— Грёбаная мошкара, — проворчал китежец Павел Погорелов, прихлопнув очередного комара.

Почему-то лесные насекомые полюбили его больше всех.

— Это тебе компенсация за скучную жизнь в среди сугробов, Пабло, — тут же пошутил тиаматец Виго.

Павел открыл было рот, чтобы сообщить, где и в каких позах он видел такую компенсацию, но тут же подавился мошкой и закашлялся под тихий смех товарищей. Отплевавшись, показал улыбающемуся до ушей тиаматцу средний палец и группа двинулась дальше.

По лесу пробирались уже несколько часов, выйдя из руин эльфийской крепости. Разрушенная войной почти до основания, а затем разграбленная эльфами, она всё же хорошо послужила пустотникам. Сохранившееся в подземелье зеркало позволило перебросить группу предельно близко к реке — на расстоянии дневного пешего перехода.

Шли вдевятером: репликанты, Стриж, Миа, Райна, Виго и Павел. Тиаматец и китежец шли в эгидах с помятыми крыльями, не годных к полёту. Тех, что оставили в горной крепости во время рейда на замок Гарма, а затем перетащили на морскую базу. Заряженные под завязку, они оставались грозным оружием, пусть и пригодным только для пешего боя. А большего и не требовалось: задачей Виго и Павла было доставить на базу освобождённых пустотников, пленников или раненых, если такие будут.

В исправных эгидах двигались Стриж, Арес, Кадьяк и Харон. Им предстояло захватить тримаран Пауков. Остальные ограничились кирасами и лёгкими шлемами из эльфийского арсенала. Их обтянули самодельными маскировочными чехлами, вручную разрисованными пятнами камуфляжа. Комбинезон-невидимку Райна несла в заплечной сумке.

К реке вышли вечером следующего дня, порядком вымотанные. Всё же пеший переход по жаре, с грузом, да через тропический лес — серьёзное испытание для любого, даже подготовленного, человека.

Едва переведя дух приступили к разведке с воздуха. Расположенная неподлёку вершина обрывистого берега оказалась идеальным вариантом для засады. До замка было примерно сутки хода вниз по течению. Это позволяло рассчитывать на то, что даже если Пауки подадут сигнал тревоги, подмога прибудет не скоро.

Преимуществом выбранной позиции были: хороший обзор, удобство маскировки и в случае тропического ливня лёжки не превратятся в грязевые ванны. К тому же в темноте на фоне высоких деревьев сложнее заметить взлетающие крылатые эгиды.

Едва закончив маскировать позиции, Лёха выпусти артефакт, которым поднебесники вызывали Пауков для торговли пленниками. Юркая серебристая рыбка скрылась в воде и уверенно поплыла вниз по течению, набирая скорость.

Как быстро она приплывёт к людям никто не знал, но даже если те сразу отправят в путь дежурный экипаж, в запасе у пустотников было не меньше суток для отдыха и подготовки.

Корабль Пауков появился следующей ночью. Разводить сигнальный огонь пустотники не собирались: при подготовке к высадке и встрече с поднебесниками команда будет напряжена и готова ко всему. В пути же рутина притупляла восприятие, создавая ложное чувство безопасности.

— Шустро идёт, — тихо отметил Виго. — Видно, что фарватер наизусть изучили, раз в темноте такой ход набрали.

Лёха лишь кивнул, и оглядел абордажную группу, состоявшую из него самого, Ареса, Харона и Кадьяка. Все в закамуфлированных эгидах готовых к полёту.

Едва корабль прошёл мимо, Стриж скомандовал атаку.

Четыре крылатые тени, набрав высоту, резко спикировали на палубу.

К чести Пауков, вахтенный в последний момент успел заметить атаку и закричать, поднимая тревогу.

Поздно.

Пустотники коршунами обрушились на полусонный экипаж, выбегающий из кубрика. Кто-то из матросов смог разрядить арбалет в упор. Болт бессильно звякнул о кирасу Кадьяка.

Ночь наполнилась криками.

Пустотники устроили настоящую резню, словно волки, настигшие стадо овец. Крылья эгид с одинаковой лёгкостью рубили человеческую плоть и металл доспехов, заливая палубу потоками крови.

Ночь озарилась вспышкой заклинания, не причинившего вреда пустотникам. С хищным оскалом Арес бросился к магу, вонзая в того костяной клинок.

Ещё несколько всполохов пламени обозначили добычу для демонов. Самым сложным в этой мясорубке оказалось сохранить жизни магов до тех пора, пока Лёха и Арес не насытили симбионтов.

Огненная стрела ударила в пустотника и бессильно рассыпалась светящейся пылью. Репликант оттолкнул разрубленного почти по пояс матроса и бросился на атаковавшего его мага. Золотая одежда и рыжая шевелюра выдавали одного из Тигров.

Представитель императорского рода оказался не из робкого десятка и успел ещё раз атаковать заклинанием, а затем схватился за шестопер. Взмахнуть им он уже не успел — Арес отсёк противнику кисть и вонзил в горло костяной стилет, кормя демона.

Белочка алчно заворчала, тоже требуя пищи.

На помощь Тигру пришёл богато одетый Паук, вооружённый коротким копьём. Арес сумел отбить первую атаку, не упустив жертву, но противник оказался упорным и вновь попытался ткнуть репликанта сталью в незащищённое лицо.

Стриж взмахом крыла отрубил голову вставшему на пути матросу и поспешил на выручку.

Паук был умелым воином. Его копьё, казалось, разило сразу в нескольких местах и с бешеной скоростью. Поняв, что пробить металл доспеха Древних он не сможет, Паук сосредоточился на лице Стрижа.

«Это маг, сожрём его!» — взревела Белочка.

Думать, почему маг орудует простым копьём, вместо того, чтобы применить заклинание, времени не было. Чёртов Паук, поняв, что Тигра уже не спасти, да и корабль тоже вот-вот захватят, всерьёз вознамерился забрать с собой хоть одного нападавшего. Сражался он с яростью обречённого.

Улучшив момент, Лёха полоснул крылом по ногам противника. Тот заметил опасность и отскочил, но недостаточно быстро. Ударил фонтан крови и маг упал на палубу. Стриж прыгнул на него сверху, легко отбив слабый удар, и с победным рыком вбил костяной клинок в глаз поверженного противника.

К этому моменту Арес уже оттолкнул заледенелый труп Тигра и поспешил за следующей жертвой.

Вскоре на залитой кровью палубе не осталось ни одного живого человека. Стриж вынул костяной клинок из очередного заледеневшего тела и удивлённо моргнул. Казалось, что с начала боя прошло всего несколько секунд. Опьянённый кровавой бойней он практически утратил чувство времени.

Отыскав взглядом Ареса, Лёха увидел хищный оскал на его забрызганном кровью лице. Слизнув алые капли, репликант огляделся и присоединился к братьям, уже осматривающим захваченный корабль в поисках спрятавшихся врагов и их пустышек.

Стриж задумался было как сейчас выглядит его лицо, но тут же отбросил лишние мысли. Не до того. Перешагнув через покойника, вошёл в рубку и огляделся. Как и на тримаране в атолле пустотников, тут, помимо обычных систем были и магические плетения эльфов. Инструкцию к ним отыскать удалось, а вот «оживить» магию древнего судна — нет. А вот Паукам это удалось. Оставалось надеяться, что тримараны эльфа строили по типовым проектам, с единой системой управления.

Перестроив плетения как учил Максимилиано Лёха выключил магический двигатель и спустил якорь.

Сработало.

— Да здравствует разумное единообразие! — облегчённо пробормотал он.

Подводить тримаран к берегу — неоправданный риск: карты реки с обозначениями глубин и отмелей не было, а посадить корабль на мель или пробить корпус о камни в самом начале операции не хотелось. Да и в конце, говоря откровенно, тоже.

— Есть два пустотника, — доложил вбежавший в рубку Кадьяк. — Один, правда, овощ, пользуясь твоей терминологией.

В отличие от Ареса, остальные репликанты говорили довольно живым языком, применяя идиомы и жаргонизмы.

— А второй? — поинтересовался Стриж.

— Разум сохранил, но я не понимаю язык. Судя по поведению, он в шоке, — ответил Кадьяк.

— Мирняк, наверное, — предположил Лёха. — Груз есть?

— Да, в одном трюме бочонки небольшие, литров на пять, — ответил репликант. — В них чёрная вязкая субстанция, похожа на смолу.

— Видимо, те самые удобрения для деревьев амброзии, — вслух предположил Стриж.

Жаль, что не яблоки или сами саженцы. Такой груз можно было бы забрать на базу. А удобрения сами по себе нахрен не нужны. Хотя нет, надо забрать груз и спрятать в лесу. Пусть Пауки считают, что на корабль напали эльфы. А если пустотникам удастся добыть саженцы, тут и удобрения станут полезны.

— Так, тащите обоих пустотников на берег, пусть уводят их на базу. Потом с ними разберёмся, — приказал Стриж. — Груз с корабля забрать, спрятать в лесу и запомнить место. Потом может пригодится.

Кадьяк молча вскинул ладонь к виску и вышел.

Вскоре репликанты вывели спасённых из трюма на палубу. Лишённый разума пустотник смотрел на картину побоища безучастным взглядом. А вот сохранивший разум, прекратив втолковывать что-то репликантам, побледнел и шумно изверг содержимое желудка, после чего рухнул в обморок.

Едва не споткнувшийся об него Арес презрительно сплюнул и отпихнул ногой безвольное тело.

— Похоже, мирняк, — грустно резюмировал Стриж, выходя из рубки.

Оглядев спасённого, он понадеялся, что этот тип в будущем окажется полезен.

Вслух же сказал:

— Двигайтесь живее!

Подавая пример, спешно расстёгнул воротник камзола на замёрзшем трупе. Судя по богатой одежде и тому, что во время атаки тот выскочил из рубки, это был кто-то из офицеров корабля.

Арес вновь презрительно глянул на бессознательное тело и, пробормотав что-то про балласт и помоек, взлетел, предоставив братьям тащить пустотников.

Пока Лёха снимал одежду с покойника, репликанты доставили спасённых на берег а оттуда перенесли остальных участников рейда.

Райна, вляпавшись в лужу крови, тихо выругалась: ей, уже экипированной в Покров, требовалось сохранять его чистоту. Потому она без без затей вытерла подошву о рубаху одного из покойников.

Миа и Явар тем временем заняли оставленные Стрижом и Аресом эгиды. Паре одержимых предстояло проникнуть в твердыню Пауков под личинами чудом выживших в резне членов экипажа, заодно подарив такую возможность и Райне в костюме-невидимке.

— Передай грузила, — попросил Стриж Мию, раздеваясь.

Арес, глядя на него, также избавился от одежды.

Миа протянула заранее заготовленные свинцовые пластины в защитных чехлах из тонкой промасленной кожи. Хоть демоны и могут выводить яд, незачем лишний раз тратить энергию, устроив отравление свинцом. А без груза не обойтись: по плану пустотникам предстояло изображать раненых и при переноске могли возникнуть вопросы из-за подозрительной лёгкости тел благородных господ.

Стриж приложил самую широкую пластину к животу и демон нарастил поверх кожу. Ту же процедуру он повторил, прикладывая узкие грузики к предплечьям и икрам. Демон постарался, спрятав утяжелители в слое мягкой жировой ткани. Именно поэтому пустотники выбрали себе личины мужиков покрупней, чем они сами.

Завершив процедуру Лёха оделся и перешёл к самой болезненной части плана.

— Режь, — приказал он Мие.

Конечно правильней было бы поставить эту задачу перед одним из репликантов: тем было куда проще нанести ему увечье, да и опыта хватало. Но Стриж поймал себя на том, что всё ещё не слишком доверяет искусственным солдатам. Стоит ли самому вкладывать в их головы мысли, что командира допустимо ранить? Особенно учитывая то, что предыдущих людей-командиров в родном мире репликанты попросту ликвидировали.

«А может грохнем их под шумок? — тут же усилила сомнение Белочка. — Уверена, во время суматохи у Пауков тебе представится много возможностей. Сплочённая группа умелых воинов в какой-то момент может решить, что командир из тебя не очень. Укоротят нас на голову и твоё место займёт хоть тот же Арес».

В словах демона было рациональное зерно. Очень неприятное зерно. Но мысль начать убивать своих же в спину ради сохранения власти пугала намного больше.

«Если так и случится, — холодно ответил симбионту Стриж, — то значит я реально плохой командир. А теперь заткнись и приготовься!»

Миа вздохнула и, сжав губы в тонкую полоску, пробила его плечо крылом эгиды. Лёха зашипел и торопливо намотал поверх раны заранее заготовленный лоскут.

С обезболиванием Белочка не торопилась — видимо давала «насладиться» ощущением от раны, нанесённой кем-то из своих. Но кровь всё же остановила.

Рядом Кадьяк расчетливо ударил Ареса по голове, оставив красочную, обильно кровоточащую ссадину. Тому предстояло снова имитировать сильное сотрясение, что позволяло меньше говорить. Это, в свою очередь, уменьшало вероятность ответить невпопад или ляпнуть какую-то глупость.

Обоих раздетых покойников спихнули за борт, привязав к ним груз, чтобы не всплыли. Не хватало ещё, чтобы течение принесло к замку Пауков трупы тех, кто лежит в санчасти.

— Пора, — окинув взглядом команду произнёс Стриж.

Три репликанта и Миа расправили крылья эгид и полетели в сторону берега. А Лёхе, Аресу и Райне предстояло проделать путь вниз по течению на заваленном трупами корабле.

«Лучший круиз в моей жизни!» — объявила Белочка, появившаяся на носу корабля в образе парочки из фильма про «Титаник».

Разница состояла лишь в том, что в её исполнении очевидно утонули оба героя, а затем, как следует подгнив, вернулись на борт. Расставив руки в стороны, они подставили счастливые лица подувшему с палубы ветру, который принёс смрадную вонь порубленных тел.

«Ты же в курсе, что „Титаник“ затонул и большая часть его пассажиров погибла?» — на всякий случай уточнил Лёха, шагая в рубку.

«Конечно! — зубасто улыбнулась утопленница. — Это моя любимая часть фильма!»

— Я даже не сомневался… — вслух пробормотал Стриж, задавая магической системе тримарана команду поднять якорь. — Я даже, чёрт побери, не сомневался…

Обратный путь превратился в серьёзное испытание.

С восходом солнца запёкшаяся кровь на палубе, трупы и вывалившиеся внутренности засмердели ещё сильнее. И вонь усиливалась с каждым часом, потому диверсанты замотали лица тряпками и периодически смачивали примитивные респираторы водой.

Завидев сигнальные огни на башнях порта, пустотники облегчённо выдохнули. Чем бы ни закончилось их рискованное предприятие, по крайней мере от вони они скоро избавятся.

— По местам, — скомандовал Стриж и вскоре остался в рубке в одиночестве.

Арес изображал в каюте тяжело раненого, впавшего в беспамятство, а Райна в Покрове-невидимке кошкой вскарабкалась на мачту и, усевшись на рее, затаилась.

Вернувшийся раньше срока корабль вызвал ожидаемое беспокойство у дежуривших на стенах. Как только тримаран подошёл ближе, над стеной взлетел яркий шар — аналог осветительной ракеты.

Вид залитой кровью и заваленной изуродованными трупами палубы вызвал переполох. Зазвучали команды, аркбаллисты на башнях пришли в движение, заскрипели натягивамые тетивы, а на стенах тускло заблестели шлемы воинов.

Аркбаллист оказалось много. Гораздо больше, чем на схеме, начерченной Вивьен. И все на зенитных лафетах.

Можно было заподозрить, что шпионка так отомстила пленителям, надеясь подставить их под огонь, но Стриж полагал, что дело скорее в другом. Пауки ждали нападения с воздуха.

После атаки на замок Гарма весть о крылатых налётчках достигла, наверное, самых глухих углов империи. И было глупо предполагать, что никто не примет меры для защиты от новой напасти.

Лёха выключил двигатель и опустил якорь. Не успевший полностью погасить скорость тримаран круто развернулся и едва не врезался бортом в стену. Пауки должны верить, что кораблём управляет человек, с трудом держащийся на ногах от ран и усталости. Такой думает не о точной швартовке, а том, как довести драгоценный артефакт в родной порт.

Когда корабль остановился, Лёха вышел на палубу, чтобы его могли узнать. Тяжело облокотившись на рубку здоровой рукой, он вскинул голову.

Цепь опустилась и к тримарану устремилась набитая воинами большая лодка. Пристав к борту, они ловко закинули верёвочный трап с крючьями, зацепившимися за фальшборт, и полезли наверх.

На палубе стало тесно. К Стрижу подбежал лекарь и принялся разматывать лоскут, которым тот замотал рану. Стоило большого труда не заорать, когда врач со свойственным профессии гуманизмом рывком сорвал присохшую повязку.

Пока Лёха считал посыпавшиеся из глаз звёзды, служитель Асклепия осмотрел рану, залил её чем-то жгучим и, наложив свежую повязку, подозвал двух стражников.

— Господина лейтенанта в лазарет, — приказал он.

— Тут ещё ранетый! — выскочил на палубу воин из команды, досматривающей внутренние помещения. — Его милость господин Иоаким! В голову стукнутый сильно!

Лекарь подхватил свою сумку и побежал вниз.

Стрижа переложили на чей-то плащ и бережно отнесли в лодку. Немного позже рядом уложили Ареса и гребцы налегли на вёсла.

Когда раненых выгружали на пирс, стало видно, как на подошедшие к тримарану лодки сбрасывают буксировочные тросы. Похоже, рядом не было никого, обладающего необходимыми навыками для управления ценным кораблём в тесноте ночного порта.

Вероятно, ходить на тримаране доверяли только самым доверенным членам клана. Остальных моряков к тайне не допускали, доверяя лишь обычные корабли.

А таких у Пауков было много. Только в поле зрения Стрижа у пристани покачивались три пузатых одномачтовых корабля, вероятно, торговых, и четыре низкие галеры. За ними виднелись мачты других судов, но какого они класса и все ли принадлежат клану, осталось неизвестным.

— Что произошло? — требовательно пробасил чей-то голос.

Лёха повернул голову и увидел нависшего над собой медведеобразного детину, по глаза заросшего чёрной, как смоль, бородой.

— Её сиятельство ждёт доклада, — отмахнувшись от лекаря, прогудел он. — Генрих, ты говорить можешь?

— Да, — прокашлявшись, отозвался Стриж, запоминая имя того, чьё лицо одолжил. — Прошлой ночью крылатые напали.

Он прикрыл глаза, сглотнул и продолжил:

— Ударили под утро. Десятка с полтора, в крылатых доспехах Древних. Перебили экипаж, схватили груз, пустышек и ушли.

Бородач затейливо выматерился, а потом скомандовал:

— Несите в лазарет. Я доложу её сиятельству.

Стриж украдкой перевёл дух. Первый этап проникновения в крепость врага пройден. Главное, чтобы графиня не явилась лично поговорить с выжившим. Если не весь экипаж тримарана, то как минимум доверенных офицеров она должна знать хорошо и быстро разоблачит пустотников.

В том, что графиня легко распознает подмену, сомнений не было. В империи было мало кланов, возглавляемых женщинами, но ни одна из них не была наивной дурой. А уж про ум и беспощадность главы клана Пауков знали все.

Да и не только графиня может разоблачить диверсантов. Контрразведчики клана тоже не даром едят свой хлеб. Это сейчас у пустотников есть фора, пока их считают ранеными и дают возможность чуть прийти в себя. Но уже с утра явится кто-нибудь из дознавателей и будет допрашивать уже куда как более тщательно.

А если диверсантов раскроют — это конец. Даже если случится чудо и пустотники смогут вырваться из замка, то на попытках раздобыть саженцы под чужой личиной можно ставить крест. Пауки уже будут знать о меняющих лица лазутчиках и разработают систему опознавания.

Значит, надо сделать всё чисто. Второй попытки может не быть.