ПРОЛОГ
Пятнадцать лет назад
Вертолет ВМС США SH-60 «Сихок» летел в тридцати метрах над бушующим Индийским океаном на скорости, близкой к максимальной в 180 узлов. Порывы ветра швыряли двух членов экипажа по кабине, словно игральные кости в шейкере. Сзади, пристегнутые ремнями безопасности, два офицера ВМС, одетые в форму для джунглей без знаков различия и званий, держались за ремни безопасности, когда вертолет внезапно провалился в зону турбулентности. Лейтенант Тони Карузо вцепился в сетчатое сиденье и старался не пропустить свою вечернюю еду. Какую бы она ни была. Гамбургеры, похожие на кальцинированные хоккейные шайбы, и холодную, сморщенную картошку фри. По крайней мере, кофе был крепким и горячим, но даже он, казалось, хлюпал у него в животе. Сильный ветер и сильное волнение, подумал Тони. Больше похоже на гребаный тайфун. Но он знал, что турбулентный полет был не единственным, что расстраивало его желудок. Такова была суть этой миссии. Провал эпических масштабов. И теперь ему с приятелем Калебом придётся убирать за этими пилотами. Тони взглянул на своего друга, лейтенанта Калеба Хэтфилда. Глаза его были закрыты за очками, и Тони понял, что это последнее место, где ему хотелось бы оказаться. Он ненавидел вертолёты. У этих чёртовых штуковин не было крыльев. Всё, что нужно для полёта, бросало вызов гравитации. Эти штуки бросали вызов гравитации.
Сидевший рядом с лейтенантом Хэтфилдом бортинженер второго класса Брайан Сент-Уэрс выглядел полусонным. Ранее он говорил Тони, что привык подбирать странных людей при странных обстоятельствах и по непонятным причинам.
Этот случай не стал исключением. Шесть часов назад их вызвали в комнату ожидания на авианосце USS Enterprise для инструктажа по выполнению задания. Несколько часов назад они пристегнулись ремнями безопасности в вертолёте и взмыли в темноту. Первые полтора часа их сопровождал S3.
«Викинг», переоборудованный в танкер. Они выпили много воды, чтобы увеличить запас хода, и в одиночку отправились к точке высадки, к которой должны были вскоре приблизиться.
Вертолет накренился от порыва ветра и за пару секунд упал не менее чем на двадцать футов.
Тони держался за сетчатое сиденье, а Калеб чуть не выпал из своего.
«Нормально, сэр», — крикнул старшина Сент-Урс обоим. «Погода предсказывала, что мы столкнёмся с этим дерьмом. Считайте это американскими горками. Бесплатно».
Он широко улыбнулся, его скулы упирались в летные очки.
Тони и Калеб были офицерами авиационного вооружения на двух разных самолетах A-7E.
Эскадрильи совершали последний полёт перед пересдачей на F/A-18. Специалисты по вооружению ВМС считались самыми сумасшедшими ублюдками на всех авианосцах: они загружали на самолёты всё, от 20-мм пушек до ядерных бомб, на качающейся палубе, в темноте и под дождём. Никто не трогал вооружение ни на службе, ни вне её.
«Краснорубашечники» были известными борцами за свободу, которые делали все возможное, чтобы лишить любой портовый город запасов пива.
Лейтенант Карузо, слегка подвигаясь вперёд на своём месте, привлек внимание младшего офицера взмахом руки. «Сколько ещё ждать?» — крикнул он.
Старшина поднёс микрофон ко рту и обратился к лётному экипажу. Он кивнул и повернулся к Тони: «Ноги высохнут через пять.
Добавьте десять».
Тони подтвердил это, подняв большой палец вверх, и откинулся на спинку стула, закрыв глаза.
Через несколько минут старший офицер крикнул: «Ноги сухие», что означало, что они теперь над землей, что не слишком утешило Тони.
Карузо открыл глаза и толкнул локтем своего партнера в ребра.
«Пошли, Калеб. Пора заработать денег на пиво».
Лейтенант Калеб Хэтфилд улыбнулся, подтянув рюкзак к ногам. «Мне бы сейчас не помешало пиво».
«Эй, если мы разберемся с этим дерьмом, они дадут нам неделю в тюрьме», — крикнул Карузо.
Младший офицер поднялся со своего места. «Всего несколько минут», — сказал он.
«У нас не будет времени задерживаться. Нам нужно будет выпить, чтобы вернуться на лодку».
Вертолёт замедлил ход и начал снижаться к земле. Самолёты не смогли приземлиться, поэтому офицерам пришлось спускаться на верёвках. В обычных обстоятельствах это не составило бы для них никаких проблем, но, учитывая вес рюкзаков и их содержимое, никто из них не с нетерпением ждал предстоящей задачи. К тому же, в ходе инструктажа упоминалась неровная местность и густые джунгли, поэтому они понятия не имели, какие опасности поджидают внизу, в темноте.
«Пошли», — сказал Карузо, осторожно вставая и закидывая на спину 35-килограммовый рюкзак. Он переместил рюкзак по центру, убедившись, что всё ещё может дотянуться до своего автоматического пистолета 45-го калибра, закреплённого на правом бедре. Без проблем.
Младший офицер махнул им в сторону двери правого борта, которую он тут же открыл. Он помог лейтенанту Хэтфилду пристегнуться к тросу, а затем перекинул его через борт.
Через несколько секунд Хэтфилд показал большой палец вверх и исчез в темноте.
Карузо подтянулся, но унтер-офицер схватил его за руку. «Сэр, помните. Мы будем здесь через двадцать четыре часа, чтобы эвакуироваться. Вы должны быть здесь вовремя».
Карузо улыбнулся: «Тащите свои задницы сюда, а мы будем ждать холодного».
Младший офицер похлопал его по рюкзаку. Затем Карузо перемахнул через борт и погрузился в небытие.
Через несколько секунд после того, как Карузо, продираясь сквозь густые заросли джунглей, приземлился, трос снова поднялся к вертолёту. А затем, словно его никогда и не было, свист и жужжание лопастей растворились в бездне ночи.
Поднялся ветер, и оба мужчины оказались под дождем.
Калеб, стоявший в трёх метрах от него, снял шлем и заменил его тропической панамой. Затем он достал нож для кабара и отрезал кусочек коры.
К этому времени Карузо уже надел шлем и сверился с компасом. «Неужели эти синоптики могли предсказать чёртов муссон?»
«Пошли, бойскаут», — сказал Калеб. «Что случилось с Be Prepared?»
Тони последовал за другом сквозь густые заросли. «Скаутмастер ни слова не сказал о джунглях Явы».
Двое мужчин достигли своей цели как раз в тот момент, когда солнце начало подниматься над горами на востоке. Тони всматривался в бинокль, разглядывая скрюченные деревья и корявые руины того, что когда-то было хижинами. По крайней мере, он так думал, но с расстояния в сто ярдов это было трудно определить.
«Это чушь собачья, Тони», — прошептал Калеб.
«Эй, я не приказывал нам отправляться в эту адскую дыру».
«Почему они просто не пришли во второй раз и не закончили работу?»
В этом и заключалась проблема, и оба мужчины это знали, но ни один не хотел говорить правду. Сказать это вслух означало, что им придётся жить в соответствии с тем, что они найдут в этой деревне. Учитывая воронки и разрушения, Тони не рассчитывал найти что-то особенное.
Калеб впервые взглянул в бинокль. «Господи Иисусе!
Как они могли так сильно промахнуться мимо цели?»
Согласно их докладу, четыре самолёта A-7E во время бомбардировки находились ровно в 10 милях от цели. Это был целый остров в Зондском архипелаге Индонезии.
«Было темно, — сказал Тони. — За ними гнались».
Калеб ткнул пальцем в грудь Тони. «Не защищай этих придурков».
«Я не такой. Нам следовало бы вытащить их из уютных кают и самим разобраться с этим бардаком».
«Да, такое может случиться. Пойдём. Давайте продезинфицируем это место и уберёмся из Доджа к чертям».
Они вдвоем спустились по насыпи, продираясь сквозь острые как бритва листья пальметто, к месту бомбардировки. Вскоре они поняли, что доносившиеся из тёмного воздуха кабины самолёта на высоте тысяч футов сообщения не имеют прямого отношения к реальности. Тони первым наткнулся на них.
«Что это?» — спросил Тони. Они стояли на краю кратера, у их ног валялись бамбуковые осколки. Тони отбросил обломки в сторону, обнажив тёмную ступню. «О боже». Ступня ни к чему не была приделана.
Солнце теперь освещало их лица, и они переводили взгляд с одного места на другое. Части тел. Разорванная плоть. Засохшая кровь, пропитанная дождём, который закончился всего час назад. Они продвигались вглубь лагеря. Теперь там были тела, некоторые целые, некоторые нет.
Калеб начал оборачиваться, но Тони схватил его за рукав. «Куда ты идёшь?» — спросил Тони, пронзив взглядом заплаканные глаза друга.
«Слушай, я на это дерьмо не подписывался», — закричал Калеб, отталкивая руку Тони.
«И я это сделал?»
Почти в слезах, Калеб пробормотал: «Здесь, должно быть, человек пятьдесят». Взглянув направо, он увидел младенца с широко раскрытыми глазами, словно ища в небесах зверя, который это сделал. «О, Боже. Младенец».
Тони накрыл ребёнка пальмовыми ветвями и покачал головой. Он знал, что это никогда его не оставит. Он никогда не сможет этого избежать.
Кошмар. Но каким-то образом он также знал, что им предстоит выполнить задание. И у них было меньше суток на его выполнение.
Калеб стоял на коленях и рыдал. Тони опустился рядом с ним на колени и положил руку ему на плечо. «Калеб, нам нужно двигаться», — прошептал он на ухо другу.
Кивнув головой, Калеб медленно поднялся на ноги и вытер слезы.
Целеустремлённо перемещаясь по территории, они нашли то, что искали. Две двухтысячефунтовые бомбы с лазерным наведением каким-то образом не взорвались. Они не могли позволить неразорвавшемуся боеприпасу остаться там, где на него наткнётся ничего не подозревающий человек. Кто знает, что произойдёт. Они могли бы бить по нему молотком, не зная тяжести его содержимого. Оба мужчины, однако, знали истинную причину, по которой привели в действие взрывчатку. И всё же ни один из них не произнес её вслух. Они убирали военный бардак, который не мог там оставаться. Это было доказательством преступления. Да, несчастный случай, но всё же преступление. Все эти люди, простые люди, всё ещё живущие за счёт джунглей, старики, женщины и младенцы. Это было слишком много, чтобы думать об этом.
Им не потребовалось много времени, чтобы прикрепить C-4 к бомбам. И они оба понимали, что это будет перебором. Всё, что им нужно было сделать, – это поместить небольшой заряд на взрыватель, который, в свою очередь, активировал бы усилитель, взорвав бомбу по цепочке, как обычно. Но они уже использовали всё, что было в каждом рюкзаке. Не было нужды брать с собой что-то ещё.
Завершив установку зарядов, они тихо прошли через поле обломков и вернулись к холму. Оттуда они могли спрятаться за насыпью и взорвать заряды.
Взрывы произошли, как и было заявлено, разбросав во все стороны грязь и ветки деревьев и оставив после себя два кратера, которые были больше всех остальных.
Они медленно пошли обратно к точке эвакуации, не произнося ни слова. Они не знали, пока не стало слишком поздно, что за ними следят и следят.
OceanofPDF.com
1
Сейчас
Град стучал в лобовое стекло пикапа Ford Тони Карузо, из-за чего он практически не мог видеть высокогорную дорогу перед собой; дворники щелкали быстрее, чем успевали его глаза.
Тони знал, что апрельские грады — не редкость в Орегонских Каскадах, но обычно осадки выпадали в виде снега или дождя, в зависимости от высоты. Но не эта дрянь.
Он делал фотографии вдоль верховьев реки Маккензи, где весеннее таяние рек взбивало ледяную воду из заповедников Три сестры и Маунт-Вашингтон, и в конечном итоге достигло Юджина, сливаясь с рекой Уилламетт по пути в Колумбию в Портленде.
Последние пару недель он гостил у своей сестры Марии в Юджине, в её столетнем отремонтированном доме недалеко от кампуса Орегонского университета. Мария, профессор психологии, идеально вписывалась в ультралевый фланг – проблема для Тони в предвыборный период, ведь он был политизирован не больше трёхлетнего ребёнка. Ему просто стало всё равно. С его точки зрения, все они были сборищем эгоистичных преступников, заботящихся только о себе. Поэтому они с сестрой договорились не соглашаться или, по крайней мере, не обсуждать политику. Сохраняйте спокойствие. У них обоих была общая цель – бывший почти муж Марии и, вероятно, отец её тринадцатилетней дочери. Джим, или Джон, или Джозеф… как бы его там ни звали, насколько им обоим было известно, всё ещё в буквальном смысле обнимался с деревьями где-то в районе залива Сан-Франциско. Он был древесным нянькой, или, как любил его называть Тони, древесным гадом, поскольку ему приходилось отправлять свои фекалии в ведро. Тони и Мария изо всех сил старались не упоминать этого парня при дочери Марии, Эмбер. Но она была умной девочкой. Она смотрела Fox News и время от времени попадала на сюжеты, обычно с ведром дерьма. На прошлой неделе Эмбер рассказала Тони, что, возможно, её настоящий отец — какой-то случайный врач или адвокат, с которым её мать переспала. Ну... она сказала «спала».
Когда у Тони зазвонил мобильный телефон, он помедлил, прежде чем ответить. Для него было загадкой, почему он просто не выключил эту чёртову штуку, находясь в горах, где сотовая связь была не очень хорошей. «Надеюсь, всё будет хорошо»,
сказал Тони.
Короткая пауза. «Это Тони Карузо?» Это была женщина, но это всё, что он смог разобрать.
«Эй, я сейчас за рулём», — сказал Тони. «Пытаюсь выжить в горной буре с градом».
Он резко завернул за угол и почувствовал движение в кузове грузовика.
Взглянув в зеркало заднего вида, он увидел, как его ризеншнауцер по кличке Панцер с трудом принял сидячее положение. Собака была защищена накидкой, но Тони не хотел его так трясти. Он снизил скорость и съехал на обочину, проехав мост через реку Маккензи.
«Прошу прощения», — сказала женщина. «Это Мэри Хэтфилд».
Странно, что Тони не узнал её голос, хотя он слышал её уже пару лет. Мэри Хэтфилд была женой его старого приятеля по флоту, Калеба Хэтфилда.
«Мэри. Что случилось?» — её голос звучал грустно и устало.
«Это Калеб».
Чёрт. «С ним всё в порядке?»