Я медленно подошёл к Маку, и какое-то время мы стояли в молчании: два измождённых человека из плоти и крови в скафандрах среди четырёх мёртвых трансферов, лежащих на марсианском песке в простой одежде.

Какое-то время спустя в герметичном фургоне прибыло подкрепление в виде Хаксли, Каур и ещё одного полицейского. Мак коротко переговорил с ними, и они отправились фотографировать тела, снимать показания сканеров и проводить всевозможные замеры. Пока они занимались своими делами, мы с Маком поднялись на «Кэтрин Деннинг», и я отвёл его к трупу Ван Дайка.

Говорить было не о чем, и мы с Маком молчали. Я оставил его на корабле со сканером, а сам медленно спустился по трапу. Всё действо разворачивалось у южного шлюза, но у меня ещё оставался воздух в баллонах, и я решил прогуляться до западного – просто чтобы проветрить голову и избежать встречи с людьми.

До шлюза было чуть больше трёх километров, и я побрёл вдоль купола, поднимая за собой клубы пыли, как персонаж старого мультика. Примерно через километр я решил снова набрать Рэйко Такахаси, и в этот раз, к моему облегчению, на запястье высветилось её прелестное личико.

– Ну как ты? – спросил я в гарнитуру шлема.

Её волосы с рыжими прядками растрепались.

– Вымоталась, – сказала она. – Боже, мне было так страшно.

– Но сейчас всё в порядке?

Она кивнула.

– Как мистер Пиковер? Вы его нашли?

Она и так уже достаточно настрадалась; потом расскажу ей, что Рори погиб.

– Он сейчас с детективом Маккреем.

– О, хорошо.

– Рори сказал, что помог тебе убежать.

– Да, он отвлёк их, замечательный человечек. Завопил «Боже, храни короля» во всю мощь лёгких… ну, в общем, как можно громче. Громилы безумно перепугались, и я успела сбежать. – Она помолчала. – Если увидишь его, поблагодаришь от меня?

– Конечно.

– Спасибо. Я до сих пор в шоке. Наверное, приму лекарство и лягу спать.

– Понимаю. Но ты уж скажи Фернандесу, что с тобой всё в порядке, ладно? Он тоже волнуется.

– Я ему сейчас позвоню, – сказала она и сбросила звонок.

Я побрёл дальше. Тень, падающая справа, брела рядом. Тишина оглушала.

Мне искренне нравился Рори Пиковер, каким бы странным малым он ни был. Он обладал редким для Марса качеством: беззаветной преданностью делу, а не личной выгоде.

Купол тянулся по правую руку. Я шёл метрах в тридцати от него: не горел особым желанием встретиться с кем-нибудь взглядом. Земля висела над горизонтом, такая голубая, такая яркая. Телефон подсказал бы, какое полушарие смотрело сейчас на Марс, но я не стал спрашивать. Пусть будет то, где осталась Ванда. И хотя я не знал наверняка, но надеялся, что у неё там тоже ночь. Что она глядит вверх, на красную планету на небосводе. И, невзирая на миллионы разделяющих нас километров, думает обо мне.

Я шёл и шёл. Впервые за многие марсогоды на плечи давила тяжесть.

Когда у тебя убивают клиента, нельзя оставлять это без внимания. Неважно, каким он был человеком. В первую очередь он был клиентом, и ты обязан это учесть. Так уж получилось, что я работал детективом. А когда убивают клиента детектива и убийца остаётся безнаказанным, это плохо вдвойне – кто угодно так скажет.

Конечно, в этот раз убийца безнаказанным не остался. Уно был мёртв. Но Пиковер пришёл ко мне за защитой, а я оплошал.

Теперь никто не оплатит мне эту работу, но это неважно. И дальше мне некому будет выставить счёт. Но Рори хотел разыскать окаменелости, проданные Вайнгартеном и О’Райли – да и Ван Дайком наверняка, – не ради выгоды, не из желания набить собственные карманы, а чтобы сохранить их: и для науки, и для потомков, и для всего человечества; во веки веков.

Наверняка другие палеонтологи смогли бы продолжить его работу, если бы я отследил те окаменелости. Может, среди них даже нашёлся бы неизвестный доселе вид. Может, этот вид согласились бы назвать пиковерией.

Добравшись до западного шлюза, я сдал служебный скафандр. Мой офис располагался неподалёку, и я решил заглянуть туда. Поднявшись на второй этаж, прошёл по коридору, а в кабинете сразу же направился к раковине у бара. Сполоснул лицо, помыл руки, а затем рухнул в кресло.

Несколько минут я сидел, размышляя, а потом включил компьютер и позвонил Хуану Сантосу. На экране появились широкий лоб и покатый подбородок.

– Ну ты и намотал километров на багги, – произнёс он.

Я насилу собрался с духом.

– Растряс немного. Ничего, ему только на пользу. Нечего простаивать.

– Хоть бы на бензин дал.

– Он не бензиновый.

– Какая разница.

– Слушай, – сказал я, – радуйся, что я его в идеальном состоянии вернул.

– Это я просто ещё не нашёл повреждений. Неудивительно, учитывая, что он был весь в грязи.

– Обижаешь, Хуан.

– Это ещё что. Вот найду бейсбольную биту – так тебя обижу…

Мы могли препираться часами, но сейчас не было настроения.

– Слушай, – сказал я, – я тут наткнулся на компьютер, которому почти сорок лет. Только для доступа к файлам он требует голосовой пароль от людей, которых давно нет в живых. Поможешь?

– Ты знаешь модель или марку?

– Нет, но он установлен на посадочной ступени марсианского корабля.

– Это ж как давно было?

Рано или поздно он всё равно бы узнал.

– Это компьютер с последнего корабля Вайнгартена и О’Райли.

– И ты его отыскал?

– Не только его.

– Что, весь корабль?

– Ага. Посадочную ступень.

– Где она?

– На верфи. Сможешь подъехать?

– Лады.

– Через полчаса нормально?

– Хм, да. Ага, хорошо.

– Спасибо, – сказал я и сбросил звонок. Достав из сейфа запасной пистолет, я взял его в дополнение к обычному револьверу и направился к остановке трамвая. Меня не покидало ощущение, что проблемы на сегодня ещё не закончились, а раз уж Хуан согласился помочь, пусть будет вооружён.

Я заскочил в подъехавший трамвай, а потом пересел на другой у «Амстердама» – модного спортзала, где занимались люди побогаче моей привычной компании, – и добрался до ближайшей к верфи остановки. Там я первым делом направился к лачуге начальницы, но Берты на месте не оказалось. Зато я без труда обнаружил заляпанную грязью посадочную ступень, вертикально стоящую на трёх ножках. Я пошёл к ней.

Одна из опор вела к двери шлюза, и в неё была встроена лестница. Поднявшись, я прошёл через шлюз.

– С возвращением, – стоило мне войти, поприветствовал Мадж. – Чем могу быть полезен?

– Ты уже менял настройки, когда нужно было открыть двери шлюза одновременно, – сказал я. – Включи их снова, пожалуйста.

– Готово.

Снаружи донёсся голос, зовущий меня по имени. Я вернулся к шлюзу и заметил Хуана Сантоса, бродящего среди кораблей.

– Сюда! – крикнул я через открытую дверь и помахал рукой.

Он увидел меня, подбежал с типичной марсианской прытью и вскарабкался по ступенькам. Я подвинулся; Хуан, пройдя внутрь, положил руки на бёдра и оглядел круглое помещение.

– Прямо живая история.

– Или запретная территория.

– Оставь поэзию прекрасной Диане, – сказал Хуан. Он с задумчивой тоской поглядел в пустоту, вспомнив любимую официантку, но через мгновение сощурился. – Компьютер до сих пор жив?

– Да, – ответил Мадж. – Чем могу быть полезен?

Сцепив пальцы в замок, Хуан потянулся, хрустя костяшками.

– Ладно, – сказал он. – Слушай внимательно. Всё, что я говорю, – ложь. – Он немного подождал, а затем: – Я лгу.

– Я вас умоляю, – ответил Мадж.

Хуан посмотрел на меня и добродушно пожал плечами.

– Попытка не пытка. Где терминал?

– Вон там, – сказал я, указав на нужный отсек. Хуан ушёл, а я снял телефон и положил его объективом к нему, чтобы не спускать глаз. Весь смысл моего возвращения заключался в том, чтобы выведать у Маджа главную тайну: точную карту местности между Альфой и Нью-Клондайком, и я не собирался отдавать Хуану эту информацию ради наживы. Конечно, вряд ли тот рассчитывал, что мы с Маджем знаем про Альфу; обломки второго корабля Вайнгартена и О’Райли обнаружили в четырёхугольнике Эолиды – наверняка он решил, что и этот модуль они забросили куда подальше.

Я поднялся по внутренней лестнице: хотел осмотреть тело О’Райли на предмет насильственной смерти. Но в комнате, где мы его оставили, трупа не оказалось. С другой стороны, корабль успел выползти из ямы, завалиться на бок, покрутиться на месте, перелететь половину равнины Исиды, несколько раз сменить вертикальное положение на горизонтальное и наоборот, а потом его и вовсе затащил сюда трактор. Да уж, наверняка один из богатейших людей планеты даже подумать не мог, что в будущем его тело будут швырять по салону, как тряпичную куклу.

– Мадж, – окликнул я, – а что случилось с Денни О’Райли?

– Переедание и недостаток физической активности.

– Нет, где его тело?

– В комнате справа.

Я прошёл в нужный отсек, и…

Как странно. Да, Денни О’Райли действительно лежал на полу, раскинув руки, но рядом с ним стоял распахнутый шкаф. Когда я уходил в прошлый раз, дверцы были закрыты. Наверное, они могли открыться во время полёта, но…

Я прошёл в следующий отсек. Шкафы здесь тоже стояли нараспашку. И не только здесь, но и во всех отсеках, куда бы я ни заглядывал. Сомнений не было: корабль обыскали.

– Алекс? – позвал Хуан снизу.

Я спустился по лестнице и пошёл к нему в командный отсек.

Когда я встал рядом, Хуан повернулся в кресле.

– Я его разблокировал.

– Уже?

– Ну да. Ты же сам сказал, компу сорок лет. Системы безопасности обычно взламывают за пару недель после выпуска. Спрашивай, что тебе нужно.

Спрашивать про Альфу при нём я точно не собирался.

– Мадж, – сказал я, – пока меня не было, корабль обыскали. Помимо доктора Пиковера сюда кто-нибудь заходил?

– Кто такой доктор Пиковер? – спросил компьютер.

– Рори. Он тебя пилотировал.

– Да. После прибытия на верфь на борт поднималась посторонняя личность.

– Кто?

– Не знаю.

– Простой человек или трансфер?

– Эти термины мне не знакомы. – Чёрт, и правда. В его годы на трансфер могли раскошелиться только самые безумные богачи.

– Женщина или мужчина?

– Женщина.

– Возраст?

– Двадцать восемь – двадцать девять лет.

– Кожа?

– Смуглая.

– Глаза?

– Карие.

– Волосы?

– Каштановые.

– Прямые или кудрявые?

– Прямые.

Я подумал спросить, была ли она сексапильной, но сомневался, что у Маджа найдётся мнение на этот счёт. Конечно, под его описание подходила сотня-другая женщин, живущих на Марсе, но я был готов поспорить, что речь идёт про Лакшми Чаттерджи.

– Эта женщина была одна? – спросил я.

– Да, – ответил Мадж.

– Она ни с кем не разговаривала? Может, по телефону?

– Разговаривала.

– С кем?

– Не знаю, я не слышал.

– Что она говорила?

– Она сказала: «Алло». Потом замолчала. Потом сказала: «Конечно». Потом замолчала. Потом…

– Она говорила что-нибудь важное?

– Я не знаю, что вы считаете важным.

– Перечисли все имена и названия, которые она упоминала.

– В порядке употребления: Дом Шопацкого, Даррен Чун, Персеида, равнина Исиды, Дирк, Ломакс, Марс…

– Погоди. Что там было про Ломакса?

– «Раз мы не можем убрать Ломакса, нужно перестраховаться».

– Воспроизведи разговор с того момента.

– Она замолчала. Потом сказала: «Нет, Дирк видел их в «Гнутом зубиле». Они явно вместе, а у неё как раз скоро назначена встреча. Очень удачно». Потом она замолчала. Потом…

– Стой. – Я посмотрел на экран телефона. Часы показывали 14:08, а встреча у Дианы была запланирована на два. Пульс участился. – Хуан, пойдём отсюда. Диана в опасности.