Маркграф Ульф во главе сотни отборных бойцов спешил к руднику. Кони мчали галопом, подняв столб пыли над дорогой. Но куда выше вздымался столб дыма и пыли над доверенным Ульфу рудником.

Клан Пурпурных Змей и без того переживал не лучшие времена: покушение на графа, гибель его сына в стычке с демонами, разрыв союза с Кречетами… Словно Древние прокляли их за какие-то прегрешения.

А теперь это.

Сперва какие-то наглецы посмели устроить пожар в Полозе, в самом сердце клановых земель, в город проник демон и, одновременно с этим, в засаду попали Эгиль со своими людьми.

Конечно же это не могло быть случайностью. Но кто настолько потерял страх, что осмелился на подобное? И как, помилуй Древние, они сумели незаметно протащить демона в город?!

Тот, кто задумал это, либо гений, либо безумец.

И, совершенно точно, покойник. Об этом он, Ульф, позаботится лично.

Маркграф бросил взгляд на зарево пожара, мутное в пылевом облаке. Демоны знают что случилось на руднике, но земля дрогнула так, что лошади шарахнулись и едва не сбросили всадников. А ведь они не преодолели и половину пути. Над самим же рудником до сих пор оседала пыль, смешанная с чадным пламенем пожара.

Ульф скрипнул зубами. Кто бы это не сделал, у него не будет времени уйти далеко. Да и некуда уходить — его люди обшарят окрестности, а скоро примчат следопыты с псами и пара наёмников из Туманных Воронов. Пусть отправят своих птиц кружить по округе, выискивая чужаков. Он не пожалеет никаких денег, чтобы поймать их, содрать кожу, натереть солью и узнать, кто приказал устроить всё это.

А потом он развесит их, ещё живых, на городской стене в назидание всем, кто считает, что может нанести удар Змеям и уйти безнаказанным.

Когда уже показались стены, опоясывающие территорию рудника, Ульф заметил одинокую фигуру, медленно, но упрямо ползущую в дорожной пыли. Красно-чёрная форма местами промокла от крови, липла к телу, пятнала дорогу.

В спине бедолаги торчало острие арбалетного болта, прошившего тело насквозь.

— Это Чед, из третьей пешей сотни, я его вечером при заступлении видел, — подал голос один из стражников.

По команде Ульфа к раненому поспешили двое. Они бегло осмотрели своего товарища, но болт трогать не рискнули, чтобы не усиливать кровотечение. Бедолаге дали напиться и он жадно припал к фляге.

— Беннет, проверить рудник! — приказал маркграф, спешиваясь. — Сотник, отправьте одного в город за лекарем!

От колонны отделился десяток всадников и двинулся к воротам, держа оружие наготове, а где-то позади, в темноте, затопали копыта лошади гонца. Ульф посмотрел вслед пошедшим на разведку и присел рядом с раненым.

— Что здесь случилось? — спросил он, поигрывая желваками.

— Наши прискакали, — напившись, ответил выживший. — Десятка два. Рассказали про пожар в городе. Проверяли…

Он прервался, тяжело дыша, но всё же продолжил.

— … проверяли, всё ли в порядке. Говорят… на воротах наших перерезали… Демон в городе…

Раненого повело. По-хорошему, его следовало оставить в покое и ждать прибытия лекаря, но сейчас информация была важнее жизни даже заслуженного ветерана. Да он и сам это понимал, упрямо цепляясь за сознание и рассказывая всё, что видел.

— Едва они уехали… как прибыло ещё два десятка в нашей форме, — тяжело дыша продолжал боец, бессильно уронив руку. Вода из фляги полилась наземь, но никого это не волновало. — Сказали… что по вашему приказу. Усиление. Темно, кони толкаются, мельтешат… Лиц толком не разглядели. А мы, после вестей о пожаре, дурного и не подумали…

Он закашлялся и сплюнул тягучую слюну. Один из конников передал ему новую, полную флягу. Раненый жадно приник к горлышку.

— Я только ворота открыл… — напившись, хрипло продолжил он, — как меня в стену швырнуло… А потом один меня шестопером достал…. Хвала Древним, вскользь, но дух выбило…

Слушавшее это бойцы зло зароптали, услышав про вероломное нападение. Тем, кто был в задних рядах, пересказывали их товарищи. Да и сам маркграф кипел от ярости и едва сдерживался, чтобы не поторопить свидетеля.

— Меня, видать, мёртвым сочли… — продолжал тот. — Не сильно-то и ошиблись.

Его лицо искривила кривая усмешка.

— Я временами в себя приходил, слышал…

Ульф сжал кулаки и подался вперёд. Да и не он один.

— … вроде как ругался один, что пустышку угробил, чтоб рудник завалить…

При этих словах маркграф вспомнил чудовищный толчок и едва не зарычал. Сучьи выродки как-то сумели устроить мощный обвал!

— Второй ответил, что за такое граф Манфред ему… двух новых подарит… Имение пожалует…

Среди бойцов, слышавших эти слова, поднялся злой ропот. Имя главы клана Красных Виверн знали все.

— Продолжай! — процедил маркграф, скрипя зубами от злости.

— Когда за ворота выехали… — бедолагу мутило от потери крови, но он упрямо продолжал говорить, — … полыхнуло. Земля дрогнула. Думал, там нас и похоронит…

С топотом подскакал один из уехавших на разведку всадников.

— Никого нет, ваше сиятельство! Трое убитых наших, — он указал на караулку. — Там лежат.

На лице маркграфа заиграли желваки.

— Что с заводом и рудником? — резко спросил он.

— Рудник завален, — доложил воин. — Завод… Тушить уже поздно.

Словно в подтверждение его слов остатки кровли с громким треском обрушились, увлекая за собой часть стены корпуса.

Ульф грязно выругался и вновь переключился на свидетеля.

— Куда они поехали, знаешь? — рука маркграфа стиснула рукоять шпаги.

— …слышал, что говорили о Приозёрном. Видеть уже не видел.

Ульф прикинул расстояние. Небольшая деревенька, одна из многих, что снабжали город провизией, располагалась не особенно далеко, но на отшибе от оживлённых дорог. Виной тому было раскинувшееся болото, на котором местные промышляли сладкие ягоды для продажи.

Если виверны узнали надёжный путь через болота, или нашли мага, способного сотворить надёжную опору под ногами…

Нельзя позволить им добраться до болот!

— Они не могли далеко уйти, — выпрямившись во весь рост сказал маркграф. — Выдвинься мы чуть раньше, то перехватили бы сволочей на перекрёстке! Сотник! Оставьте мне десяток Беннета, а с остальными в погоню!

— Слушаюсь! — всадник с алым плюмажем на шлеме вскинул кулак к груди.

— Магов не опасайтесь, — продолжал Ульф. — Они истощены и ничего серьёзного сделать не смогут. За каждого взятого живым плачу пять империалов!

Под довольный хохот воинов сотник вскинул руку. Сигнальный рожок пропел дважды, подкованные копыта выбили пыль и кавалькада скрылась за деревьями.

Маркграф зло ухмыльнулся. Почти сотня отборной тяжёлой кавалерии Змеев. Воины, которых уважают даже спесивые императорские гвардейцы. Виверны будут неприятно удивлены, когда стальная лавина опрокинет их в болото.

— Беннет, — приказал он ожидавшему команд десятнику, — посмотри со своими людьми что уцелело.

Латник кивнул и поскакал обратно к руднику.

Лёха смотрел вслед удаляющимся воякам Змеев с мрачным удовлетворением. Хитрость удалась и маркграф остался практически без защиты.

Поначалу, увидев, с какой оравой Ульф явился на пожар, он подумал было отменить операцию. Но, трезво прикинув все «за» и «против», решил всё же рискнуть. И не прогадал. Осатаневший от злости маркграф даже не подумал, что столь сильный маг да ещё и под охраной закованных в сталь воинов может стать чьей-то жертвой.

А зря, пример его коллеги и соратника Эгиля должен был хоть чему-то научить.

Взглянув на пустышку, равнодушно глядящего куда-то вдаль остеклевшим взглядом, Лёха пожалел, что маркграф умрёт слишком быстро.

— Те, что попадут мне в руки живыми, будут завидовать мёртвым! — не сдержавшись, прошипел Ульф.

Один из поддерживающих «раненого» латников согласно угукнул. Стриж лишь изобразил слабую улыбку, шаря глазами по траве в поисках соратников. Он прикрыл запястье, скрывая растущий костяной клинок.

Откуда взялись Миа и репликант, Лёха так и не заметил. Два тёмных силуэта, словно выходцы из ада, поднялись, кажется, прямо из-под земли. Прежде чем кто-то из Змеев успел открыть рот, в воздухе мелькнули ножи.

Оба латника, поддерживавших «раненого», молча повалились наземь, увлекая Стрижа за собой. Ульф успел среагировать на нападение и прикрылся световой сферой, что надёжно прикрыла его от стрел и ножей.

Нечто, напоминающее световое копьё, вылетело из руки маркграфа, и бессильно рассыпалось, не коснувшись тела Ареса. Удивлённо ругнувшись, Ульф без колебаний захлопнул забрало, выхватил шпагу и вскинул руку к небу.

Стриж молча ухватил его за шлем и рванул на себя, опрокидывая наземь. Прежде чем ошалевший Ульф сообразил, что происходит, Лёха прижал ногой вооружённую руку Змея и воткнул клинок в смотровую щель шлема.

Он не собирался дать ему шанс запустить в небо что-то вроде световой сети, которой Гарм осветил поле боя в ночь побега пустотников. Может люди маркграфа и не услышат его крики сквозь рёв пожара, но такой сигнал точно не пропустят.

— Зовите Робина и дайте взрывной артефакт, — не оборачиваясь, сказал он.

Арес, догадавшись, что задумал Стриж, одобрительно кивнул. Похоже, что идея минирования покойников не вызывала у репликанта никакого отторжения.

Лёха же невольно вспомнил, какой шок испытал, узнав о такой тактике. Под убитого так, чтобы придавить предохранительный рычаг, подкладывалась граната со взрывателем без замедлителя. После оставалось только выдернуть предохранительную чеку и ловушка готова. Стоило сдвинуть тело, рычаг высвобождался и следовал взрыв.

Обычно подобным занимались боевики при отступлении. Спецназовцы же предпочитали делать ловушки, прижимая гранату трофейным оружием или элементами снаряжения.

А теперь Стриж сам собирается заминировать покойника и не испытывает ни малейших угрызений совести.

Когда Ульф превратился в кусок мёртвого льда, его пустотник, заботливо снятый Мией с коня, закричал. Рухнув на дорогу, он бил по ней кулаками, пытаясь в этих нехитрых движениях выплеснуть боль.

Лицо Ареса на миг скривилось в разочарованной гримасе и он отвернулся, потеряв всякий интерес к пустышке.

Подбежавший Робин спросил:

— Куда артефакт устанавливать?

— Сможешь так, чтобы он взорвался, если стронуть труп? — показав на мертвеца, уточнил Стриж.

Робин уставился на него обалделым взглядом.

— Ты хочешь сделать ловушку из мертвеца? — просипел он.

— Да, — начав терять терпение, прорычал Лёха.

Выборочное чистоплюйство местных порой жутко его бесило.

— Но это маркграф… — запротестовал было Робин, но был перебит резким:

— Значит, к поражающей силе взрыва добавятся мощь его титула и обилие заслуг! Минируй, мля!

В этот момент Стрижу было наплевать, что вообще-то командир тут рыжий. Пройдоха, шестым чувством поняв, что сейчас не время для споров, достал артефакт и склонился над телом.

Выдохнув сквозь стиснутые зубы, Лёха обернулся к Мие, что-то тихо втолковывавшей освобождённому пустотнику. Перебросившись с ним парой-тройкой фраз, эльфийка засияла не хуже заклятия покойного Ульфа и стиснула спасённого в объятиях.

— Кто-то из твоих? — догадался Стриж.

Миа кивнула, не скрывая слёз счастья:

— Это Максимилиано!

Что-то внутри неприятно заворочалось пока ещё слабым желанием убить того, кому слишком рада его женщина. Странное чувство, от которого Лёха отмахнулся.

— Робин, быстро привяжи его и убираемся отсюда!

Рыжий кивнул, а Миа начала поспешно объяснять другу что сейчас произойдёт и зачем это нужно.

Пока Робин привязывал их нового соратника, Стриж и Арес бдительно контролировали периметр. Не хватало ещё проморгать некстати решившего доложить маркграфу латника. Лёха сильно сомневался, что обученный, закованный в доспехи кавалерист будет им по зубам. Точнее, скорее по зубам настучит, да так, что хрен соберёшь. Преимущество пустотников — внезапность. А в лобовой схватке даже один единственный всадник просто втопчет их в грязь.

— Готово! — наконец сообщил Робин.

— Уходим! — скомандовал Стриж.

Райна, казалось, спала, но стоило к ней приблизиться, как воительница вскинула шпагу, нацелив её на Стрижа.

— Свои, — показав ей пустые ладони, сказал пустотник.

Магичка выдохнула и опустила оружие.

— Смотрю, всё получилось, — прикрыв глаза, пробормотала она.

— Верхом она не сможет, — глядя на Райну, озвучил очевидный факт пройдоха.

— Я с ней поеду, придержу, — ответила Миа. — Коня только на поводу держите.

Идти по ночному лесу, ведя за собой лошадей, оказалось довольно трудно. Приходилось выбирать тропинки, при этом не отдаляясь от дороги. Не хватало ещё сбиться с пути и попасться в лапы обозлённым Змеям.

Билли они нашли там же, где оставили. При виде вернувшихся диверсантов бывший тыловик не скрывал облегчения. Надо думать, он уже успел обдумать много невесёлых мыслей о том, как ему выжить тут в одиночку, если его новые знакомые не вернутся.

— Нужно пересидеть какое-то время, пока всё не утихнет, — озвучил очевидное Лёха.

Главным образом он сказал это для Билли, которого не посвящали в планы, и Максимилиано, вообще слабо соображавшему где он и что происходит.

— Уверен, что отыщешь дорогу? — уточнил Стриж у Робина.

Хорошо укрытую землянку в лесу устроили его ныне покойные подельники. Будучи людьми бывалыми, они заранее озаботились возможностью скрыться и пересидеть. Желательно, конечно, с хорошей добычей.

— Примерно, — неуверенно отозвался Робин. — Но основные приметы, по которым её найти, назвали.

— Найдём, — уверенно заявила Миа. — Эти тюфяки не смогут нормально скрыть следы.

Тут Стриж был с ней полностью согласен. Троица убитых бандитов, может, в лесу и чувствовала себя неплохо, но до уровня Мии им было очень далеко. Лёха помнил, насколько искусно эльфийка замаскировала убежище, в котором они с Лаурой дожидались его после побега от Гарма. Уроженке мира-смерти не составит большого труда отыскать убежище горе-разбойников.

— Придётся идти через лес, — Робин почесал подбородок. — С лошадьми…

— Выпустим их на дороге, — отмахнулся Стриж. — Змеям в утешение.

— Придётся уходить пешком от погони, скрывая следы, — пройдохе явно не нравилась идея пеших прогулок по лесу. — Змеи устроят на нас облаву…

— Дружище! — Миа прижала ладони к груди. — Поверь, в этом нам нет равных. Да, Максимилиано?

— Si! — горячо подтвердил тот.

— Да, но Райна… — Робин кивнул на магичку.

Та упрямо вздёрнула подбородок и попыталась встать, но тут же осела наземь. Арес молча подошёл к ней и, не обратив внимания на вялое сопротивление, легко поднял и закинул на плечи так, как переносят раненых.

Рыжий вздохнул, признавая поражение.

Парой минут спустя диверсанты уходили всё глубже в лес, оставив лошадей на обочине дороги.

Эхо далёкого взрыва вызвало у Стрижа злобную ухмылку.

— Бойтесь, твари, — тихо сказал он. — Я вас научу от каждой тени шарахаться. А будете хорошо бояться — ещё что-нибудь заминирую в награду.

Услышавший его Арес на ходу обернулся и подмигнул, то ли одобряя, то ли показывая, что он тоже в деле. А может, и то и другое разом. Зато Миа смотрела на него долго и задумчиво. Но ничего так и не сказала.

К землянке «трёх разбойников» диверсанты вышли к полудню, сделав по лесу несколько петель, чтобы сбить погоню со следа. Несколько раз они шли по руслу ручья, а потом пришлось вброд переходить неширокую реку. Вдобавок Миа и Максимилиано соорудили из соли и купленных в Серебряном Полозе специй смесь, которой регулярно посыпали землю. По их словам, от этой штуки у любой сыскной собаки глаза на лоб полезут и пропаёт всякое желание продолжать преследование. Стриж охотно этому верил — даже для него смесь пахла так, что хотелось чихать. Что уж говорить про куда более чувствительное собачье чутьё.

Райну несли по очереди. Магичка поначалу ворчала и норовила отбрыкиваться, но вскоре смирилась с положением вещей и лишь изредка бормотала недовольно себе под нос. Да и то в те редкие моменты, когда не спала.

— Да прям отель высшего класса! — оценил Лёха их временное пристанище.

Бандиты оборудовали землянку на совесть, соорудив даже очаг для приготовления пищи. Съестные припасы нашлись неподалёку, довольно умело укрытые от обитателей леса. Крупа, сухари, солонина, немного растительного масла — в общем, классический «рацион питания туриста» этого мира.

— Дичи тут полно, — проинспектировав запасы, объявила Миа. — Так что солонину прибережём.

— Согласен, — кивнул Стриж.

Билли, до этого неуверенно мявшийся в сторонке, кашлянул, привлекая внимание.

— Я умею готовить, — перевела его слова Миа. — Был ротным поваром.

— Из таких продуктов? — уточнил Лёха.

Билли молча кивнул.

— Отлично, — Стриж хлопнул тыловика по плечу. — Назначаешься кашеваром. Можешь приступать к выполнению обязанностей.

Судя по довольному лицу, Билли это назначение полностью устраивало. Схватив котёл, он порысил к ручью за водой.

— А я думал, вы в будущем только всякие готовые блюда едите из каких-нибудь пищевых синтезаторов, — сообщил Стриж Мие.

— Это тоже, — поморщившись, ответила та под смех Максимилиано. — На кораблях, и у гефестианцев с бейджинцами. Главное, не знать, из чего её синтезировали.

Лёха понимающе кивнул. Это как с пирожками на вокзале: чем меньше знаешь о составе — тем вкуснее.

Устало усевшись на сбитые из жердей нары, он спросил у Робина:

— Хватит сил уйти на путевик?

Точки экстренной эвакуации они приготовили заранее, за пределами территории Змей, совсем рядом с границей, и в тихом местечке на полпути к Полозу. Ради шанса хорошенько подгадить Гарму Лаура не поскупилась и оба мага, и Райна, и Робин заготовили собственные временные путевики. По плану, с их помощью они и должны были уйти вместе с новыми пустышками, предоставив Мие и Стрижу выбираться своим ходом. С возможностью к смене лиц и припасённой формой это не составило бы такой уж серьёзной проблемы для столь малой группы. В конце-концов эльфийку без проблем можно было выдать за его пустышку, благо печать у неё на шее действительно была.

Но теперь, когда Райна лишилась сил, план требовалось пересмотреть. В идеале — отсидеться в этой норе, пока магичка восстанавливает силы для прыжка.

— С двумя пустотниками? — даже удивился Робин. — Ещё бы!

— Миа, объясни своему другу что он должен сделать и попрощайся, — попросил Лёха и устало прикрыл глаза. — Встретимся через пару недель в новом доме.