Виндзор, июнь 2022 года

– Лейси! Рад видеть тебя и… Тома, если я не ошибаюсь? Входите.

Открывший им дверь Николас Дедхэм был совсем не похож на человека, с которым они познакомились в его колледже. Он был в рубашке с короткими рукавами и домашних тапочках, держался непринужденно и расслабленно. «Боже, – подумала Лейси, – ему действительно не нравится работать. Может, пора на пенсию?»

– У вас прекрасный дом, – произнесла она, оглядывая помещение с низкими потолками и дубовыми балками.

– Спасибо. – Он провел их на кухню. – Может, посидим в тепле? Боюсь, погода для вас все еще не очень летняя.

На столе лежала книга, а сверху – конверт; Лейси старалась не вглядываться в них слишком пристально. К ним спустилась миссис Дедхэм, Барбара. Она оказалась приятной и общительной женщиной, как минимум на десять лет моложе своего мужа. Она сварила кофе и выложила на тарелку печенье, после чего тактично удалилась. Может, именно в ней и заключался ключ к перемене настроения ее мужа? «В таком случае, – заключила Лейси, – ему следовало бы повсюду брать ее с собой, как животное, оказывающее эмоциональную поддержку».

Они сидели с чашками в руках, и каждый ждал, что скажет другой.

– Я должен… – начал Николас одновременно с Лейси, – простите…

Она рассмеялась.

– Нет, вы первый.

– Что ж, я должен извиниться за то, что был несколько резок во время нашей последней встречи, – сказал он. – Я занимаю оборонительную позицию, когда речь заходит о моей матери, и я не был уверен в мотивах, побудивших вас со мной связаться.

– Не волнуйтесь, – ответила Лейси. – Я все понимаю.

– Я нашел книгу, которую моя мама оставила вашей бабушке, – сообщил он и положил на нее ладонь, – и кое-что еще, что дало мне пищу для размышлений. Но сначала позвольте спросить, удалось ли вам поладить с Камиллой Льюис?

– Вы нам сказали, что она сумасшедшая, – мягко напомнил Том.

Дедхэм беспокойно заерзал на стуле.

– Возможно, я поторопился с выводами.

Лейси передала суть того, что рассказала ей Камилла, опустив несущественные детали, а Том добавил несколько важных подробностей, о которых она забыла.

– Если вкратце, то она считает, что ваша мама работала на спецслужбы и что ее могли подставить, чтобы убрать с дороги, – закончила она. – Вы ведь знаете, что она просидела в тюрьме три года?

– Да. Вскоре после смерти мамы к нам домой пришел репортер и выкрикивал вопросы через прорезь для почтового ящика. Мой отец был жутко расстроен и недоволен. Мы больше никогда об этом не говорили. – Дедхэм стоял, глядя в окно и позвякивая мелочью в кармане. Это была привычка Седрика; Лейси знала, что Дедхэм ей кого-то напоминает. – Мой отец страдал болезнью Альцгеймера. Перед смертью он рассказал мне какую-то бессвязную историю о том, как во время войны моя мама сорвала заговор с целью похищения принцессы Елизаветы и принцессы Маргарет из Виндзорского замка. Якобы она украла его мотоцикл, проехала через парк и подняла тревогу. Конечно, я не поверил ни единому его слову. Я знал, что она работала в замке, но эта история звучала так, словно сошла со страниц комикса.

– Она исполняла обязанности Королевского библиотекаря, – напомнила ему Лейси.

– Я тоже думал, что это выдаю желаемое за действительное, – признался он.

– Вам известно, как жила ваша мама после того, когда ее выпустили из Холлоуэя? – осведомился Том.

– Вскоре после этого она вышла замуж за моего отца, – сообщил Дедхэм. – Он был полицейским, и в армию его не призывали. Несколько лет они с мамой жили на ферме моих бабушки и дедушки, там я и родился. Сестра моего отца, Джоан, погибла на войне, так что, полагаю, моя мать стала для них вроде приемной дочери. А они, должно быть, заменили ей родителей, ведь она потеряла своих при столь трагичных обстоятельствах. – Он вздохнул. – Моя мама до конца своих дней боролась с депрессией. Она старалась изо всех сил, но мы с папой всегда чувствовали, что ее окружала страшная тоска. – Он сел. – Простите, что я резко отозвался о вашей бабушке. Какое право я имею судить? Она страдала по-своему. Была ли она счастлива?

– Да. удивительно, учитывая, через что ей пришлось пройти, – ответила Лейси. – Мы все ее любим; ее вообще все любят. По ее словам, прожить достойную жизнь – это ее лучшая месть нацистам.

– Она мудрая женщина. Вот ее книга. – Он протянул книгу через стол. – Внутри запечатанное письмо, адресованное ей. Естественно, я его не вскрывал.

«История нашего острова» – гласил заголовок, а на обложке был изображен рыцарь на коне, плывущие по морю корабли и зубчатые стены замка на заднем плане.

– Довольно старомодно, – заметил Дедхэм, – но дает представление о британской истории. Даже не знаю, как это прокомментирует ваша бабушка. – Он взял конверт. – А вот что я нашел в письменном столе отца. Взгляните.

Лейси вытряхнула эмалированный значок, приколотый к красно-синей полосатой ленте. В сердцевине креста были начертаны слова «За заслуги» и возвышалась крошечная золотая корона, инкрустированная жемчугом.

– Это орден «За заслуги», – объяснил ей Дедхэм. – Одна из высших наград в стране, личный подарок монарха. Я считаю, что мы должны были вернуть его королеве, как только умерла моя мама, но я понятия не имел, что он у нее вообще был. – Николас озабоченно почесал подбородок. – Надо бы связаться с дворцом, как только утихнет шумиха по поводу юбилея.

Еще в конверте лежала фотография: молодая королева, которая лучезарно улыбалась, стоя рядом с другой молодой женщиной с еще более широкой улыбкой.

– Моя мама с Ее Величеством, – указал Дедхэм. – Мне до сих пор не верится. Должно быть, она наградила мою мать вскоре после того, как в 1952 году вступила на престол. Взгляни на надпись в этой книге.

Лейси открыла «Историю нашего острова».

– «Софи Клейн, с благодарностью за оказанные исключительные услуги. Елизавета, март 1943 года».

– Это не просто какая-то старушка Елизавета, – подчеркнул Дедхэм. – Это принцесса Елизавета. Я нашел ее подпись в интернете. Так что, похоже, эта нелепейшая история все-таки была правдой.