Со спины сложно было разглядеть, что сделала Лакшми, но, кажется, она больше не держала Рэйко под прицелом, а вместо этого целилась в прекрасное наваждение, приближающееся к нам десятиметровыми шагами. Я уже готов был наброситься на Лакшми, но блондинка вдруг прыгнула, взмыв в подобие атмосферы. Врезавшись в писательницу, она повалила её на спину. Рэйко, отскочив в последний момент, сумела устоять на ногах.

Лакшми выругалась; падать на землю было больно, особенно с кислородными баллонами за спиной. Заметив, что она не выпустила из рук пистолет, я пнул её в ладонь. Пушка подлетела, а потом подлетела ещё и ещё. Лакшми забилась, пытаясь сбросить с себя красотку-трансфера, но та схватила её за запястья.

Блондинка посмотрела на Эрни и дёрнула прелестной головкой. Гаргалян на секунду растерялся, но потом понял, чего от него хотят. Пришлось повозиться, но в итоге блондинка поднялась на ноги, удерживая Лакшми, а он попросту уселся на неё сверху. Лакшми колотила его кулаками в перчатках, но в скафандре руками особо не поразмахиваешь, так что удары выходили практически безболезненными.

Блондинка улыбнулась мне, но вдруг удивлённо распахнула чудесный ротик, демонстрируя жемчужно-белые зубки. Я запоздало понял, что она смотрит мне за спину. А когда обернулся, увидел…

Чёрт. Мне точно пора к окулисту. На горизонте вновь что-то двигалось. Я прищурился, и да: кто-то ещё бежал в нашу сторону, на этот раз с севера.

Блондинка широко распахнула голубые глаза. Наверняка у неё было бионическое зрение; может, даже прицел на сетчатке. По лицу трансферов сложно понять, что они думают, но я сомневался, что она узнала нового бегуна.

Я не был уверен, друг это или враг, но решил готовиться к худшему. Блонди вроде не нападала, а потому я схватил её за руку – перчаткой за обнажённую кожу – и рванул наперерез незнакомцу в сторону Альфы, чтобы ему пришлось выбирать цель: либо гнаться за нами, либо направиться к Лакшми и Эрни. Вскоре стало понятно, что он выбрал нас.

Блонди легко подстроилась под меня, и мы пробежали ещё пару сотен метров. Марсианская пыль потихоньку перемещалась, но я разглядел на земле следы от двух лунок и проскочил между ними. Потом осмотрелся, выискивая скалу в форме машины, которую окрестил Плимутом, и более неровного Хадсона. Плимут обнаружился на северо-западе, Хадсон – слегка южнее востока; здесь я и остановился.

С незваным гостем нас разделяло буквально сто метров. Я пригляделся, но так и не понял, что на нём – бежевый скафандр, бежевая одежда или это бежит голый трансфер с бежевой кожей. Маловероятно, конечно, но всё же.

От размышлений меня отвлёк Эрни, крикнувший в рацию:

– Алекс! Алекс!

Я обернулся. Каким-то чудом Лакшми удалось то ли сбросить его с себя, то ли… нет, нет, куда там. Это Рэйко наставила на Эрни пистолет. Чёрт! Пока я уводил погоню, а Эрни своим весом сглаживал замечательные изгибы Лакшми, Рэйко добралась до выброшенного пистолета. На Земле в критических ситуациях люди умудрялись поднимать машины с зазевавшихся пешеходов; видимо, Лакшми было достаточно увидеть пушку у Рэйко, чтобы на адреналине оттолкнуть Эрни и забрать у него карабин.

Блонди вывернулась из моей хватки, молниеносным движением подхватила камень размером с бейсбольный мяч, замахнулась и запустила его с силой, достойной питчера Высшей лиги. Рассекая воздух, камень упал недалеко от троицы, и я так и не понял, в кого именно она целилась: то ли в успевшего вскочить на ноги Эрни, то ли в Рэйко с Лакшми, которых разделяло буквально несколько метров. Они стояли, направив друг на друга оружие: Рэйко – собственный пистолет, Лакшми – винтовку Эрни.

На Диком Западе я бы услышал сам выстрел, но из-за разреженного воздуха только женский вскрик раздался в динамике шлема. Затаив дыхание, я ждал, кто же рухнет.

И три секунды спустя одна из них действительно покачнулась и с изящной марсианской неторопливостью повалилась на землю: невысокая брюнетка в тёмно-зелёном скафандре, наследница, получившая от деда только его одержимость богатством.

Блондинка внезапно кинулась к ним. Она не произнесла ни единого слова и вряд ли пользовалась той же частотой, что и мы, но я всё равно крикнул:

– Нет! Стой! Вернись по нашим следам!

То ли она всё же была настроена на нужный канал, то ли вдобавок к бионическому зрению у неё был бионический слух, но она затормозила, развернулась и побежала туда, где мы до этого проскочили.

Между тем человек в бежевом упорно мчался ко мне. Если бы я отбежал, он бы сменил направление – и потому я не шевелился.

Блонди практически летела к Рэйко и Лакшми, окутанная облаком развевающихся волос. Лакшми направила на неё винтовку, и мы с Блонди, видимо, сошлись на одном – такая пушка покалечит любого, включая трансфера; белокурая богиня запетляла, не сбавляя скорости. Лакшми выстрелила, но промахнулась. Выстрелила ещё раз, и теперь попала блондинке куда-то в живот – трудно было сказать со спины, – но ту это не остановило.

Я обернулся к бегущему человеку. Точнее, к трансферу в светло-коричневых брюках и такого же цвета рубашке с длинными рукавами. За его спиной что-то висело – уж точно не кислородные баллоны, скорее, рюкзак с оборудованием. Наконец он приблизился достаточно, чтобы разглядеть лицо, и…

Боже, только не это!

Я закричал, хотя в разреженной атмосфере и через шлем он бы всё равно не услышал:

– Рори, стой!

В последний раз я видел клон Пиковера, когда спасал его из пыточной на борту «Джима Скукума», но даже не сомневался, что это он – я узнал облик, который он принял, заняв место Джошуа Уилкинса. От мин его отделяло всего тридцать метров, и расстояние стремительно сокращалось.

Даже в скафандре я прыгал не хуже, чем на Земле. Я побежал к нему – и, соответственно, к минам. А когда до них оставалось совсем немного, я со всей силы оттолкнулся и взмыл в воздух, раскинув руки. Рори с нехарактерным для трансферов изумлением уставился на меня, и…

…чёрт! Мой смит-вессон вылетел из кобуры и, видимо, упал прямо на мину, потому что меня внезапно швырнуло вперёд. Оглушительный взрыв нарушил тишину разреженной атмосферы. Я врезался в клона Пиковера, сбив его с ног, и голень обожгло болью.

Мне потребовалась пара секунд, чтобы оправиться от удара, но потом я поднялся и подал Пиковеру руку. А когда подтянул его к себе – ощутил в ноге болезненное пощипывание. Оказалось, осколок мины прорезал штанину скафандра и джинсы, открыв морозному воздуху участок кожи примерно с банан, и по ноге текла кровь, которая, впрочем, должна была либо замёрзнуть, либо испариться. Порывшись в ремкомплекте, висящем на поясе, я нашёл самый большой лейкопластырь и наложил на порез. До ушей донёсся голос Пиковера.

– Боже! – воскликнул он. – Альфа заминирована!

Я кивнул – и ему, и собственным мыслям; настоящий Пиковер узнал об этом уже после создания клона. Я переключил частоту.

– Двадцать второй канал! – крикнул я. Трансфер кивнул, и хотя внешне ничего не изменилось, я перешёл на нормальную громкость: – Что ты тут делаешь?

В динамике шлема раздался голос клона, разительно отличающийся от настоящего Рори.

– Я работал в двадцати километрах к северу, – сказал он. – Увидел пролетающий над головой самолёт и понял, что чёртова машина направляется к Альфе. Решил на всякий случай проверить, а потом заметил тебя.

– Рад встрече, Рори. У нас тут объявилась парочка мародёров. Готов постоять за окаменелости?

Он сощурился.

– Ещё как.

Лакшми с Эрни стояли в пятидесяти метрах к востоку от нас. Рядом с ними опустившаяся на колени блондинка склонялась над упавшей Рэйко.

– Видишь женщину на земле? Это внучка Денни О’Райли.

– О, разве? – сказал он, прямо как настоящий Пиковер, когда впервые об этом услышал.

Я был не в том настроении, чтобы повторять «Нет, О’Райли», хотя редко удавалось одинаково подшутить над одним и тем же человеком.

– Да, – сказал я. – Женщина в красном – Лакшми Чаттерджи. Писательница, уже несколько раз пыталась меня убить. Кто та крошка в бирюзовом костюме – понятия не имею, но она на нашей стороне. Ну, как минимум не нападает. А тот здоровяк…

– Эрни Гаргалян. – Без британского акцента недовольство впечатляло не так сильно, но презрение Рори было всё равно очевидно.

– Да, – ответил я, оглядывая раскинувшуюся перед нами картину. Пожалуй, можно было поспорить, кто тут хороший, а кто плохой, но Рэйко с Лакшми и Блонди не особо подходили на роль злого: на это звание претендовали только я, Рори да Эрни. – Это был его самолёт. Но он просто согласился меня подкинуть. Сейчас главная угроза для Альфы – Лакшми.

– Я… я не хочу никого убивать, – сказал Пиковер.

– Выхода нет, – ответил я. – Потому что Лакшми нас точно убьёт. – Только сказав это, я осознал, что мисс Чаттерджи не представляет для Рори особой угрозы. Он мог попросту убежать – двигался он быстрее Лакшми; может, даже быстрее багги, если бы она его завела. Но я спас его от пыток, а потом спас ещё раз, когда скрыл его личность от настоящего Пиковера, который потребовал бы стереть клона, узнай он о его существовании. Я сомневался, что он меня бросит. И он не разочаровал.

– Ну ладно. Что будем делать?

– Видишь две лунки? Они остались от мин, которые мы выкопали с твоим, кхм, братом. Между ними можно спокойно ходить. – Клон кивнул, и я продолжил: – Тогда план такой. Пункт первый: обезоружить Лакшми.

– Хорошо, – сказал Пиковер. – А как?

– Придумай, – ответил я и побежал к остальным, отталкиваясь и проносясь по воздуху широкими прыжками. Пиковер помедлил, но вскоре догнал меня.

Лакшми не мешкала. Широко расставив ноги, она заняла удобную позицию и вскинула винтовку, напрочь забыв про Эрни. На это я и рассчитывал – стоило ей отвернуться, здоровяк прыгнул. И пусть на Марсе он весил в три раза меньше, чем на Земле – благодаря чему подскочил аж на полметра вверх и на полтора вперёд, – масса у него была точно такой же, и он врезался в Лакшми со страшной силой. Та подалась вперёд, пытаясь подняться; Эрни приземлился на неё сверху, и хотя на бегу разглядеть было сложно, похоже, что он собрался отключить ей подачу кислорода.

Неожиданно Пиковер вырвался вперёд, часто перебирая искусственными ногами. Несмотря на столкновение, выбившее из Лакшми весь дух, она с трудом подняла голову, вскинула винтовку и выстрелила в Пиковера. Тот кувыркнулся, и я решил, что Лакшми попала, но нет – Пиковер нарочно ушёл с линии огня, перекатившись, а пуля пронеслась у него над головой. Подскочив, он помчался дальше.

Только сейчас я разглядел, что Блонди, оказывается, не стояла на коленях, а сидела, скрестив ноги, на песке, уложив голову Рэйко Такахаси себе на колени.

Эрни всё ещё возился с Лакшми, но – да! – всё же смог отсоединить кислородные баллоны и отбросить их в сторону. Конечно, в шлеме ещё был воздух, но жить писательнице оставалось не больше пары минут.

Внезапно мой собственный шлем брызнул дождём осколков. Это Лакшми перевела прицел с Пиковера на меня и выстрелила. На мгновение всё заслонил белый туман конденсата, которым обернулся оставшийся кислород, но я вынырнул из облака и побежал дальше. Шлем разбился, но баллоны были на месте, и по трубке поступал кислород. Я остановился, понадеявшись, что у Лакшми нет больше патронов, и дёрнул трубку ближе к себе: её длина предусматривала некоторый запас на случай непредвиденных обстоятельств.

Мороз обжигал кожу, глаза болели от холода и почти полного отсутствия атмосферы, нос заложило; но через трубку, которую я засунул в рот и зажал зубами, поступал тёплый воздух, и я помчался дальше, потому что не знал, что ещё делать. По лицу текла кровь – видимо, я порезался осколками.

Мне нужен был новый шлем, срочно. Эрни явно осознавал серьёзность моего положения, потому что пытался стащить шлем с Лакшми. Я постепенно начинал слепнуть – глазные яблоки замерзали, – и…

Всё вокруг потемнело, и я пропахал носом землю. Только и успел, что приподнять голову и выплюнуть кислородную трубку, пока не выбил себе передние зубы. А потом кто-то навалился на меня сзади, и сильные руки сомкнулись на моей шее с явным намерением задушить.