Во дворе охотничьего домика вовсю кипела работа: восстанавливали разрушенное во время разыгранного для Кьеля представления.

Оба пустотника стояли у козел, обтёсывая доски, и оживлённо беседовали. Вернее, говорил в основном Максимилиано, ухитряясь разом жестикулировать и работать рубанком не хуже, чем языком. Арес же больше слушал, причём с явным интересом. Похоже, тиаматец нашёл подход к искусственному солдату. Не зря же говорят, что совместный труд сближает.

Увидев Мию и Лёху, Максимилиано обрадованно улыбнулся и, воздев руку с зажатым рубанком, проорал:

— Приветствую вас, друзья!

Репликант ограничился хмурым взглядом и продолжил работу. Татуировки-переводчика на его руке всё ещё не было.

Стриж посмотрел на крыльцо, белеющее свежими досками на месте выбитых и сказал Мие:

— Чёрт, даже как-то неудобно их отсюда срывать. Вон как впахивают, прям папы Карло натуральные.

— У ребёнка должен быть один папа! — нахмурилась эльфийка. — И одна мама!

— Папа Карло и есть один папа у Буратино, — успокоил её Стриж. — Книжный персонаж, впахивал как проклятый. У нас в шутку его именем называют таких вот трудоголиков.

И мотнул головой в сторону тиаматца и репликанта.

— А, — успокоилась Миа. — Я подумала, что это очередное столичное извращение.

Спешившись, они подошли к товарищам.

— Всё, шабаш, — шутливо скомандовал Стриж.

Пустотники отложили инструменты и выжидательно уставились на визитёров.

— Переезжаем, — сообщила с улыбкой Миа. — У нас теперь большой дом у моря.

Максимиллиано озадаченно нахмурился, а вот в глазах репликанта на миг мелькнуло что-то похожее на восторг.

— У моря? — уточнил тиаматец.

— Ага, — подмигнула Миа. — Шикарное место. Правда, придётся потрудится с уборкой — там пару тысяч лет никто не жил, так что немного грязновато. В общем, увидишь сам.

Максимилиано оглянулся на домик и почесал затылок. Видно было, что ему жаль вложенного труда и не охота срываться с уже обжитого места. Но и возражать не стал.

— Ну что, дружище, пошли собираться, — сказал он репликанту.

В отличии от тиматца, Арес проявил куда больше энтузиазма. Наверное, любил море. А может, никогда его не видел и теперь жаждал поскорее наверстать упущенное.

Вещей у пустотников было немного и уже через несколько минут они выехали за ворота охотничьего домика.

По пути Миа и Лёха коротко и с некоторой редактурой рассказали о событиях последних дней. Умолчать пришлось о многом: во-первых, не хотели давать Аресу лишнюю информацию о делах клана, а во-вторых, полный рассказ требовал слишком много пояснений.

Рассказ о судьбе Кьеля вызвал у репликанта презрительную ухмылку. Обернувшись к Мие, Арес разразился неожиданно длинной для него фразой.

— Он говорит, что только дурак так опростоволосится, упустив ценного пленного, — перевела Миа. — Тем более, сразу показавшего силу воли. Таких надо постоянно контролировать, а в рот вставлять кляп.

Стриж задумчиво уставился в небо, потирая подбородок.

— Какой дельный совет, — протянул он. — Напомните, это сказал тот же гений, что едва не провалил операцию, психанув на трёх пьянчуг?

Арес, поняв намёк, помрачнел и молча отвернулся.

— Все ошибаются, — примирительно сказала Миа. — Главное — делать выводы из своих ошибок.

«Интересно, как такая ошибка природы, как ты, сделает вывод из самого себя?» — мерзко хихикнув, поинтересовалась Белочка.

Стриж машинально потёр ладонь с демонической татуировкой и вздохнул. Действительно, уж кому-кому, а не ему попрекать других за косяки.

— К слову об ошибках, — подал голос Максимилиано. — Я верно понял, что все мы будем заперты в старой лаборатории, где производили сомнительные генетические эксперименты? Да ещё и с устройствами неизвестного назначения?

Арес заинтересованно повернул голову. Видимо вопрос был интересен и ему.

— Можно и так сказать, дружище, — широко улыбнулась Миа. — Лично я рассматриваю это место как защищённую от всяких чужаков базу, полную научного оборудования, опережающего развитие местной цивилизации. И как только мы изучим язык эльфов — сразу начнём разбираться со всем этим добром. Представляешь, если мы сумеем реанимировать магический аналог автодоктора, или медицинской капсулы?

Репликант, не оборачиваясь, что-то сказал с нескрываемым ехидством.

— Он говорит, что главное не активировать магический аналог плазменной боеголовки, — перевела Миа под хохот Максимилиано.

— Наш Рэмбо умеет шутить? — хмыкнул Лёха. — Что ж, не всё для него потеряно.

— Кто такой Рэмбо? — заинтересовался тиаматец, но Миа лишь отмахнулась.

— Не бери в голову, Алекс вечно упоминает никому не известных героев своей примитивной эпохи.

— Это просто вы, раздолбаи, растеряли достояние предков! — с пафосом сообщил Лёха, воздев палец. — Имена великих воинов, героев целых поколений!

«И персонажей дешёвых боевиков, снятых для тех, у кого из высшей нервной деятельности остались лишь безусловные рефлексы!», — тут же вставила своё мнение демоница.

«Ой, тоже мне, кинокритик!», — фыркнул Стриж.

«Ну, кто-то же должен прививать тебе вкус и хорошие манеры?» — парировала Белочка.

— Всё это прекрасно, друзья мои, — тем временем продолжил Максимилиано, — но что толку от всей этой научной аппаратуры, если мы с вами не медики и не генетики?

— Для начала, — напомнил Лёха, — это безопасное место, куда не может войти ни один человек. Только мы.

Арес мрачно сказал что-то и Максимилиано перевёл:

— И место, откуда мы не сможем выйти просто так. Ты упомянул решётку, что перегородит выход для нас. Это тюрьма.

Прихлопнув севшую на шею лошади муху, Стриж объяснил:

— Это безопасность для всех участников нашего странного союза. Они не проникнут к нам с дурными намерениями, а мы не вломимся в замок, вооружившись чем-то эдаким. И нас никто случайно не обнаружит.

— Ты сам прикинь альтернативы, — предложила репликанту Миа. — Умчаться в закат, чтобы в одиночку собирать информацию о собратьях, планировать их освобождение, пытаться скрыться с пустотником, которого чувствуют все маги в округе, сбивать со следа ищеек кланов, менять убежище за убежищем…

Глядя на гордо вздёрнутый подбородок Ареса, она добавила:

— Да, может ты на всё это способен. Может даже у тебя получится. Шанс всегда есть. Но ты способен прикинуть, насколько эти самые шансы увеличатся с надёжной базой, союзниками, обеспечением, разведкой и кречетами, способными сделать пустотников незаметными для других магов. Какие шансы для спасения ты готов дать своим братьям?

Репликант помедлил с ответом, а потом прищурился и спросил что-то у Мии.

— Да, это так, — кивнула та в ответ.

Арес задумался, а Лёха непонимающе уставился на подругу.

— Он спросил, правда ли то, что рассказал ему Максимилиано. Что один из его братьев искал новый дом для репликантов и мы поручились за них перед главой нашего города, чтобы им разрешили поселиться там.

Стриж озадаченно почесал переносицу.

— Ты же говорила, что вы воевали с репликантами, — напомнил он.

Миа кивнула.

— И при этом поручились за них, чтобы тем разрешили поселиться у вас, — чувствуя себя идиотом повторил Лёха.

— Да, — ответила эльфийка.

— Я один тут нихрена не понимаю? — сдался Стриж.

Арес молча указал на себя и развёл руками. Похоже, смысл происходящего ускользал и от него.

— Один из его братьев спас мою невесту, — с улыбкой пояснил Максимилиано, — и, по сути, целый город. Мы увидели, что репликанты — по-своему благородный народ, достойный того, чтобы жить на нашей чудесной планете.

— И достаточно обученный, чтобы прожить там больше пары минут, — со смешком добавила Миа. — Войны заканчиваются, а жизнь продолжается. Мы высоко оценили боевые навыки репликантов и были бы рады, если бы эти ребята в следующем конфликте оказались на нашей стороне и сражались за Тиамат, как за свой дом.

— И как? — с интересом спросил Лёха, — получилось?

— Не знаем, — печально вздохнул Максимилиано. — Мы погибли до окончания войны. Но может быть Чимбик тоже погиб и мы ещё встретимся по эту сторону смерти.

— Чимбик — это который спас твою невесту и город? — уточнил Стриж.

Тиматец молча кивнул.

— Один? — недоверчиво протянул Лёха.

— Не, с нашим контрразведчиком, — Миа откровенно любовалась вытянувшейся рожей друга.

Стриж завис. Он и до этого видел странные и вроде как невозможные союзы — например, как в том же ЦАР, где исступлённо рвавшие друг другу глотки исламистская «Селека» и христианская «Антибалака» объединились против нового правительства. Но контрразведчик, в паре с вражеским спецназовцем спасающий город — это уже что-то вообще из ряда вон выходящее.

— Рассказывай! — потребовал Лёха у эльфийки.

Остаток пути он с Аресом слушали историю, достойную боевика, с той лишь разницей, что произошла она на самом деле, пусть на далёкой планете далёкого будущего.

У Кречетов их ждал сюрприз — Райна с золотым стилом, готовая нанести репликанту татуировку-переводчик.

— Наконец-то! — обрадовано воскликнул Лёха, которому изрядно надоело быть единственным в компании, не понимающим речи Ареса. — Не прошло и полгода!

Райна недовольно скривилась.

— Вообще-то я только этим и занималась с самого возвращения из Полоза, — сообщила она. — Этим трижды проклятым плетением!

— У тебя точно получится? — недоверчиво прищурилась Миа. — Ты достаточно практиковалась?

— Уже рука отсохла! — раздражённо буркнула воительница, явно куда больше привыкшая работать шпагой, а не стилом. — Я даже экзамен сдала!

Даран, стоявший за её спиной, сдерживал улыбку. Возможно слова Райны об учёбе напомнили ему куда более счастливые времена.

Арес, которому надоело ждать возможности нормально разговаривать с аборигенами, решительно вышел вперёд и закатал рукав рубахи. Когда золото коснулось его кожи, плавясь в магический рисунок, он не проронил ни звука, лишь упрямо стиснул зубы.

А вот Миа неожиданно для Стрижа подошла к капитану стражи и спросила:

— Что сделали с телом Кьеля?

Даран, не ожидавший подобного вопроса, удивлённо моргнул.

— Пока ничего. Ждём решения её сиятельства. Если у неё не будет особых пожеланий, — эти слова он произнёс со злой усмешкой, — то выкинем в лес — пусть зверьё пожрёт эту падаль. Даже кости извлекать не станем.

Тут эльфийка удивила уже всех.

— Передайте тело мне, — попросила она.

— Зачем? — после продолжительного молчания спросил Даран.

— Хочу разрезать и изучить как устроены эльфы изнутри, — спокойно сообщила Миа. — Позволит понять насколько они отличаются от людей, где у них уязвимые места.

Арес одобрительно кивнул, а Лёха недовольно подумал, что вот только эльфийского покойника им на базе не хватает для полного счастья. Как будто мало уровня, заваленного дохлыми демонами. Но возражать не стал, помня, с каким увлечением Миа изучала живность в первый день их знакомства. Может, действительно обнаружит что-то полезное.

Капитан озадаченно хмыкнул и кивнул:

— Передам твою просьбу её сиятельству.

Даран не обманул. Не успели пустотники дойти до зала с клановым артефактом Кречетов, как их нагнал Робин с выражением брезгливого недовольства на лице и завёрнутым в ткань телом на плече.

— Её сиятельство приказала доставить это вам, — сообщил он и небрежно опустил ношу на пол.

Кьеля завернули в плотную, похожую на парусину ткань и обвязали бечёвкой — эдакий местный аналог пластикового мешка для трупов. Лёха оглянулся на своих спутников, молча поднял покойника, перекинул через плечи и скомандовал:

— Пошли.

Райна странно покосилась на него, но повела пустотников к заветному зеркалу.

Там их ждал очередной сюрприз. Гюнтер покинул-таки своё добровольное заточение и теперь мохнатой глыбой восседал у артефакта.

При виде саблезуба репликант замер и обернулся к спутникам с выражением крайнего удивления на лице.

— Это капитан Гюнтер Хейман, — наслаждаясь обалделым видом обычно невозмутимого Ареса, представил бывшего сапёра Стриж.

— Это саблезуб! — заглянув через плечо репликанта, восторженно воскликнул Максимилиано. — Как мой Пекеньо!

— Он про своего фамильяра, — пояснила Миа. — Максимилиано, друг. Гюнтер — человек. Просто попал в тело саблезуба.

Новость порядком огорошила как репликанта, так и тиаматца. А Гюнтер, недовольно дёрнув ухом, уселся столбиком и, выудив из сумки на груди навощёную табличку, принялся скрести по ней когтем, нарочито игнорируя новых знакомых.

«Зачем нам труп?» — прочитал Стриж.

Поправив перекинутое через плечи тело Кьеля, он пояснил:

— Миа хочет препарировать эльфа, чтобы узнать его анатомию.

Хейман кивнул и спрятал табличку обратно в сумку.

— Гюнтер не эльф, — озвучила очевидное Райна. — Вряд ли он сумеет попасть в крепость Древних.

Саблезуб посмотрел на неё, а потом просто шагнул в зеркало. Глядя, как громадный хищник с истинно кошачьей грацией проходит сквозь портал, Лёха подумал, что с Гюнтером надо будет долго и упорно работать. Потому что то безрассудство, что бывший тоннельщик продемонстрировал, шагнув в неизвестность, говорит о полном безразличии к собственной жизни. А это очень плохо для команды.

Райна подошла к зеркалу и осторожно коснулась его рукой. Поверхность портала оставалась непроницаемой.

Вздохнув, воительница отошла в сторону, освобождая дорогу.

— Принесите мне красивый камень из моря, — грустно попросила она.

— Ради вашей улыбки я найду самый красивый камень, даже если придётся вычерпать море до дна! — жизнерадостно пообещал Максимилиано. — Но даже самый яркий бриллиант — лишь бледная тень вашей красоты, сударыня!

Райна, явно не привыкшая к таким комплиментам, тем более от пустышек, озадаченно вскинула бровь, а вот на Дарана было страшно смотреть: капитан покраснел так, что казалось плюнь на него — и зашипит, как раскалённый камень.

Но Максимилиано это абсолютно не волновало. Он с интересом провёл пальцем по обрамлению портала, затем также, как Райна, коснулся рукой поверхности зеркала. То поддалось, пропустив живое тело сквозь себя.

— Поразительно… — прошептал тиаматец и исчез в портале.

— Он всегда такой, — пояснила эльфийка. — Не обращайте внимания.

Бросив взгляд на Дарана, Райна широко ухмыльнулась:

— А мне понравилось. Он может продолжать говорить подобное.

Что именно ей «понравилось» — слова тиаматца, или реакция капитана на них, так и осталось тайной. Наверное, всё же второе, потому что когда Даран резко сменил цвет на мертвенно-бледный, ухмылка воительницы стала ещё шире.

Миа посмотрела на них, но ничего не сказала. Просто взяла у Лёхи труп Кьеля и исчезла в портале.

— Оружие, — не глядя на улыбающуюся Райну, напомнил Даран.

— Да, капитан, — отозвался Стриж.

На то, чтобы перетаскать большую часть арсенала через портал в замок Кречетов, у четверых пустотников ушёл остаток дня. На базе остались лишь крылатые и морские эгиды да небольшой запас оружия на всякий случай. Миа в переноске не участвовала — видимо, занималась препарированием трупа.

Сдав Дарану вооружение, Стриж объявил отдых, а сам отправился искать эльфийку.

Мию он нашёл в саду, что опоясывал жилой уровень. Она уже успела расчистить просторный участок от растительности, без затей порубив ту чем-то из эльфийского арсенала, и теперь сноровисто работала лопатой, копая яму.

Арес, вышедший вслед за Лёхой, с интересом огляделся и сел в стороне, наслаждаясь видом на море, но краем глаза всё же поглядывал в их сторону.

— Решила выйти на пенсию и заняться садоводством? — с улыбкой поинтересовался Лёха.

— Нет, — коротко ответила эльфийка.

Лишь подойдя ближе Стриж оценил размеры ямы и догадался:

— Ты хотела не вскрывать Кьеля, а похоронить…

— Угу, — односложно ответила девушка, продолжив орудовать лопатой.

— Земляные работы не твой конёк, — Стриж спрыгнул в яму и мягко забрал у неё лопату.

Миа, убрав прядь, прилипшую к мокрому лбу, посмотрела ему в глаза, а потом молча вылезла из ямы и, усевшись на краю, смотрела, как работает Лёха.

— Красивое место, — тихо сказала эльфийка через какое-то время. — Подходящее для могилы.

— Ага, — Лёха сплюнул попавшую в рот землю. — Мёртвый сад для мертвеца.

Машинально, как привык при рытье окопов, утрамбовав лопатой выкинутую землю, он продолжил:

— Только ему уже всё равно.

— Мне не всё равно, — Миа вытерла пот, сбегавший с шеи за шиворот. — Жаль мальчишку. Жаль, что всё так получилось.

— С одной стороны — да, — Стриж опёрся на лопату. — С другой — может, так и к лучшему. Он остался в памяти как смелый идеалист, а не кровавый упырь, как один несостоявшийся художник в моей истории.

Эльфийка кивнула.

— Осталось нам всем не остаться в памяти, как кровавые упыри, — недобро предрекла она.

Помолчав, девушка тихо сказала:

— На Идиллии командование Доминиона оставляло тела репликантов. Их не хоронили, как людей, а бросали на поле боя, или утилизировали в медицинских центрах, как биологические отходы. Идиллийский король тогда начал выкупать у наших трупы. Доминионцев, которых не сумели забрать, и репликантов. И хоронили. Теперь я хорошо понимаю почему. Это позволяет немного притупить чувство вины.

Арес, кажется, прислушивался к разговору. Стриж слушал молча, давая Мие выговориться, и методично вгрызался лопатой в землю. Его судьбы мёртвых волновали куда меньше участи живых.

Отхлебнув воды из фляги, Миа поднялась на ноги и направилась в сторону жилых помещений.

— Ты куда? — окликнул её Лёха, перерубая мешающий корень.

— За второй лопатой, — ответила эльфийка. — Тут рядом небольшая подсобка с сельхоз инструментами. Тоже из драгоценного металла Древних, представляешь? Для них — просто лопата или грабли, а для местных теперь настоящее сокровище.

— И лишь для солдат всех времён и народов лопата — лучший друг, — пошутил Стриж. — И плевать, из чего она сделана.

Вдвоём дело пошло быстрее и скоро могила была готова. Уложив на дно покойника, Миа какое-то время стояла у ямы, о чём-то размышляя.

— Мне жаль, — наконец сказала она, и, ограничившись этой краткой надгробной речью, принялась засыпать могилу.

Стриж помогал молча.

Когда закончили с работой, Миа устало села в тени мёртвого дерева с серебристым стволом и с наслаждением вдохнула морской воздух.

— А с живыми деревьями было бы лучше, — задумчиво произнесла она.

— Было бы, — согласился Лёха, усаживаясь рядом и обнимая её за плечи.

— Может посадим несколько? — предложила эльфийка, глядя на водную гладь.

Стриж хотел было напомнить, что это невозможно, что Пауки надёжно хранят секрет, но закрыл рот едва открыв. А, собственно, почему и нет? Он всё равно собирался добраться до секретов этого клана и выяснить, что они делают с пленными эльфами, куда конкретно доставляют для Тигров. Почему не выяснить заодно и как выращивать амброзию? Тем более, если в деле будет отряд из трёх-четырёх бойцов в крылатых эгидах.

Пусть не сегодня, но через несколько лет эти деревья сослужат хорошую службу небольшому поселению пустотников хотя бы в качестве лекарства.

— Может и посадим, — согласился Лёха, любуясь видом.

Какое-то время они так и сидели, наслаждаясь отдыхом и прохладным ветерком.

— Алекс, — окликнул Лёху Максимилиано. — Там Гюнтер тебя зовёт.

— Иду, — Стриж неохотно встал и побрёл вслед за тиаматцем.

Когда он вернулся, Миа снова стояла по пояс в земле с лопатой в руках.

— Снова копаешь могилу? — пошутил Лёха, подходя. — Для кого теперь?

К его удивлению, именно её и напоминала новая яма, в стороне от уже занятой постояльцем.

— Для себя, — спокойно ответила та, отбрасывая очередной ком земли.

— Прости, что? — переспросил Стриж, гадая, что случилось с обычно жизнерадостной девушкой.

Та воткнула лопату в землю, утёрла лоб и посмотрела на Лёху сниз вверх.

— Один друг когда-то рассказал как справляется со всем дерьмом, что случается с ним в жизни. Знаешь, когда его скапливается столько, что мешает расправить плечи и смотреть вперёд?

Стриж кивнул. Сам он до такого предела ещё не доходил, но видел немало живых примеров. И те, зачастую, решали вопрос алкоголем в ударных дозах.

— Так вот, — продолжила девушка, вновь вонзая лопату в землю, — когда горшок с дерьмом переполнялся, мой друг выкапывал для себя могилу. И пока он это делал — решал, хочет он похоронить всё это дерьмо, или даст ему похоронить себя.

Горка рыхлой земли у ямы неуклонно росла.

— Я зарою то, что не хочу помнить, — глухо сказала Миа. — И старую жизнь, которую потеряла, и суку-Лису, и ритуал крови, и всю эту погань с Кьелем.

Лёха кивнул и отошёл. На этот раз помощь он не предлагал, понимая, что эту реабилитацию Миа должна проделать сама. Но и уходить он опасался. Устроившись на прежнем месте, Стриж молча наблюдал за эльфийкой. Существовал хоть и крошечный, но шанс, что девушка всё же решит похоронить себя вместе с гнетущими воспоминаниями.

С этим он не собирался соглашаться.

Но когда Миа закончила работу, она просто села на край могилы, свесив туда ноги, и молча смотрела в тёмный земляной зев. Просидев там какое-то время, она встала и неторопливо забросала яму землёй.

Воткнув лопату в получившийся холм, она повернулась к Лёхе и улыбнулась.

— Пойдём, отыщем место, где можно искупаться.

Стриж улыбнулся в ответ и кивнул.

Когда они уходили, он заметил, как Арес подошёл к оставленной лопате и задумчиво взял её в руки.

Наверное, искусственные люди тоже мечтают забыть о чём-то.