Вылетев с базы, мы со скоростью больше ста двадцати миль в час рванули на северо-запад, но даже так лететь до места нам было часа два. Я сидел рядом с Джули. Она подмигнула мне, пока пристегивалась, но ничего не сказала. Предтеча пристально на нас посмотрел с каменным выражением лица, но ничего не происходило, и в конце концов он заснул. Трой и Холли задумчиво смотрели в противоположные окна, Майло и Сэм спорили о том, какой сделать шеврон отряду Сэма – с лягушкой или с моржом. Сошлись они в одном: на звере должна быть ковбойская шляпа. Ли читал книгу, пока его не укачало, Кулак, наверное уважая наш утренний сон, отключил интерком, передававший музыку в салон. Его брат Эд сидел в кресле второго пилота, одетый как ниндзя и в защитных гогглах «Болле».

Убедившись, что никто не смотрит, Джули взяла меня за руку, да так и держала почти весь полет.

Я не знал, чувствовала ли она ко мне то же, что я к ней. Если посмотреть логически, мы были едва знакомы и за последние двадцать четыре часа ее мир перевернулся. Может, ее внезапная симпатия ко мне была не такая уж внезапная и давно зрела, а может, ей просто надо было заякориться об кого-нибудь, чтобы не унесло…

Меня устраивал любой вариант. Якорь так якорь, не зря же я такой тяжеленный вырос. На хрен логику, ей в отношениях все равно не место. Мне просто нравилось держать эту девушку за руку.

Ритмичное стрекотание вертолета утомляло – в конце концов я вчера ночью поспал всего пару часов, да и ночка была… стрессовая, мягко сказано. И вообще вся неделя стрессовая: в субботу меня утопили, побили и подстрелили, в воскресенье выбили зубы, в понедельник я ходил к дантисту – можно сказать, расслаблялся, – во вторник попал в аварию и стесал всю шкуру, а прошлой ночью меня сначала отделала вампирша, потом Фрэнкс побил как боксерскую грушу. А сегодня, интересно, что будет? Полнолуние должно было случиться в пятницу ночью – ровно через неделю с тех пор, как это все началось. Интересная симметрия получится… если я доживу, конечно.

Неделю назад я готов был все бросить. Боялся, что занимаюсь не тем. Боялся агрессии, кроющейся внутри меня. Но за последние несколько дней то, что я считал внутренней тьмой, спасало жизни. Пытаясь жить «нормальной» жизнью, я только врал себе – и теперь ясно это видел.

Я на своем месте. Я – охотник на монстров.

Когда мы долетели до Хайневилля, я уже спал.

Во моем сне снова появился Татуированный человек. Он вел машину по пустому шоссе. Рядом с ним сидел бывший хозяин автомобиля, вернее его труп: Татуированному человеку понадобилось какое-то средство передвижения, и он сломал первому встречному водителю шею, как ветку. Босой ногой он давил на газ, но скорость не превышал, чтобы не привлекать внимания.

Его черные глаза смотрели только вперед, в сторону цели. Он нетерпеливо постукивал пальцами по рулю. Уже близко. Совсем близко. С нетерпением он ждал, когда же вернет себе желаемое, и жажда битвы поднималась в его древней душе.

Он знал, что я за ним наблюдаю, потому что мы были близко. Татуировки ускользнули с его лица, когда он заговорил. Заговорил вслух, зная, что я прекрасно могу его слышать сквозь пространство и время. Речь его была архаичная, с сильным акцентом.

– Побоище ваше меня не влечет. Я защитник артефакта, им и останусь.

Кто ты такой? – подумал я.

– Взгляни на меня и узри свой рок, проклятый человече. Ты падешь от моей руки.

Но почему?

Он помолчал, волшебные чернила зазмеились по его грубому лицу. Кажется, мой вопрос Татуированного удивил.

– Тебе неведомо?

Нет.

– Неведома тебе твоя судьба? Твое земное поприще?

Неа.

Он рассмеялся глубоким громким смехом. Но без настоящего веселья: все человеческие чувства, когда-то жившие в этом закаленном веками существе, давным-давно умерли. Этот смех был скорее рефлексом, реакцией на абсурдное замечание.

– Даже малые крохи знаний неведомы?

Нет, и, честно говоря, мне самому это надоело.

– Тяжко мне будет отнимать жизнь воина, не таящего зла. Увы мне, но судьба такова: пасть тебе от моей руки. Но не тревожься: будет твоя гибель быстрой и славной.

Я не хочу с тобой драться.

– Не тебе выбирать исход, – равнодушно сказал он. – Ибо отягощен долгом.

Меня уже кто только ни угрожал убить – и люди, и монстры. В очередь, сукин сын!

Он широко ухмыльнулся, татуировки завились вокруг его губ.

– А-а, вижу, дух твой силен. Славной будет наша битва!

Мое сознание поднялось над машиной, а Татуированный поехал дальше. За нашими спинами занималась заря, я узнал город на фоне.

Монтгомери.

Моргнул – и вот я уже в мире сна.

– Здравствуй, малшик, – поприветствовал меня Старик, когда я подошел к разрушенной церкви. – Быстрее, быстрее! Время ошень мало! Прошлый раз прервали. – Он возбужденно похромал ко мне, опираясь на трость, чтобы не поскользнуться на свежем снегу.

– Мордехай, это что за клоун был?! – спросил я, переступая через разбросанные кирпичи и обломки. Везде из-под снега выглядывало множество гильз – тысячи. Либо я их раньше не замечал, либо Старик их только добавил.

– Какой клоун? – удивился он.

– Здоровенный, лицо в татуировках. Хранитель артефакта или кто он там.

Старик озабоченно взглянул на меня.

– Ты говорил с этот человек?

– Да, только что. Ты не видел?

– Нет, – он замотал головой так взволнованно, что звезда Давида замоталась по тощей груди. – Он здесь?! Сейшас?!

– Наверное. Думаю, он в Монтгомери.

– Плохо, много-много плохо.

– Сказал, что ему придется меня убить.

– О, этого я бояться. Слушай меня, малшик. Ты храбрый и сильный, но он – другое. Если он приходить – беги.

– Подожди, то есть ты думаешь, что справиться с Проклятым, семью вампирами-хозяевами, горгульями, умертвиями и прочей шушерой я могу, а от татуированного мужика со смешным говором надо убегать?

– Да! – Он радостно закивал. – Рад, што понимаешь! Малшик, идем, идем! Время коротко, тебе много надо смотреть! Я делать што могу, но не знать, сколько есть время.

– Почему он так опасен? И вообще, как он может быть опаснее Мачадо?

Старик положил руки мне на макушку.

– Не он опасен. Я боюсь, ты опасен.

– А?

Он стиснул мои виски и заглянул в глаза, будто пытаясь передать всю серьезность своего совета.

– Не думай. Видишь его – убегай. Недостаточно силен. Плохие вещи случится. Теперь ш-ш! Много памяти показать перед боем!

Мир сна растворился.

* * *

Ту ночь повелитель Мачадо запомнил хорошо, каждая деталь врезалась в его память.

Эта пирамида была куда больше других, но землетрясения и оползни похоронили ее нижние ярусы, джунгли надвигались со всех сторон. Время разрушало камни, искусная резьба стерлась, стала едва различима, человеческие фигурки теперь больше походили на крабов и кальмаров. Остатки же зиккурата выглядели одновременно чуждо и знакомо.

Много месяцев прошло с тех пор, как жрица посвятила меня в тайны своей черной магии. Я узнал и увидел непредназначенное для человеческого разума. Учился у темных сил, пока не почувствовал, наконец, что готов пробудить силу и в себе. Пришло время исполнить пророчество, взять то, что принадлежало мне по праву рождения. Мой час настал. Со мной на пирамиду взошла жрица Кориниа, несколько ее избранных служителей шли впереди, указывая путь. Отряд моих самых верных воинов остался на страже у подножия пирамиды.

– Ваши люди напуганы, повелитель Мачадо, – прошептала жрица мне на ухо.

– Они не понимают, что мы делаем. Но они верны мне. Они сделают все, что я потребую, последуют за мной в ад, если прикажу, ибо я их генерал. Они знают свое место.

– Прекрасно… Но не все твои воины преданны до конца. Уже давно ничего не слышно от твоего старшего офицера. Никто не должен помешать жертвоприношению, это оскорбит Древних.

Голос ее звучал взволнованно, и она имела все основания переживать. Небольшой отряд под предводительством моего лучшего капитана пропал без вести – скорее всего, дезертировал. Гигант по имени Тралл был наемником, пожелавшим заработать в нашей экспедиции. Он происходил из какой-то маленькой страны на северо-западе и, когда мы только высадились, едва говорил на португальском, но за время похода показал себя яростным воином, за которым люди шли без колебаний. Я неохотно повысил его в звании, но он был слишком хорошим командиром, чтобы оставлять его в мушкетерах.

Увы, верования его были так примитивны, что мои самые суеверные солдаты по сравнению с ним казались философами. Он был против того, чтобы я набирал в армию местных, и яро требовал до последнего разграбить город и сжечь дотла. Я подозревал, что он был в сговоре с ныне покойным братом де Сузой. Гадания жрицы подтвердили, что он предал нас, и что он однажды почитался священной фигурой у своего забытого народа. Без сомнения, это моя связь с темными силами побудила его сбежать.

Впрочем, меня не волновало, что мой капитан бежал к морю. К тому времени, как он сможет донести короне о моем предательстве. будет уже слишком поздно. Безграничные силы будут дарованы мне сегодня же ночью!

– Не беспокойся, любовь моя. Наш славный капитан не представляет угрозы. – Я действительно пустил за ним в погоню отряд, призванный поймать и казнить дезертиров. – Я обо всем позаботился.

– Прекрасно, мой повелитель, но я все же вызвала защитников для нашей церемонии.

Вершина пирамиды была плоской, лишь алтарь с желобом, мрачно намекая на предстоящее, возвышался посредине. По четырем сторонам стояли гигантские жаровни, полные пылающих углей, освещая нас мерцающим светом. Жрецы заняли свои места.

Вокруг алтаря сидели на корточках большие каменные демоны. Вдруг одна из статуй повернула голову, глядя на нас пустыми глазами, стряхнула пыль, разминая несуществующие мускулы. Могучий же это был зверь!

– Что это за существо? – прошипел я.

– Они прибыли, чтобы защитить вас, повелитель Мачадо. Обретя силу Древних, вы сами сможете творить подобных.

Каменное создание отвернулось, с удовлетворением признав во мне нового владельца. Я мог только мечтать о том, чтобы командовать армией существ, сделанных целиком из гранита!

Рядом ждала кучка людей в одеждах из перьев. При виде нас они отошли в сторону и преклонили колени. Один из жрецов сказал что-то Коринии на дикарском языке.

– Жертва готова, повелитель, – перевела она. И действительно, на алтарь уже уложили юношу, связав его запястья и щиколотки плотными веревками. Страха на его лице не было – он глянул вызывающе и бросил какую-то фразу на своем языке. Я без перевода понял, что он меня оскорбил.

– Он охотник, гроза эвайпанома, таящихся в джунглях, и ауицотлей, промышляющих на реках, защитник невиновных, великий воин. Древним угодна такая жертва.

– Что я должен сделать? – Я провел пальцем по натертому ладонями древку топора. Пора показать этому охотнику на монстров, что не стоит меня оскорблять.

– Ты готов, Владетель Секиры? Готов стать сосудом для силы древнейших?

– Я готов занять место властителя мира, принадлежащее мне по праву.

Она заглянула мне в глаза, и мир вокруг перестал иметь значение. Исчезли жрецы, читающие заклинания, плюющийся, проклинающий нас охотник, крики зверей в джунглях. Остались лишь мы вдвоем.

– Ты, обещанный пророчеством. Воин, сын великого воина, взявший имя оружия, проливавшего кровь ваших врагов. Посланный королем совершить невозможное… Генерал, провидец, союзник тьмы… – Она погладила меня по щеке, и пророчество на черном обелиске вновь ожило в моей памяти. – Повелитель монстров…

Она указала на нашего каменного телохранителя, нависающего над алтарем.

– Поистине ты тот, кто пришел через пятьсот лет после прошлого, за пятьсот лет до следующего. Единственный из тысячи поколений, кто способен получить власть над самим временем… Однако осталось последнее.

– Что же?

– Древние говорят, что ты должен познать любовь. – Она прильнула к моей кирасе, ухватилась за меня цепко, как паразит, как раковина на днище корабля. Сейчас она нуждалась во мне сильнее, чем я в ней. – Ты любишь меня, мой повелитель?

– Конечно, – искренне ответил я.

Я и вправду любил ее, насколько способен любить человек практичный. Она была равной мне в амбициях, страсти и жажде властвовать. Если Древним, чтобы поведать мне секреты величайшей власти, зачем-то понадобилось, чтобы у меня была слабость – что ж, я не мог придумать никого ближе этого развратного, злобного существа.

– Если я умру, ты вернешься за мной? Выведешь меня с той стороны? – настойчиво спросила она. – Ты обретешь силу, но тебе понадобятся мои наставления, чтобы обуздать ее.

Разумеется, лишь так она могла подольститься ко мне. Древние не открыли мне стольких секретов, как ей. Позволили лишь заглянуть в бездну, вкусить их неисчерпаемой силы. Мне и вправду не обойтись было без нее.

– Клянусь тебе, Кориниа. Пока я жив, не дам тебе погибнуть окончательно. Если ты умрешь, этим… – я снял с пояса мешочек, – я верну тебя к жизни.

Жрица рассмеялась снова, и смех этот похож был на визг гарпии.

– Тогда начнем же церемонию, мой повелитель!

Мы с Коринией подошли к алтарю, жрецы и чародеи окружили нас. Повинуясь ритуалу, я достал из мешочка артефакт и поставил на камень. Стоило взяться за шкатулку, как руку мою, даже через перчатку, пронзил холод. Поверхность шкатулки не отражала лунный свет, а наоборот, жадно впитывала, каким-то образом становясь еще чернее. Однако понемногу на ней начали проступать символы, которых раньше не было. Они засияли, превратились в подобие щупалец-отростков, живых, ищущих жертву.

Я поставил шкатулку у головы связанного охотника. Он крикнул что-то и плюнул в меня, но низкое пение жрецов заглушило его слова. Холод так и не покинул мою руку, напротив, пополз дальше, глубже, холодя мою кровь, замораживая дыхание в легких, доставая до самой души.

Жрица взглянула на луну.

– Время пришло. Я призову Древних, и когда призыв мой закончится, вырежи у жертвы сердце. Отпей немного крови, а остальное вылей на артефакт.

Я достал из-за спины топор, сдернул чехол со старинного, остро заточенного клинка. Древко было гладкое, отполированное многими руками, усиленное железными кольцами. Сколько раз за эти столетия его меняли полностью! Но вот древний клинок оставался все тем же: неизвестный металл, из которого он был выкован, рубил как лучшая сталь, но каким-то образом сохранился в моей семье со времен Александра. Он забрал множество жизней, но никогда еще не участвовал в языческом ритуале. Теперь же ему предстояло казнить жертву.

За то, что я собираюсь сделать, не будет мне прощения. Не будет примирения. С темного пути, на который я вступаю, не свернуть. Мой народ, моя страна и мой Господь отвернутся от меня за то, что я сотворю сейчас.

Что ж.

Да будет так.

Я поудобнее развернул клинок. Звякнули латные перчатки.

– Я готов.

Жрица низким, утробным голосом начала читать свои заклинания, голос ее то и дело срывался на звуки странные, невозможные и непредназначенные для человеческих ушей. Черные тучи водоворотом закружило над пирамидой, быстрее, чем в самый страшный шторм. Молния с грохотом расколола небо, ударив куда-то в джунгли, эхо раскатилось по горам, яростное, оглушительное. Дождевые капли размером с кулачок ребенка обрушились на нас потоком. В одно мгновение пирамиду залило, потоки воды побежали по ступеням, по камням вокруг. Воспоминание вдруг пострескалось, начало распадаться.

Ты этого не слушать, – прошептал Старик.

Почему?

Так лучше. Не надо иметь такое в голове. Сойдешь с ума.

События побежали быстро, как на перемотке: церемония продолжалась, жрица делала какие-то знаки, читала странные заклинания…

Но вот время замедлилось обратно.

Так лучше. Теперь черви не съесть твой мозг, когда проснешься.

– Вынь же его сердце! Вкуси его крови! – воскликнула жрица, перекрикивая рев дождя и ветра. Артефакт теперь парил над камнем, впитывая свет, пульсируя, наполняясь энергией с каждым ударом молнии. Линии, проступившие на нем, взлетели, закружились, разрастаясь, треща, словно вспышки темных молний.

Охотник смотрел мне в глаза. Он отринул страх и приготовился умирать. Я обрушил топор на его грудь, разрубая кости и мускулы, но не задев сердце: оружием своим я владел с хирургической точностью.

Охотник закричал в агонии. Я потянул рукоять в сторону как рычаг, раскрывая ребра, и вытащил топор.

Жертва была еще жива, когда я погрузил руки в разверстую, заполнившуюся кровью грудину, отвел ошметки плоти и схватил пульсирующее сердце, сжал латной перчаткой и потянул. Охотник закричал и забился, когда я все же вырвал бьющееся сердце.

– Пей! – велела жрица.

Нет, – я вырвался из видения.

Ты должен смотреть. Должен учиться.

Но вот это я смотреть не буду. Ну на хрен.

Хорошо, малшик. Ты не быть безнадежный.

Я отбросил еще теплое сердце. Во рту остался привкус меди, желудок протестовал против непривычных ощущений. Кровь, которой я полил артефакт, исчезла, будто ее поглотило нечто из иного, темного места. Шкатулка начала вращаться, черные линии кружились, извиваясь, словно живые змеи.

– Осталось последнее, мой повелитель, – сказала жрица, – и сила будет твоей.

– Скажи, что мне делать! – возопил я среди шторма. Могущество было так близко!

Гром рокотал вокруг, но мой слух, привыкший к шуму битвы, уловил другой грохот: выстрелы.

– Ты должен сделать последний… – начала она, и вдруг осеклась, удивленно опустила голову. Ее нежная рука легла между грудей, ощупала отверстие, из которого сочилась кровь, стекая на мокрые одежды…

Я обернулся и увидел фигуры в доспехах, восходящие на пирамиду. Дать залп у них не получилось: кому-то дождь затушил запал, у кого-то намочил порох, так что ружья они перехватили как дубины.

Вел их капитан Тралл. Вот его меч пал вниз и разрубил одного жреца пополам. Признаться, я не ожидал увидеть за спиной Тралла не только его отряд, но и солдат, которых послал в погоню. Мало того, даже самые верные, которых я оставил у подножия, обернулись против меня!

Демоны поднялись и пошли на них, расшвыривая тяжелыми каменными лапами моих конкистадоров. Их ряды в замешательстве дрогнули. Шел дождь, сверкали молнии, артефакт все так же вращался в воздухе, опутанный черными нитями.

– Кориниа! – закричал я, когда жрица упала на колени, выплевывая кровь. Опустившись рядом, я успел подхватить ее, чтобы она не упала на камни. – Что теперь?! Скажи мне!

– Любовь моя… Верни… меня… – Кровь запузырилась на ее губах, глаза закатились, и она испустила дух.

– Нет! Нет! Проклятье! Будьте вы все прокляты! – закричал я, уронив ее безжизненное тело в воду. Все мои планы были разрушены, без жрицы я понятия не имел, как общаться с Древними. Моя измена, отказ от генеральского знания и регалий – все было напрасно! Я взвыл от ненависти и гнева.

Нужно забрать артефакт…

Воспоминание задергалось, смазалось.

– Остановить его! Убейте генерала! – закричал Тралл. Он схватился с одним из демонов и, приложив всю свою невероятную силу, сбросил его с пирамиды.

– Убейте его! – орал дикарь, впав в неистовство.

Солдаты попытались перехватить меня, но я зарубил какого-то жреца, метнувшегося мне под ноги, и пошел на врага. Лезвие топора загудело в воздухе, и противники дрогнули, попятились. Кожа моя была холодна как лед, клинок быстр как молния. Я чувствовал силу артефакта, так близко, так невероятно близко…

Я разбил череп солдата, отшвырнул труп. Острие чьего-то меча успело оцарапать мой доспех, но я отошел в сторону и срубил наглеца как дерево, выдернул из его плоти окровавленный топор. Гнев полыхал во мне. Как эти солдаты осмелились предать меня после всего, что я для них сделал? Я размахивал секирой направо и налево, калеча и убивая, орудовал пикой – и древком, и лезвием, – только бы покончить со своим воинством! Вихрь мечей окружал меня, но я неутомимо нес смерть своим новым врагам.

Боль пронзила мое бедро – один клинок все же дотянулся. Я вырвался и вонзил пику солдату в лицо. Потоки воды, стекающие с пирамиды, окрасились кровью, но алтарь, поглощающий свет, и черные щупальца были все ближе. Я должен был коснуться их…

Острая сталь пробила мою кольчугу, рассекла плоть. Кровь моя смешалась с дождевой водой.

– НЕТ! – крикнул я, обернувшись, и с размаху отрубив голову наглецу, посмевшему тронуть меня. – ВАМ НЕ УБИТЬ МЕНЯ!

Я всем телом чувствовал мощь артефакта. Двух остальных мне удалось зарубить одним ударом, но все новые раны открывались на моем теле. И даже упав на колени, я продолжил сражаться: отсек очередному солдату ногу и добил, когда тот повалился на землю.

Все.

Медленно, неуверенно я поднялся. Тело мое кровоточило, десятки трупов устилали верх пирамиды, раскинулись на ее ступенях. Мои солдаты, мои соотечественники – все мертвы. Последний каменный демон рассыпался в пыль, и кровавая вода унесла его. Капитан Тралл, придавивший коленями его спину, все еще сжимал в руке сломанный меч. Широкая грудь тяжело вздымалась от усилий, кровь из раны на черепе текла по лицу.

– Повелитель Мачадо, – прорычал он.

– Капитан Тралл, – я кивнул в ответ.

Мы оба взглянули на темный артефакт, потом друг на друга.

– Не должно случиться сие, мой генерал. И темное сокровище сие не для смертных.

Лицо его было так иссечено, что в отверстия от вырванных кусков мяса проглядывал череп.

– С ним я получу власть над миром.

– Без твоей ведьмы не обрести тебе власти, – сказал гигант. Тело жрицы успело уже наполовину погрузиться в воду.

– Я возвращу ее, – прошипел я.

– Предки мои явились ко мне во сне и поведали о твоих намерениях. Ты обречен был на поражение, но им откроешь путь для темных древних сил. Мой народ иссяк. Я последний. Но не забыл я наших саг. – Гигант медленно поднялся на ноги, его израненное тело дрожало. Человек более слабый уже умер бы. – Ты не пройдешь!

– Я не остановлюсь. – Я шагнул вперед, опираясь на свой топор как на посох. – Он мой.

– Духам поклялся я, что буду оберегать артефакт до конца времен. Не сможет смертный бросить взгляда на это зло и живым остаться. – Капитан отвернулся и похромал к алтарю.

– Он мой! – закричал я и швырнул в противника свою секиру. Лезвие глубоко вошло в его спину. Это был смертельный удар.

Капитан рухнул лицом вперед в облако черной энергии и заорал от боли, когда щупальца вгрызлись в его плоть, прожигая ее. Его затянуло в водоворот, черные линии слились с его кожей, словно живая, шевелящаяся татуировка.

– Я… клянусь… хранить его… от тебя…

Сила объяла его, белки глаз исчезли, их сменила абсолютная чернота. Он закричал в агонии.

Молния ударила в вершину пирамиды, и ночь взорвалась невиданными цветами, волнами энергии. Боль и жар пронзили меня даже через доспех, отшвырнули. Я покатился по ступеням, расплескивая кровавую воду, все ниже и ниже, во тьму…

Старик убрал руки с моей макушки, и я словно из воды вынырнул – тяжело задышал, хватая воздух ртом. Я снова стал собой. Пирамида в джунглях и темный шторм сменились жутковатой тишиной разрушенного польского городка.

– Срань господня! – Меня охватила слабость. – Что это было?

– В его разуме слишком долго, – тихо сказал Старик. – Много усилия.

– Этот капитан, Тралл. Он и есть Татуированный мужик!

– Да. Проклятый, как все мы. Всегда есть уловка с этими вещами. Его… как вы это говорите… поимели.

Да уж. Пятьсот лет охранять злой артефакт… В жизни есть занятия и получше.

– Но есть же еще воспоминания? – спросил я. У меня оставались вопросы. – У Мачадо ничего не вышло, злую жрицу застрелили прежде, чем они закончили ритуал, но он все равно до сих пор жив. Как он стал Проклятым?

– Мало память осталось. Только короткий время, пока он еще человек, думаю. Должен тоже тебе показать.

– Пожалуйста, Мордехай! – взмолился я. – Если знаете, как он таким стал, может я смогу выяснить, как его победить!

– Пока нет. Тяжко слишком. Надо отдохнуть.

– Я могу! Я должен подготовиться!

– Нет, малшик. Не готов. Ты просыпайся. Будь готов драться. Большая бой для тебя сегодня.

– «Большая бой»?

– Да, ошень. – Он сложил пальцы пистолетом и пару раз выстрелил. – Ошень большая.

– А можете еще игрушку мне вырезать? – с надеждой попросил я. – Вдруг надо будет поджарить вампира!

– Прости, малшик. Сам удивился, што сработало.

– А как оно сработало? Я не физик, но разве можно вытаскивать вещи из снов в материальный мир?

– Малшик, тебе многое надо учиться. Даже дух есть материя. Только тоньше… Когда я охотился на монстров, быть проще. Стрелял в них из ружья – бам! Мертвый монстр. Легко и просто. Монстры сейчас ложные, убить тяжело.

– Значит, теоретически вы можете наделать каких-нибудь игрушек?

Он пожал тощими плечами.

– Попробую. Когда время прийти, что-нибудь помогу. Теперь иди. – Он махнул рукой, прогоняя меня, но когда я отвернулся, добавил: – Еще одно.

– Что? – спросил я, стоя босиком на снегу. Старик задумался, подбирая слова. – Давайте, Мордехай. Мне еще монстров убивать.

– Малшик. – Он серьезно посмотрел на меня. – Сегодня, в этот день. Очень постарайся не умирать.

– Постараюсь, – пообещал я.

Вертушка летела быстро и опасно низко. Я проснулся под оглушительный рев мотора, стрекот пропеллера и «Riders on the Storm», доносящуюся из кабины. Голова Джули лежала на моем плече – локон выбился из-под шлема, упал на лицо. Я заправил его обратно. Джули проснулась и устало улыбнулась мне.

Так и не отпустила мою руку.

Предтеча подал нам сигнал надеть наушники, чтобы проверить связь.

– Просыпайтесь, сони. Десять минут осталось, Кулак облетает Коринф. У его народа с эльфами соглашение не заходить на земли друг друга. Подлетим с юга, высадимся в нужном месте. Федералы с нами уже связались, на всякий случай даже ракеты «земля – воздух» на нас нацелили. Скользкие ублюдки.

– Главное, чтобы рука на кнопке не дернулась, – вставил Майло.

– Ненавижу федералов, – холодно сказал Сэм. – Напомни мне опять, почему мы с ними работаем?

– Они нужны нам, мы нужны им, – объяснил Предтеча.

– Не хочу показаться жадной стервой, но сколько нам за это отстегнут? – спросила Холли. – Спасением мира счета не оплатишь.

– Правительственные агенты не получают ФАС, но наше участие запишут как «содействие властям». Впрочем, даже так за каждого Хозяина получите небольшое состояние. – Предтеча вытащил револьвер, проверил патроны, крутанул барабан и снова спрятал пушку в кобуру. – Так. С вендиго говорю только я, вы стоите сзади и не отсвечиваете. Он людей не любит. Когда пойдем на Проклятого, пускайте вперед федералов. Пусть делают тяжелую работу, а мы посмотрим. Питт?

– Да, сэр?

– Что ты заладил! Зови меня Эрлом, «сэр» у нас Босс. Что-нибудь новое узнал? Мордехай Бирейка тебе снился?

– И да и нет. Не знаю, что из этого сможет нам помочь.

– Давай вкратце, – велел Эрл.

Я быстро пересказал остальным, что случилось с повелителем Мачадо и его армией, рассказал про древний город, злую жрицу Кориниу и ее темных прислужников, про артефакт и, наконец, про Татуированного.

– Я сейчас говорил с ним во сне. По-настоящему. Он ехал к Монтгомери. Ему нужен артефакт, и он клянется, что убьет меня.

– Мне плевать, насколько он крутой, К.О.М. лапки кверху не поднимает перед какими-то пятисотлетними пнями, – сказал Сэм. – Если объявится, насуем ему в панамку. Татуировка у него волшебная! У меня, может, тоже такая есть: лягушка с банджо, прям на заднице. В Сингапуре набил.

– Стильно, – заметила Холли.

– Посмотреть хочешь? – Он вытащил из подсумка жестянку с табаком и потряс.

– Спасибо, я пас.

– Было кое-что еще, – вклинился я. – Старик меня предупредил, сказал, что нас сегодня ждет серьезный бой. Уточнять он не стал, но я так понял, будет трудно.

– Да неужели. Что-нибудь еще?

– Нет.

– Ли, рассказывай, что ты там накопал в архивах, – велел Предтеча. – Все, что сочтешь полезным.

– Конечно. – Низкорослый охотник прочистил горло. – Нет никаких записей о генерале-конкистадоре по имени Мачадо. Однако есть отсылки к некой пропавшей экспедиции. В начале тысяча пятисотых первый отряд конкистадоров отправился в джунгли, туда, где Орельяна потом открыл Амазонку. Но об этом отряде больше никто никогда не слышал, и все записи о его походе были уничтожены военным губернатором Земли Истинного Креста, то есть нынешней Бразилии. Даже Уолтер Рейли упоминал об этой потерянной экспедиции в записях об Эльдорадо. Если принимать во внимание то, что рассказал Оуэн, могу поспорить, что имелась в виду как раз экспедиция Мачадо.

– А что насчет артефакта Древних?

– Просто общие намеки на великое и ужасное зло. Множество старых охотников упоминали их в своих записях, но мне кажется, что они не очень понимали, о чем именно говорят. В дневнике Бирейки информации больше всего.

– И?

– Если перефразировать Лавкрафта, мы имеем дело со сверхъестественным ужасом. Имеются в виду ужасные существа, которые куда старше человечества. По-настоящему злобные и опасные. Что касается артефакта… Бирейка думал, что он старше даже нашего мира и пришел откуда-то из другого места… Эту часть я не очень понял: дневник на польском, пришлось использовать электронный переводчик. Но легче не стало.

– Вживую с ним тоже не легче, – буркнул я.

– Первые записи о нем встречаются у древних мадианитян, потом у ассирийцев. Как он оказался в Южной Америке, понятия не имею. Предполагается, что он дает владельцу силы Древних: власть над временем, пространством, энергией, материей и так далее. Любой, кто попытается им завладеть, умрет. Если, конечно, он не особенный человек.

– Особенный? – переспросила Холли. – В смысле, как особенные дети? Которые в школу на отдельном маленьком автобусе ездят?

– Нет, но я не могу подобрать слова получше. В общем, иногда появляются люди, которые действительно могут использовать эту штуку. Учитывая, что мир до сих пор существует, мы можем сделать вывод, что ни один из них до артефакта до сих пор не добрался. Кроме этого повелителя Мачадо.

– Пророчество из моего сна… – пробормотал я. От одной мысли про тот обелиск меня в дрожь бросало.

– Что-нибудь еще? – спросил Предтеча.

– В общем, если эта штука активируется правильным человеком – наш случай, – в правильное время – видимо, завтрашней ночью – и в правильном месте, которое, если верить Рэю Шэклфорду, прямо здесь, то нам хана. Но если их остановить, мы спасем мир.

– Вот и отлично. – Майло сплюнул шелуху от семечек в бумажный стаканчик. – Мне этот мир нравится, жалко будет, если рванет. Особенно теперь… Я же помолвлен.

– Что?! Иди ты! – удивился Предтеча. – Быть не может!

Вся команда отреагировала так же.

– Кто она? – спросила Джули. – Я даже не знала, что ты с кем-то встречаешься!

– Спорим, я знаю? – встрял Сэм. – Спорю, это та горячая девчонка-ученая, которую мы спасли от тех орущих ящериц в Гватемале. Чем там она занималась… крип…

– Криптозоологией, – помог Майло. Все это внимание его немного смутило. – Шона изучает еще не открытых животных. Это были отношения на расстоянии, а потом я как-то спросил… и она сказала «да». Вот так…

– А нам-то почему не сказал? – спросил Предтеча. – Это же отличные новости!

– Да то одно, то другое: то корабль, то нежить, то эльфы и горгульи, федералы, древнее зло…

– Феды… внизу. Приземляться, – прохрипел Кулак в рацию. – Хорошо, Майло. Нашел жену… теперь надо… еще жен… одна жена… одинокий воин.

– Обязательно приму к сведенью, Кулачок! – радостно отозвался Майло.

– Сажай «крокодила», – велел Предтеча. – Ладно, ребята. Вот оно. Собрались, с федералами не ссоримся.

– Кто бы говорил, – пробормотал Сэм.

Федералы за утро уже обустроили командный пункт, больше похожий на палаточный городок. Вдалеке маячили десятки полицейских штата Миссисипи. Нас встретили нацгвардейцы и проводили в огромную зеленую палатку.

Внутри палатки стоял климат-контроль, со всех сторон она была застегнута и защищена от химической, биологической и радиоактивной опасности. Пахла она новенькой резиной и выглядела больше, чем какой-нибудь средней руки дом в пригороде. Целую стену занимали гигантские плоские экраны, за рядами компьютеров сидели военные и федералы в бронежилетах. Некоторые экраны показывали съемку периметра со спутника (обычную и тепловизорную) в реальном времени – я даже различил среди травы наш вертолет. На тепловизоре он выглядел желто-красным.

Десятки камер по всей Лощине показывали разные виды болота. Управлял этим бродячим цирком агент Майерс: впервые я увидел его в бронекостюме, а не при галстуке.

– Проверьте картинку с дронов. Отправьте один вдоль реки Хэтчи. Скажите AWAC, чтобы перестраивали маршруты самолетов, пусть облетают это место. Поднимайте бомбардировщики с напалмом… И пусть грузят проникающие бомбы, на случай если они под землю закопались. Где там «Абрамсы»?

– На семьдесят втором шоссе, расчетное время прибытия пятнадцать минут, сэр, – ответил один из федералов, клацая по клавиатуре компьютера. – Проезжают Волнат.

– Хорошо. Возможно, понадобится раскатать кого-нибудь в лепешку, – сказал Майерс, нервно дергая ремни бронежилета.

– Сэр? А запасной вариант? – спросил второй агент из-за монитора.

– Скажите Пентагону, чтобы готовились поднимать B1. Бомбовый груз?

– Нам одобрили тактическую ядерную бомбу малой мощности. Пять килотонн, радиация минимальная.

– Потери среди мирного населения?

– Приемлемые. Плотность населения крайне низкая.

– Прекрасно… – медленно проговорил Майерс.

– Срань господня. Они хотят ядерку кинуть на Миссисипи, – не удержалась Холли.

Майерс обернулся. Лейтенант нацгвардии, который нас привел, отдал ему честь.

– Сэр. Ваши гости.

– Очень вовремя, Эрл. Где тебя носило, мать твою?

– Если бы хотел нас скорее увидеть, послал бы самолет, – отмахнулся Эрл. – Тебе правда разрешили ядеркой разбрасываться?

– Мне разрешили на них луну с неба сбросить, если решу, что это поможет, – хмуро отозвался Майерс. – Если ты не заметил, кое-кто планирует уничтожить всю жизнь на планете. Президент готов на все, чтобы решить проблему, так что да, я без сомнений воспользуюсь ядерным оружием в качестве крайней меры.

– А… давно тебя поставили главным над Бюро? – спросил Предтеча. – Когда мы виделись в Техасе, ты был еще заместителем директора.

Майерс смерил моего начальника убийственным взглядом. Я не знал, что за черная кошка между ними пробежала, но история явно была неприятная.

– В прошлую пятницу, – так же угрюмо ответил он. – Я просто ИО, пока президент не найдет кого-нибудь на эту должность. Сперва мне позвонили из Белого дома, через несколько часов вы со своим рассказом о высадившихся вампирах… Та еще неделька.

– А, так вот чего ты куксишься, – усмехнулся Предтеча.

Агент вздохнул.

– Ты собираешься вести нас к вендиго или нет?

– Собираюсь. Идем пешком, к машине он не выйдет. И самолеты отзови.

– Подозреваю, выбора у меня нет. – Майерс указал на один из экранов, показывающих Зеленую лощину со спутника. Картинка была неожиданно четкая везде, но вот в центре экрана клубился туман. – Оборудования на миллиард долларов, а я даже не могу разглядеть, что там на дне Лощины. Тридцать футов вглубь болота – и камеры тоже перестают работать. Значит, придется поверить индейским сказкам.

– Ты же знаешь Зеленую лощину. Она не подчиняется правилам этого мира.

– Знаю. Ладно, давайте уже с этим заканчивать.

По брезенту палатки застучал дождь.

– Пять минут назад было солнце, – встревоженно сказал мне Ли.

– Добро пожаловать в Миссисипи, – ответил я.

Люди из Бюро были наготове: вымуштрованные, собранные. Их отбирали из элитных подразделений, тренировали по стандартам покруче наших. Каждый выглядел как статуя – сплошь каменные мускулы и крепкие кости. Мы по сравнению с ними выглядели малость невзрачно.

– Агент Фрэнкс, готовьте бойцов, – приказал Майерс, подведя нас к группе.

Фрэнкс, увидев меня, легонько кивнул и обернулся к своим людям.

– Внимание! – крикнул он. Тридцать бойцов в черной броне разом встали по стойке смирно, только магазины и гранаты на подсумках лязгнули. Смерили нас недобрыми взглядами – вчера некоторым из них досталось от К.О.М. Предтеча нырнул под брезентовый навес и как ни в чем не бывало закурил. Холодный мелкий дождь пробирал до костей.

– Слушайте и запоминайте, ребята, – Майерс говорил громко, но на командирский тон все равно не было похоже. Он снова выглядел профессором, но на этот раз – читающим лекцию. – Мы отправляемся в Зеленую лощину. Это одно из опаснейших мест в мире. Когда выйдем на болото, вам потребуется сохранять хладнокровие и трезвый ум. Лощины могут искажать восприятие, вещи там не то, чем кажутся. Не стреляйте, пока я или агент Фрэнкс вам не прикажем. Мы ищем Проклятого и семерых вампиров-хозяев.

Агенты забормотали, нервно переступая с ноги на ногу. Я смотрел на это с облегчением: может, они тут все крутые, как вареные яйца, но опасность задачи понимают.

– Не беспокойтесь. Прямо сейчас мы в бой не идем. Нам нужно поговорить с монстром, живущим в болоте. Он укажет нам местонахождение врагов, и мы задавим их числом, – принялся убеждать их Майерс. – Даже вампирам-хозяевам не выдержать ковровой бомбардировки.

– Там наш человек, Майерс, – холодно сказал Предтеча.

– Тогда настоятельно рекомендую пойти и спасти его до авиационного удара, – ответил тот. – Ничего личного, но я не буду рисковать тридцатью отличными бойцами ради одного вашего.

Он снова обратился к бойцам.

– С охотниками, стоящими за моей спиной, некоторые из вас наверняка уже знакомы.

Несколько федералов, до сих пор щеголявших синяками, кивнули. Один из тех, что били Троя, сделал недвусмысленное движение кулаком.

– Они из К.О.М. Пришли с нами, чтобы наладить контакт с болотным чудовищем и вытащить из него информацию. Путаться под ногами они не будут. Эрл, расскажи, пожалуйста, о болотном монстре.

Предтеча отбросил сигарету – из-за дождя закурить все равно не получалось.

– Это вендиго. Если увидите что-то жуткое и в десять футов высотой, не стреляйте. Это его только разозлит.

– Есть вопросы? – спросил Майерс.

– Сэр, как нам работать с этими людьми? У нас трое в больнице из-за них! – У агента, который это сказал, был забинтован нос, а взгляд не предвещал ничего хорошего. Ну а я что, виноват, что он блок ставить не умеет?

– Вы будете выполнять приказы, – холодно ответил Майерс.

Второй боец поднял руку.

– Нам выдадут сенсоры?

– В Лощинах они не работают. Берем портативное снаряжение и надеемся, что связь будет ловить. Но я бы на вашем месте не слишком на это рассчитывал.

– А роботы будут? – спросил другой агент.

– То же самое. На электронику там рассчитывать нельзя. Нам не надо, чтобы сенсор перепутал кого-нибудь из нас с нежитью и влупил из пушки. В оптимальных условиях система распознавания работает только на восемьдесят процентов.

– Поддержка с воздуха?

– Не будет, пока не поговорим с вендиго. Можем вызвать в случае опасности.

– Бронемашины?

– «Абрамсы» скоро подвезут. Однако глубоко они не заедут, земля для них слишком мягкая.

– Вот же детский сад, а, – прошептал Сэм. – Мы и без всех этих игрушек справляемся.

– Майло, а почему у нас до сих пор нет роботов-убийц? – спросила Джули.

– Ну, если ты оплатишь…

– Отряд, внимание. Построились. Фрэнкс вас поведет, я буду на связи, в командном центре. – Майерс указал на своего коллегу. – Куда, Эрл?

Предтеча молча показал в сторону болота.

В глубине Зеленой лощины было тихо и страшновато. Маленькие островки земли оказывались мягкими и ненадежными, их окружала стоячая зловонная вода, из густой жижи торчали искривленные деревья, колючие лианы норовили прицепиться к одежде, корни и какая-то дрянь так и лезли под ноги, будто нарочно хотели, чтобы мы споткнулись. Дождь пробивался сквозь кроны деревьев.

Было раннее утро, но в Лощине стояла темнота.

– Добро пожаловать на планету Дагоба, – пошутил Трой.

– Какой же ты гик, – отозвалась Холли.

Я убил комара, приземлившегося мне на щеку. Он оказался размером с десятицентовую монету и насосавшийся крови. Я тихонько выругался.

– Это ты еще пиявок не видел, – успокоил Сэм. – Как закончим, поищи. На тебе их уже сотня, просто ты не чувствуешь.

– И про клещей, про клещей не забудь, – добавил Майло.

– Не слушай их, – вмешалась Джули. – Пиявки и клещи тут большие, ты почувствуешь, если они к тебе присосутся.

– Здорово, – отозвался я. – Не хочу тратить время на всякую мелочь.

Я поднял Зверюгу повыше и пошлепал через доходящую до пояса жижу.

Агенты разбились на три команды. Шли ромбом, К.О.М. – замыкающие. Они скользили по лесу как призраки, общались только сигналами, настолько натренированные, что я даже впечатлился. Каждое движение идеально отточено.

А мы, ну…

– Ух ты, видели, какая змея огромная?

– Это не змея была, а бревно.

– А крокодилы тут водятся?

– Аллигаторы, дурень. Крокодилы в Африке.

– Нет, вообще-то в Австралии.

– На самом деле и там, и там.

– Их можно по форме морды различать, я на «Энимал Плэнет» видел.

Я задумался, не нужны ли Бюро охотники.

Предтеча постучал меня по плечу.

– Чувствуешь что-нибудь?

– Да нет, тут просто стремно… А что?

– Ты связан с Проклятым, знаешь его лучше, чем мы. Я надеялся, что почуешь его, когда он приблизится.

– О… Точно, Эрл, – прошептал я. – У меня вопрос. А почему мы не двигаемся как федералы? Они такие тихие, быстрые, а мы премся как слоны.

– Непрофессионально вроде как, да? – спросил он. Я кивнул. – Вот смотри. Я этим давненько занимаюсь, так что поведаю тебе свою философию.

Он наклонился, проходя под колючей лозой.

– Видишь, какие они напряженные все? Тихо тут, да?

– Ага.

– Они отлично умеют драться против людей. Но монстры – это другое дело. Спорим, эти ребята где только не воевали. Если б мы на них полезли, тут же огребли бы. Люди им не соперники.

– Ну не знаю, вчера ты их хорошо разнес.

– Просто застал врасплох, Оуэн. Если б я еще раз попробовал такое провернуть, они бы меня свинцом нашпиговали. В общем, смотри: они двигаются так, будто воюют против существ, у которых такой же слух и нюх. Но у меня для них плохие новости: если Хозяева захотят к тебе подкрасться, они это сделают. И неважно, кто ты. Ну, за некоторым исключением – он кивнул на Кулака и его брата Эда.

Они шли чуть впереди, прислушиваясь и потягивая носами. Одеты они были все так же в черное и балаклавы, но очки сняли. Их желтые глаза с большим интересом изучали деревья и мутную воду.

Кулак прижимал к груди старый АК-47, украшенный перьями и косточками мелких животных, а Эдвард нес за спиной пару коротких мечей. Выглядел он как ниндзя.

– А почему Эд без пушки?

– Стрелять умеет плохо… В общем, эти ребята наша система оповещения. Если увидишь, как Эд к мечу тянется, будь наготове. Орки иначе все ощущают, чем люди.

– А вы? – серьезно спросил я. У Предтечи очевидно был какой-то дар.

– Я-то? Просто у меня опыта побольше, не забивай голову. – Он усмехнулся. – Возвращаясь к твоему вопросу: вот в этом и есть разница между нами и федералами. Они всегда такие. Мы не вымуштрованные солдатики, подстраиваемся под ситуацию. Если надо будет идти тихо, пойдем тихо, надо будет идти быстро – пойдем быстро. Но знаешь, в чем самое большое отличие?

– Они козлы?

– Кроме этого.

Я задумался, глядя, как один из агентов бегает вокруг островка чахлых деревьев, нервно тыча во все стороны коротким стволом своего F2000. С островка сорвалась в воду какая-то мелкая живность, и агент с облегчением пошел дальше.

– Среди них есть те, кто всерьез боится, – ответил я.

– Бинго. Они стараются соблюдать тишину, но это значит, что они не могут говорить со своими товарищами, постоянно думают о том, что их окружают. Если ты не заметил, мы в одном из самых зловещих мест мира. Такие места давят на твой разум, начинаешь боковым зрением видеть всякие вещи. Потом появляются призраки, и не касперы всякие, о которых ты подумал, а злобные, завидующие живым, они хотят, чтобы все страдали, как они. Эти федералы нервничают и шарахаются от каждой тени, сами себя уже запугали, а вот мы, когда дойдет до дела, будем спокойны. Поэтому я и разрешаю своим ребятам болтать.

– Отвлекает от всего вот этого, – я обвел рукой мокрую черноту. Сосредоточившись на болоте, я почувствовал холод, пробирающий до костей, эоны ненависти, древнее зло, таящееся в темной пучине…

Я отвернулся к своей команде.

– Я лучше буду делать как вы.

Мы пошли дальше, разбрызгивая грязь, мокрые от постоянно льющегося на головы дождя. Стояло лето, но в Зеленой лощине зуб на зуб не попадал, я дрожал под бронежилетом, даже думать не хотелось, каково сейчас охотникам помельче, у которых жира не так много. Ну и кто смеется последним, дрищи?

Чем дальше в болото мы заходили, тем темнее и неуютнее становилось. Через час рация наконец ожила – мы до этого как раз переключились на одну частоту с федералами.

– Это отряд Альфа. Идем на контакт. Тут хижины на острове, сто ярдов к югу от нас. Выглядят обитаемыми. Есть источники света и костры. Прием.

Наш отряд замер, дожидаясь уточнения. Я заодно снова побрызгался репеллентом.

– Это Дельта, – ответил Майерс. – Обследуйте. Соблюдайте осторожность. Прием.

Предтеча нахмурился, резко втянул ноздрями воздух, озабоченно изучая болото. Потом глянул на Кулака и Эдварда. Те, принюхались, покачали головами. Предтеча включил рацию.

– Отряд Альфа, стоп. Никакого контакта.

– К.О.М., уйдите с моей частоты! – рявкнул Майерс.

– Какого цвета свет в хижинах? – спросил Предтеча. – Спорю, что зеленого.

– Э… Это Альфа. Свет зеленый. Повторяю, зеленый. Прием.

– Альфа, отходите. Отходите, если не хотите, чтобы у вас из костей весь мозг высосали.

– Это Дельта. Альфа, игнорируйте этот приказ, обследуйте строения. Прием.

– Майерс, ты идиот?! Отзови людей, если не хочешь целый отряд потерять! Мы весь день потратим, разбираясь с этими островитянами, а они даже отношения не имеют к нашей задаче. Команда Альфа, слушайте сюда. Если шагнете на этот остров, вы покойники. К тому моменту, как мы до вас доберемся, они вас освежуют и выгрызут глазные яблоки прямо из черепа. – Он отпустил кнопку, но, подумав, добавил: – Прием.

– Что это за остров, Эрл? – озабоченно спросила Джули, но Предтеча вскинул руку, дожидаясь ответа Майерса. Прошла минута.

– Это Альфа. Что нам делать, сэр? Прием.

Наконец Майерс ответил:

– Альфа, назад. Игнорируйте здания, пометьте их на карте для дальнейшего исследования. Прием.

– Если сунетесь туда, там и поляжете, – добавил Предтеча.

– Что они такое? – нервно спросил Трой.

– Гумбольдты, – объяснил Эрл. Бывалые охотники понимающие закивали, остальные недоуменно переглянулись. – Они просто хотят, чтобы их оставили в покое. Отряду Альфа повезло, что не зашли на их территорию. Гумбольдты незваных гостей не отпускают. Никогда.

– Это нам повезло, что не мы натолкнулись на их деревню, – поправила Джули. – Они не выйдут из круга ради Альфы: в отряде одни мужчины. Но для нас сделали бы исключение.

– Ты о чем? – совсем тихо спросил Трой.

– Гумбольдтам не хватает фертильных женских особей, – ответила Джули и быстро проверила оружие. – Холли, если на тебя нападут странные люди, светящиеся зеленым… последнюю пулю лучше оставь для себя.

Это была не шутка.

– И что они такое? – спросила Холли, разглядывая соседние деревья через прицел «Вепря».

– Проще сказать, чем они были, – отозвался Предтеча. – Но эту историю я расскажу в другой раз, когда выйдем на солнышко. Пошли, пошли. День не резиновый.

Где-то вдалеке закричал незнакомый мне зверь.