Конфуций любовался в Люйляне водопадом; струи падают с большой высоты, пена бурлит, шум падающей воды слышен на сорок ли. Его не могут преодолеть ни кайманы, ни рыбы, ни черепахи. Заметив там пловца, Конфуций подумал, что тот с горя ищет смерти, и отправил своих учеников вниз, чтобы его вытащить. Но тот сам вышел из воды, с распущенными волосами, запел и стал прогуливаться у дамбы.

Конфуций последовал за ним и сказал ему:

— Я принял тебя за душу утопленника, а ты, оказывается, человек. Дозволь задать вопрос: владеешь ли секретом, как ходить по воде?

— Нет, — ответил пловец. — У меня нет секрета. От рождения — это у меня привычка, при возмужании — характер, в зрелости — это судьба. Вместе с волной погружаюсь, вместе с пеной всплываю, следую за течением воды, не навязывая ей ничего от себя. Вот почему я и хожу по воде.

— Что означают странные слова твои? — спросил Конфуций.

— Я родился среди холмов и удовлетворен жизнью среди холмов — такова привычка; вырос на воде и удовлетворен жизнью на воде — таков характер; это происходит само по себе, и я не знаю почему — такова судьба.

Многое в нашей жизни происходит само по себе, притом что мы постоянно порываемся управлять течением жизни. И мы очень убедительно объясняем себе, что знаем, куда плывем и какие паруса поднимаем, все у нас под контролем. Однако это иллюзия.

Мы ведь «спим», мы только убеждаем себя, что живем в реальности настоящего. На самом деле мы в реальности фантазий, мифов и сновидений. Все выглядит как настоящее, но только выглядит. А иногда, в личной реальности каждого из нас обнаруживаются прорехи, например, зрительные иллюзии. Знаете, есть такие странные картинки: видишь вроде бы одно, а потом, чуть отвлекся, проморгался, посмотрел, — а там уже совершенно другое. И столь же убедительное.

Да, к слову сказать, на рисунке-то и нет портрета, скажем, или пейзажа — есть линии и точки, которые в нашем воображении превращаются в пейзаж или портрет. Разве не так? Объемная, совсем как живая фигура на фотографии или рисунке может казаться весьма реальной, но в действительности там нет ничего, кроме линий, точек и пятен. Но как это похоже на очаровательную девушку или великого химика Менделеева!

Таким образом, есть две реальности: объективная, физическая, внешняя реальность — то, что воздействует на наши чувства «извне», и субъективная, внутренняя, личная реальность. Мы ее сами незаметно для себя сконструировали, а потом поверили в нее. Обе картины мира весьма реальны, но путать их не следует. Мы обманываем себя, думая, что дерево, которое мы видим, и есть само дерево. Именно это заблуждение восточные мистики называют «майя» — видеть то, чего на самом деле нет.

В Индии говорят: вещи не такие, какими кажутся, но они и не иные. На самом деле они изменчивые: может быть миллион оттенков, и каждый раз именно это будет для вас истинной правдой.

Но, если мы воспринимаем не реальность как таковую, а только ее отражения в нашем сознании, может, и вовсе нет реальности как чего-то прочного, неизменного? А есть лишь странные фантазии нашего разума, сновидения наяву. Можно и так сказать, реальность — сновидение, но особенное, очень правдоподобное.

Наука пытается в этом разобраться объективно, да только всякий век рождает собственную истину. И прежние откровения, и теоретические обоснования не обязательно похожи на предыдущие. Был период, когда Земля была плоской, было время, когда она оказалась в космосе и на основе научных данных того времени воспринималась как центр Вселенной. Потом Коперник все переиначил, поставил в центр мира Солнце, а планета наша стала всего лишь одной из многих планет Солнечной системы… Все меняется, и все какое-то время выглядит как непреложная истина. И в этом нет ничего удивительного: если мы воспринимаем не саму реальность, а только ее отражение в нашем сознании, маловероятно, что создаваемые нами модели мира будут истинными.

На протяжении многих веков люди были уверены, что атомы — это мельчайшие, неделимые части вещества — твердые шарики. Потом обнаружилось, что «неделимый» (так переводится с греческого слово «атом») очень даже делится, модель атома выглядит так: ядро в центре, окруженное вращающимися по орбите электронами. Получается, что здесь и вещества почти нет, а есть особым образом организованная пустота. Потому и сказал британский физик сэр Артур Эддингтон: «Материя по большей части состоит из пустого пространства».

Однажды Иисус, сын Марии, будучи еще ребенком, вылепил из глины маленьких птиц. Увидев это, другие дети, не умевшие лепить птиц, побежали к взрослым и пожаловались на него.

Взрослые сказали:

— Непозволительно заниматься такими делами в святой день. — А было это в субботу, когда всякую работу евреи грехом считают.

Родители завистливых детей направились к луже, у которой играл Иисус, и, подойдя к нему, спросили, где вылепленные им птицы.

В ответ Иисус указал на глиняных птиц, а те в тот же миг взлетели в воздух и улетели прочь.

— Сделать летающих птиц невозможно, а значит, он не нарушил субботы, — сказал один из взрослых.

— Я хотел бы овладеть этим искусством, — сказал другой.

— Это не искусство, — возразил третий, — обыкновенный трюк, зрительный обман и ничего больше.

Рассказывают, что однажды Иисус помогал Иосифу-плотнику в его мастерской.

Одна доска оказалась слишком короткой, и тогда Иисус каким-то образом вытянул ее до требуемой величины.

Когда эту историю рассказали людям, один сказал:

— Но это же настоящее чудо, этот мальчик непременно станет святым.

Другие сказали:

— Мы не поверим в это до тех пор, пока не увидим все своими глазами.

— Этого не может быть, — сказали третьи, — потому что этого не может быть никогда. Эту историю надо исключить из книг.

То, что нам непонятно, мы считаем ложью и закрываем на это глаза. Так спокойнее. Не вижу, не знаю, а значит, и нет этого.

Когда-то епископ Беркли сказал, что ничто не существует вне нашего сознания. Мало кто с ним согласился. В это поварить трудно. Сами подумайте: слышу я раскат грома, шум набегающей волны, пение соловья… и что же получается, если никто этого не слышит, мир беззвучен? В это трудно поверить, но это так. Звук — это не то, что происходит, это то, что слышно. В физической реальности нет звука как такового, есть лишь продольные волны в атмосфере. Звуки существуют только в нашем восприятии. Человек слышит одно, муравей, птица или рыба — другое.

Наше восприятие ограничено. Мы видим, слышим, осязаем, воспринимаем как запахи лишь малую часть того, что есть вокруг нас. Мы далеко не верх совершенства: например, собаки улавливают звуки гораздо более высоких частот, чем мы, а их обоняние сильнее нашего в миллионы раз. Сами понимаете, если бы вы превратились в собаку, вы бы совершенно не узнали мир вокруг себя. Это сравнимо с тем, как если бы мы оказались на другой планете. Вполне можно предположить, что здесь, рядом с нами, существует не одно-единственное, привычное нам пространство и не одно-единственное, известное нам время, а столько миров и столько времен, сколько существует людей.

Трудно разобраться в этих нюансах: вот, скажем, береза, или ярко-зеленая трава — это ведь несомненно существует, разве не так? Именно, не так, не бывает особых электромагнитных колебаний зеленого, синего или черного цвета. Но мы ведь видим зеленую траву собственными глазами, и по телевизору, и на фотографии… А ведь в физическом мире вообще не существует цвета. Никакого. Зеленый цвет, который мы видим, есть только в нашем уме. Собака видит эту траву серой, а пчела — фиолетовой…

Ну ладно, собака — ее реальность мы еще способны как-то осознать. А, скажем, принять реальность дельфина много сложнее. Дельфины воспринимают то, о чем большинство из нас не имеет ни малейшего представления. Их зрение подобно ультразвуковому сканеру, они видят наши внутренности сквозь кожу: наблюдают за биением сердца, работой желудка, ясно видят мышцы под кожей — так же просто, как я вижу усы у вас под носом.

Другие животные (такие же земляне, как и мы с вами) воспринимают реальность не менее странно. Они могут видеть такое, о чем мы с вами даже не догадываемся. Змеи, например, видят тепло, излучаемое их жертвой. Пчелы видят в ультрафиолетовом диапазоне, а акулы, угри и некоторые другие рыбы воспринимают малейшие колебания электрического поля… и представить сложно их реальность. При всем при том, что все мы живем рядом, на одной планете.

Вот и получается, что, в конечном счете, не где-то в неведомых далях Вселенной, а рядом с нами полно удивительных параллельных миров, о которых мы мало что знаем. Мир — невообразимая тайна. Можно этого бояться, можно с этим воевать, отрицая все непонятное, а можно в этом жить. И однажды стать магом, постигшим тайну озарения и построения миров из пространства Хаоса. Именно об этом моя книга.