботинки на одну из них. Сказал:

– У нас в школе все ходят босиком.

Саша тоже разулась, вздохнула:

– У меня сменка в чемодане.

– Не нужно. Правда, все ходят просто в носках. Можно даже в дырявых. Или совсем босиком. Только ты вот напиши-ка… м-м-м-м-м… напиши: «Сидорова Александра, первый класс, в пункт назначения». Я пока еще не знаю, в какой комнате ты будешь жить.

Сам Алехин взял из стоящего тут же, на полке, бумажного стаканчика узкий листок бумаги и ручку, написал: «Алехин С. И., директорская». И опустил в один из своих ботинок.

– Мне так же сделать?

– Да.

– И что потом?

– Видишь ли, у школы много входов, они могут находиться… м-м-м-м-м-м-м-м… ну, на некотором расстоянии друг от друга, довольно приличном, и, если у тебя всего одна пара уличной обуви, придется бежать именно к тому входу, где ты вошла, а это может занять много времени.

Саша удивленно посмотрела на него.

– Я ведь могу просто взять свои ботинки и понести их в руках до комнаты.

– В принципе можешь, но до того, как ты попадешь в свою комнату, нам надо сделать несколько важных дел, ботинки будут тебе мешать. Не бойся, пожалуйста, они не пропадут и окажутся там, где ты в итоге поселишься.

– Ясно, – сказала Саша, а сама подумала, что и здесь домовые эльфы. Никуда без рабского труда.

Идти в носках, оказывается, приятно. Пол был выложен плитами песочного цвета, и Саша пошутила:

– Дорога из почти желтого кирпича.

Алехин улыбнулся, но ничего не сказал. «Может, они тут вообще книг не читают?» – заволновалась Саша и спросила, пока не поздно рвануть обратно, все отыграть, вернуться домой к маме и любимому книжному шкафу:

– А библиотека тут есть?

– О, огромная!

Саша успокоилась. Если есть книги, она не пропадет.

Коридор вывел их в светлый холл с ультрасовременным интерьером: стекло, обтекаемые формы мебели, минимализм, огромная плазма на стене. Странно, а ведь домик с улицы казался совсем маленьким. «Это, наверное, как с палатками на Чемпионате по квиддичу», – решила Саша. Сердце ее прыгало и пело: все-таки она почти в Хогвартсе! Как бы он здесь ни назывался! Она уже хотела спросить, когда ей выдадут волшебную палочку, котел для зельеварения и все остальное, но Алехин повел ее дальше, в другой холл, и они будто попали в прошлое. Тут тоже было светло, но горели не яркие светодиодные ленты, а обычные лампочки, еще и спрятанные под вязаными абажурами, поэтому свет был мягкий, желтый. На полу – домотканые полосатые коврики, на стене – доска с объявлениями, отпечатанными, видимо, на пишущей машинке. Саша будто попала даже не в мамино, а в бабушкино детство, как она себе его представляла. Она не решилась спросить об этой странности у Алехина, понаблюдает еще, может, и сама разберется.

Алехин подвел ее к огромное пробковой доске, увешанной объявлениями всех мыслимых размеров и цветов.

– Ну вот. Можешь выбрать свою мастерскую, – сказал Алехин.

– Мастерскую? В смысле?

– Ну… хм-г, хм-г… Так у нас называются факультеты.

– А, ну так бы и сказали! А то есть «самой выбрать»? Просто взять и выбрать?

– Ну да. Все самое важное в жизни лучше выбирать самому. А мастерская – это твоя специализация, вся учеба здесь будет строиться на твоем выборе.

– А… ясненько.

Саша пробежала глазами по списку, на который указывал Алехин.

На сиреневом листе бумаги было отпечатано:

«Ткачи – 345.

Смотрители – 28.

Следопыты – 091.

Проводники – 459.

Целители – 12».

– А что это за цифры?

– Пока не обращай на них внимания, смотри на слова.

– Ну, вы хоть расскажите мне про этих… м-м-м… ткачей и следопытов, я же ничегошеньки не знаю!

«И вообще мне только одиннадцать лет», – подумала она с обидой.

Алехин вздохнул. Саше вдруг показалось, что он сейчас скажет: «В этом и смысл – выбрать наугад, не зная». И ей заранее стало неуютно.

Но он сказал:

– Видишь ли, Саша… я могу, конечно, рассказать и даже показать, но дело в том, что я сам, внутри себя, отдаю предпочтение одной мастерской. Вроде бы, как директор школы, я не должен, но что тут поделаешь, я же человек, и то, что мне ближе, то и кажется интереснее, важнее. И, рассказывая, я буду неосознанно это транслировать, а значит – подталкивать тебя к определенному выбору. Поэтому… – он сделал приглашающий жест рукой: выбирай, мол, сама.

– То есть мне надо выбрать свой факультет на ближайшие сколько-то лет, просто глядя на слова?!

– Да, – спокойно ответил Алехин и улыбнулся. – Просто глядя на слова.

– Ну и ладно. – Саша тут же решила, что раз так, то не очень-то это и важно, на каком факультете учиться. – Тогда «Следопыты».

– Хорошо, – без всяких эмоций сказал Алехин. Даже обидно стало.

Саша не выдержала и выпалила:

– А какой ваш любимый факультет? Ну теперь-то уже скажите.

– Мастерская, Саша. У нас мастерские. Я учился в другой школе, но, если бы мне повезло попасть в твоем возрасте в ШДиМ, стал бы смотрителем.

Скучнее не придумаешь. Даже если бы Саша не знала значения слова, все равно никогда бы его не выбрала.

– Ладно, пойдем. Выдам тебе значок мастерской и провожу в комнату, где ты будешь жить.

– А форма?

– Что?

– Вы сказали моей маме, что форму мне выдадут.

– Ах да, форма… – Алехин потер лоб. – Ладно, давай попробуем. Иди за мной.

«Да я только это и делаю, – буркнула про себя Саша. – Хоть бы покормили».

* * *

Значок оказался очень красивый: на фоне дороги, вьющейся между гор, – роза ветров. Саша прицепила значок на свитер, вопросительно глянула на Алехина. Тот одобрительно кивнул.

Потом они опять шли коридорами, вокруг сновали, брели, кучковались, болтали, куда-то спешили, зависали у досок объявлений другие ученики ШДиМ. После своей школы Саше показалось, что их очень мало. Сашу что-то смущало в них, только она не могла понять что. Наконец Алехин открыл какую-то дверь и сказал:

– Ну, вот тут можно приодеться.

Комната была узкая и очень длинная, будто коридор. Вдоль стен на вешалках висела в два ряда (выше и ниже) самая разнообразная одежда. Саша увидела кафтан, как на картинках в русских народных сказках, и невесомое платье, подходящее королеве эльфов.

– А вы уверены, что это школьная форма? – спросила она.

– Э-э-э-э-э-э… нет? А на что это похоже?

– Ну… на костюмы в каком-нибудь театре.

– Что ж, пожалуй. Ну, если тебе ничего не подходит, можешь остаться в своей одежде, – подозрительно бодро сказал Алехин.

– То есть формы на самом деле нет? – уточнила на всякий случай Саша и поняла наконец, что ее смущало в учениках, встреченных по дороге.

– Нет, – сдался Алехин.

– То есть вы соврали моей маме?

Он развел руками.

– Мне показалось, что ей это важно. Ну, форма, дисциплина, все такое.

Саша вздохнула.

– Пожалуй, я возьму вот этот шарф, – она потянула из массивного, окованного медными пластинами сундука пестрый палантин. – Мама потребует фото, сами понимаете.

– Что ж… отличный шарфик. Кажется, из шерсти высокогорных хофоларских овец, но я не уверен, надо у Яны спросить, она у нас специалист по империи Вандербутов.

– Нет такой империи.

– Есть, есть, – засмеялся Алехин. – Всё есть, даже такая империя. Ты поймешь потом.

«Ладно», – подумала Саша, намотав себе на шею широкий и длиннющий шарф. Он лег уютными складками, и вдруг… в нем кто-то пошевелился!

– Ай!

– О! Маат, иди ко мне, не пугай первоклассников.

Алехин протянул руку, и из складки шарфа в районе Сашиного левого уха выскользнула ярко-синяя…

– Ящерица?!

– Ну, ну… всего лишь бородатая агама. Она красавица и умница. Зовут ее Маат, она очень любит всякие теплые тряпочки.

– Это не тряпочка, – приходя в себя, буркнула Саша. – Это шарф из… какой там шерсти?

– Высокогорных хофоларских овец. Кажется. Хотя может быть и из козьей шерсти острова Птичка. Или из ралинской? Не могу сказать наверняка. Ладно, с формой разобрались, пойдем, выберешь себе расписание.

– В смысле? Сама выберу?

– Ну… у нас тут что-то вроде самообслуживания, да.

Саша подумала, что вот этого маме точно знать не надо и что ШДиМ все меньше похожа на Хогвартс.

Минуты три Саша изучала расписание.

Геометрия, ботаника, иностранные языки (да, именно так. Во множественном числе)…

– А сколько у вас языков? У меня в школе был английский, а с пятого класса еще испанский. А у вас сколько?

– Все.

– Что все?

– Все языки.

– И английский, и испанский?

– Нет, все языки, какие существуют.

Саша хмыкнула:

– Прикалываетесь, да?

Но Алехин был серьезен.

– У нас другая программа. Ты поймешь потом.

– Ладно. А что такое СМиСИУ?

– Создание миров и способы их удержания.

– Э-э-э-э… это урок такой?

– Да.

– У вас тут типа литературные курсы? Книжки писать учите?

– И не только, – Алехин даже развернулся к ней всем корпусом и посмотрел так, будто она невесть что сказала.

– Вот стоило ради этого меня в такую даль тащить? – проворчала уставшая и голодная Саша. – У нас этих курсов по сто штук на каждом углу. Хочешь онлайн, хочешь офлайн, хочешь экстрим, хочешь…

– Экстрим – это как?

– А вам не попадались такие? Это когда вас запирают, например, на турбазе посреди острова без интернета, без других людей, без книг и телика, и от тоски ты по-любому начинаешь книжки писать или музыку. Или рисовать. Ну, или утопишься, такой тоже вариант есть.

Алехин засмеялся, потом спросил:

– А ты не пробовала на такие курсы ходить?

– Не. Я ж не писатель. Слушайте, а при чем тогда лабиринты?

– А тебе не кажется, что каждый писатель блуждает в лабиринте, когда пишет книгу?

– Понятия не имею! Я не писатель. С чего бы им блуждать?

– Ну, все-таки они пытаются описать чужие мысли и чувства, ведь не каждый герой – авторское альтер эго. А чужая душа – потемки, слышала такое выражение? Ну, или лабиринт.

Саша пожала плечами, увидела в расписании еще аббревиатуры и спросила:

– А что я сейчас выберу, то и буду изучать? Навсегда?

– Ну почему же навсегда… Вообще, конечно, у нас есть обязательный набор предметов…

– Ну вот!

– Да, – улыбнулся Алехин. – В первом классе – стандартный набор. Но! От одного из них ты сможешь отказаться, если через месяц точно поймешь, что неинтересно. Но только от одного. Плюс еще два предмета по выбору для углубленного изучения. Однако, раз ты следопыт, тебе не обойтись без навигации, СД и углубленного изучения языков, а в третьем классе обязательно надо взять УиВМ.

«Если я доучусь до третьего», – хмуро подумала Саша и решила, что не будет спрашивать, что такое УиВМ и СД. Узнает на уроках. Она чувствовала огромную усталость. Казалось, голова вот-вот лопнет, пытаясь вместить все, что на нее сегодня обрушилось. Алехин, наверное, по глазам это увидел, а может, мысли прочитал. Улыбнулся и сказал ласково, будто любимый дядюшка:

– Пойдем-ка спать, следопыт Саша.