Доставка на арену ничем не отличалась от перемещения к путевому камню. То же мимолётное ощущение падения, тот же яркий всполох вихря. А потом яркий свет ударил по глазам, заставив Лёху зажмуриться. В лицо хлестнул ветер, принеся запахи растений, нагретого камня и пыли.

Дерьмо!

Отчаянно моргая, Стриж завертел головой в поисках спутниц. Если всех кандидатов швырнуло в одну точку — через пару секунд начнётся резня, а он ничего толком не видит. Перед глазами плясали пятна, сквозь которые удалось рассмотреть два тёмных силуэта рядом. Знакомый женский голос негромко выругался сквозь зубы и Лёха облегчённо выдохнул.

Глаза пришли в норму неожиданно быстро — очевидно, постарался демон. Рядом моргали и тёрли глаза Миа с Лаурой. Леха шагнул к ним, прикрывая, и огляделся.

Меньше всего это напоминало арену Колизея, которую невольно рисовало воображение. Глазам предстали живописные руины разрушенного города, заросшие зеленью. Трава и побеги кустарника пробивались сквозь брусчатку мостовой, росли на верхушках скрытых лианами стен, разрушая кладку.

— Это что за Ангкор[33]? — задал риторический вопрос Стриж, настороженно вглядываясь в руины.

Не было и следа других кандидатов, что давало время и пространство для манёвра. Хорошее поле боя: разрушенные здания служили неплохим укрытием и позволяли устроить засаду. С другой — дарили такие же преимущества противнику.

Миа наконец проморгалась, сорвала с Лауры мешавшую теперь мантию, надела той шлем на голову и прикрыла щитом. Взгляд её шарил по развалинам.

Оглянувшись, она удивлённо присвистнула. За их спинами, метрах в пяти, улица заканчивалась. Не упиралась в стену, не переходила в лес, а просто заканчивалась обрывом, за которым Лёха видел лишь небесную синь, да облака где-то внизу.

— Прикрывай, — сказал Стриж Мие.

Настороженно вертя головой, он приблизился к краю обрыва. Тот был подозриельно округлой формы, словно кто-то взял огромный циркуль и вместо того, чтобы очертить границу, просто срезал всё лишнее.

— Ну твою же ж мать… — с чувством выдал Стриж, разглядывая облака, в промежутках которых можно было разглядеть лес далеко внизу.

Чёртовы руины непостижимым образом парили в воздухе, но при этом не ощущалось ни особенно сильных порывов ветра, ни холода, ни разреженности воздуха. Не удержавшись, Лёха подобрал камень и швырнул тот так далеко, как только мог. Булыжник какое-то время падал, не встречая никаких препятствий, а затем просто исчез без следа.

Даже будь у них верёвка в несколько километров длиной, вряд ли удастся спуститься с этого небесного города.

— Воздух! — окрик Мии заставил Лёху броситься на землю и откатиться к ближайшей стене.

Промелькнула быстрая тень и он завертел головой в поисках угрозы. Пожалуй, окажись там гигантская птица рух, Стриж бы не так удивился. В небу летела золотая колесница, несущая всадника. Никаких коней или пегасов в неё впряжено не было, а на борту вроде как читались знакомые магические орнаменты.

Артефактное средство передвижения?

— Это эльф… — растерянно произнесла Миа, успевшая укрыться вместе с Лаурой у противоположной стены.

И правда, стоило колеснице заложить крутой вираж, как Стриж сумел разглядеть длинную замысловатую косу и характерно заострённые уши незнакомца. Тот не пытался напасть, да и вообще не делал ничего угрожающего. Просто разглядывал людей внизу с высокомерным любопытством, покачивая в ладони кубок. Так, наверное, смотрели римские патриции на битвы гладиаторов.

Оглядевшись, Лёха увидел ещё с десяток таких же колесниц — они парили над городом, словно дроны наблюдения. Точнее — вип-ложа зрителей. Остроухие явно слетелись посмотреть на бой.

— Лаура, — перебравшись к девушкам спросил Стриж, — ты понимаешь что тут происходит?

Та отрицательно покачала головой, явно поражённая происходящим не меньше него.

— Мы в другом мире, — в голосе Мии звучала уверенность. — Смотри, у планеты три спутника.

Она указала вглубь здания, в тени которого они укрылись. Там через пролом в крыше виднелись три луны, едва различимые днём.

— Ну охренеть теперь, — буркнул Стриж, соображая, как быть.

Соблазнительный, но нереальный вариант — заполучить одну из колесниц. И не только для того, чтобы Лаура могла поливать врагов огнём с небес. Колесница — вариант свалить отсюда и поселиться в новом мире, оставив в прошлом весь магический зоопарк с их клановыми заморочками.

Как там говорила Лаура? Когда в живых останется только один кандидат, его с пустышками перенесёт обратно. А если уйти от боя и оставить кречетов в этих руинах? Нет, не вариант. Стоит оставшимся кандидатам умереть по любой причине — они с Лаурой вновь окажутся в поместье Кречетов.

Или не окажутся? Может, это правило касается только тех, кто торчит тут, в небесном городе?

Увы, мечты оставались пустыми. Не было у Лёхи под рукой ни системы ПВО, ни даже самого захудалого автомата. Зато у магов с этим проблем не было. То ли кто-то пришёл к сходному выводу о тактическом превосходстве, что дарит воздушный транспорт, то ли просто надменные рожи эльфов пришлись магу не по душе, но из развалин к одной из колесниц метнулся сияющий клинок. Снаряд бессильно рассыпался о незримую преграду, сферой окружающую колесницу.

Ветер донёс глумливый хохот эльфа, даже не подумавшего увести транспорт из-под обстрела.

— Самоуверенные они тут, — поделилась наблюдением Миа. — Малая, у вас маги умеют делать такие летающие штуки?

Та покачала головой. Вид у неё был совершенно ошарашенный.

— В легендах встречаются упоминания о сияющих колесницах, на которых уходили в бой воины Древних, но это…

Она снова неверяще уставилась на остроухих зрителей.

— Почему клановый артефакт перенёс нас в мир проклятых? — потрясённо спросила Лаура.

— Что за проклятые? — вскинула бровь Миа.

— Эльфы по местной мифологии, — коротко пояснил Лёха. — Когда-то они были бессмертны, но потом предали богов, закрыли пути в их миры и начали стареть и умирать. Я думал, что это местная легенда для оправдания геноцида остроухих, а на деле мы, похоже, в этой легенде по самые уши увязли.

— Что-то не похожи они на болезных, — хмыкнула Миа, задумчиво глядя на приближающуюся колесницу. — И на тех, кто позволит себя геноцидить. Попробуем вступить в контакт? Мы тоже ушастые, может в нас признают своих и помогут?

— Мысль интересная, — согласился Лёха, думавший примерно о том же самом. — Но вряд ли нам так повезёт.

Он в два прыжка забрался на крышу, огляделся и снял шлем, демонстрируя острые уши. Кричать ничего не стал: во-первых, скорее всего язык тут другой, а во-вторых, на его вопли с большей вероятностью обратят внимание бойцы Кречетов, а не зрители.

Одна из колесниц приблизилась, зависнув чуть выше и в стороне от Лёхи. Зелёная, расшитая золотом одежда, светлые волосы, хитро переплетённые цветущими лозами, словно лентами — просто готовая иллюстрация к фэнтези-книге.

На Лёху он смотрел как на хромую собаку. Со смесью презрения, жалости и брезгливости. Покачав головой, эльф без единого слова взлетел выше, явно не желая общаться.

— Мажор ушастый, — тихо буркнул Лёха и только собрался спускаться, как раздался грохот осыпающегося камня.

Кусок улицы у самого обрыва с шумом обрушился вниз. Это происходило везде, куда бы ни посмотрел Стриж. Поле боя для магов неспешно разрушалось с краёв, вынуждая бойцов поторапливаться.

— Ходу! — приказал Лёха, предельно быстро спустившись к спутницам, словно те и сами не видели опасность.

Они бежали по правой стороне улицы, прижимаясь к стенам разрушенных зданий. Лёха, бегущий впереди, старательно крутил головой — рефлекс, вбитый на учениях и намертво закреплённый уличными боями в Сирии.

Едва заметный проблеск впереди заставил его резко затормозить. Мозг ещё обдумывал странность, а тело уже падало наземь. За спиной протестующе вскрикнула Лаура, сбитая с ног Мией. Эльфийка даже успела накрыть девчонку щитом до того, как земля перед Лёхой вспучилась от взрыва, а в то место, где мгновение назад была голова Лауры, с гудением ударил арбалетный болт.

Ахнуло повторно и по земле застучала каменная крошка: наконечник болта взорвался, как в кино про Джона Рэмбо.

— Вот же сучий потрох, — выдохнул Стриж, выискивая «стрелка».

Над подоконником второго этажа в здании напротив показалась верхушка шлема. Судя по рывкам — враг лихорадочно перезаряжал арбалет. Значит, их угораздило нарваться на рубежника-одиночку.

Стриж отметил эффективность выбранной тактики: парень грамотно выстроил засаду, не учтя один-единственный факт — иномирцев, обученных совершенно другой войне. Местные пустили бы первым «пустотника» и тот, в силу отсутствия разума, непременно бы влетел в «противопехотный» артефакт на земле. А идущий за ним маг — получил болт в голову. Лёха и Миа же пустили этот изящный план «по женской линии», заставив рубежника активировать ловушку и выстрелить раньше времени.

Прорываться к стрелку было рискованно. Судя по всему, парень запасся артефактами «на демонической силе», и гадать, соберёт ли его Белочка после взрыва Лёха не собирался.

Сознание пронзила тревожная мысль: а где демон? Болтливую тварь он не слышал с того самого момента, как попал в это место. Лишь бы не отключилась, как в поместье Змеев.

«Я тут», — никогда раньше Стриж не думал, что будет так радоваться голосам в голове. — «Не отвлекаю».

«Делай нож», — мысленно приказал Лёха, и рявкнул уже вслух: — Второй этаж серого здания, окно по центру! Разнеси стену!

Небогатый боевой арсенал юной графини они с Мией детально изучили ещё накануне. Девочку не готовили для карьеры боевого мага, а потому в этом плане ограничились стандартным набором примитивных заклинаний самообороны от демонов. В основном это было владение огнём в разных проявлениях: Лаура могла залить огнём большую площадь, пускать огненные шары или подрабатывать огнемётчиком. А с двумя пустышками она могла творить пусть простые, но мощные заклинания.

Вот только любой рубежник защитится от подобной атаки.

В боях с демонами они должны быть способны биться даже в море магического пламени, а потому отрабатывали как личную защиту, так и активно использовали защитные артефакты.

Но Стрижу и не требовалось сжигать противника — только разрушить не слишком прочное здание. Высунувшись из-за щита, Лаура метнула несколько мерцающих огненных шаров в стену под местом, где засел стрелок, а следующий, с небольшим запозданием, прямо в окно.

То было не просто пламя, а сжатая сила, создающая взрывную волну — эдакий магический фугас. Плевать, что сам огонь не причинит рубежнику вреда — хватит и осколков.

Едва заклинания сорвались с рук графини, Лёха уткнулся носом в землю и как мог прикрылся щитом.

Бахнуло действительно сильно. В щит врезался крупный булыжник, более мелкие осколки пробарабанили по спине и ногам. Когда всё стихло, Стриж осторожно поднял голову и огляделся.

Первые взрывы обрушили строение, а последний, ухнувший с секундным запозданием, ещё и швырнули мага на улицу. Орошая землю кровью из множества нанесённых осколками ран, он пытался встать, мыча от боли.

— Жрать! — обрадованно рыкнул демон.

А Лёха уже бежал к магу, не желая знать насколько тот живуч. Боль от растущего из запястья клинка принесла злую радость. Демон ещё несколько дней будет переваривать взятую у мага силу, а не своего носителя.

Добежав до поверженного мага, Стриж вонзил костяной клинок в смотровую щель вражеского шлема. Противно хрустнуло, тело мага вздрогнуло в агонии и принялось покрываться изморозью.

Никакой жалости к рубежнику Лёха не чувствовал: этот гад только что пытался их убить. Не заметь Стриж слабый блеск серебра на камнях — лежал бы тут сам, рядком с Лаурой и Мией. А может маг успел бы подчинить лишённую хозяйки «пустышку», увеличив собственные шансы на победу.

Промелькнувшая тень заставила Лёху вздрогнуть и задрать голову. В горячке боя он позабыл про зрителей. Показалось, или на лице ближайшего эльфа веселье сменилось тревогой?

Додумать эту мысль Стриж не успел — позади раздался оглушительный треск. В бездну обрушился целый дом. Арена разрушалась всё быстрей, подталкивая бойцов к центру.

— Можно идти, — объявила Белочка, появившаяся рядом в привычном уже облике клоунессы.

Сыто рыгнув, она смущённо хихикнула и кокетливо прикрыла рот ладошкой. Лёха молча вытащил клинок из тела. Вытирать не пришлось — кость впитала кровь без остатка.

— Похоже, нам туда, — Миа указала на золотые колесницы, что роились над одним местом, словно навозные мухи над свежей коровьей лепёшкой.

— Двигаемся, — скомандовал Стриж, отходя от трупа.

Лаура кивнула, сглотнула подступивший к горлу ком и вытянула руку к обледеневшему трупу. С пальцев графини сорвался огонь. Вопреки ожиданиям, тело оттаивало медленно, неохотно уступая пламени.

— Зачем? — удивлённо уставился на неё Лёха.

— Трупы вынесет обратно, — тихо сказала графиня. — По его состоянию поймут, что поработал демон.

— Разумно, — кивнула Миа. — Молодец.

Лаура не порадовалась похвале. Стараясь пореже смотреть на тело, она заливала его пламенем до тех пор, пока вокруг не распространилась мерзкая вонь горелой плоти. А Лёха поймал себя на странной слабости. Не усталость, не отходняк после прилива адреналина. Что-то иное, незнакомое.

— Ты забрала у нас много сил на эти заклинания? — запоздало догадался он о возможной причине.

— Больше, чем раньше, — кивнула Лаура. — Когда взрывала стену.

— И сколько подобных заклинаний ты можешь сотворить, чтобы мы не свалились без сил? — прищурилась Миа.

— Такой же мощи? — задумалась магичка. — По ощущениям — ещё три-четыре вы должны перенести легко. Но я никогда не тратила много сил у пустышек, так что не уверена.

— Постараемся решить вопрос иначе, — Лёха продемонстрировал растущий из руки клинок и привычно уже занял место «головного дозора» в их короткой колонне.

Улица вывела их к небольшой площади на которой развернулся бой. Сражались Итар и женщина-маг, имени которой Стриж так и не узнал. Третий претендент висел на остатках фонтана мешаниной металла и мяса. Выглядело так, словно из него попытались скатать тефтелю, но на середине процесса плюнули и вышвырнули. То, что осталось от его «пустотников», было раскидано по брусчатке.

— Да уж, видно — «пустотников» берегут, — едко заметила Миа, разглядывая побоище из-за угла здания.

— В бою с магом часто выгодней убить пустышку, чтобы лишить противника сил, — отозвалась Лаура. — Их часто используют в качестве щита от заклинаний.

— Живой щит, — презрительно сплюнула эльфийка. — Что-то не меняется от мира к миру.

— Отдыхаем и ждём, пока кто-нибудь умрёт, — скомандовал Стриж.

Укрывшись за остатками стены, внимательно наблюдал за схваткой, оценивая тактику врагов. Те будто никуда не торопились, кружа и обмениваясь неожиданными ударами. В руке женщины танцевал кнут, словно собранный из сотен металлических чешуек. Удары этого оружия казались непредсказуемыми, но Итар умудрялся уйти, не позволяя обвить себя.

— Что это за хрень у неё в руке? — тихо спросил Лёха, оценив золочёную рукоять кнута.

— Артефакт, — отозвалась Лаура. — Если энергии хватит и она обовьёт Итара…

Взгляд девчонки красноречиво указал на останки в искорёженном смятом доспехе, живописно висевший на фонтане. Теперь Лёха понимал кто и чем проделал этот кровавый фокус.

Итар терпеливо выжидал возможность сократить дистанцию, чтобы воспользоваться мечом.

— Почему они не пользуются магией? — прошептала Миа.

— Вильда скорее всего уже иссякла без пустышки, — так же тихо ответила Лаура, — а Итар… Не знаю.

Ответ нашёлся скоро: едва рубежник швырнул в противницу россыпь шаровых молний, как та подняла запястье и вверх и вниз от наруча выросло нечто похожее на ростовой щит из мерцающего свечения. Молнии бессильно рассыпались о преграду, заставив Вильду торжествующе оскалиться и взмахнуть кнутом в попытке достать рубежника.

— Почему Итар использует обычный щит, а не такую же штуковину? — шёпотом спросил Стриж.

— Потому что у него такого нет, — отозвалась Лаура. — Таких артефактов осталось немного, да и он скоро иссякнет, исчерпав энергию. Мы потеряли это знание вместе с мастером, что изготовлял их.

— А записывать свои знания вы не пробовали? — хмыкнул Лёха, продолжая следить за противниками.

— Все хранят свои секреты, — произнесла графиня, прикипев взглядом к схватке.

Вид у неё был несчастный. Ещё недавно эти люди были для неё пусть не самыми близкими, но всё же родичами. Своими. А теперь они бились друг с другом насмерть. Да и она сама выжидала момент, чтобы подло добить выжившего.

Наслаждались происходящим только эльфы, кружащие над полем боя в своих колесницах.

Итар, тем временем, послал несколько уже знакомых Стрижу «фугасов» в фонтан и под ноги Вильде, подняв гору пыли и осколков. Саму магичку отбросило взрывной волной, но она с грацией опытного бойца перекувыркнулась и поднялась на ноги, успев уйти от меча рубежника и отразить наручем следующее атакующее заклинание.

— Что Итар сказал тебе перед началом ритуала? — глядя на закусившую губу Лауру спросил Стриж.

Миа тоже бросила любопытный взгляд на графиню. Та на миг замешкалась, а потом с тяжёлым вздохом призналась:

— Он пообещал, что если станет главой клана, то расторгнет мою помолвку со Змеями. Даже несмотря на то, что Гарм его поддержал.

Иномирцы промолчали. Да и что тут скажешь? Похоже, Итар — один из немногих в шайке «дорогих родственничков», кому не плевать на судьбу девчонки. И по злой иронии — может, именно с ним и придётся биться насмерть.

— Может зря я всё это затеяла? — опустив голову шепнула Лаура.

Сейчас она снова выглядела девчонкой, сверстницей Лёхиной сестры. Ей бы думать о выпускном, обсуждать с подругами парней и самым трудным решением считать выбор наряда на танцы, или поступление в институт. А вместо этого она вынуждена наблюдать, как её родичи убивают друг друга, чтобы потом попытаться убить выжившего.

— В тот момент другого выхода не было, — рука Мии опустилась на плечо Лауры. — Никто из нас не может быть уверен к чему приведёт то или иное решение, пока не пройдёт свой путь до конца. Стань лучшим из лидеров для своего клана, и тогда всё это будет не зря.

Лаура посмотрела ей в глаза, кивнула и снова уставилась на площадь.

Где-то позади, ещё не слишком близко, загрохотали, обваливаясь, очередные строения. Город всё стремительней разрушался, приближая конец кровавого ритуала.

— Вижу пустотника, — сообщила Миа, ткнув пальцем в сторону от сражения. Там, укрытый от площади обломком стены, сидел уже знакомый им полуухий Итара.

Убивать его Лёха не хотел. Кто знает, может в теле полуэльфа заперт кто-то из своих? Потенциальный союзник, которого они смогут освободить и привязать к Лауре.

— Давно у Итара этот пустотник? — судя по задумчивому прищуру Мии, она тоже задумалась что делать с полуухим.

— Несколько лет, — уверенно ответила Лаура. — Я помню, как его выхаживали года два назад после очередного прорыва.

— Значит, он уже не вернётся в норму? — уточнила эльфийка.

— Нет.

Кивнув, Стриж ещё раз взглянул на сражающихся и, улучшив момент, перебежал к «пустышке». Тот сидел на камне, абсолютно безучастный ко всему происходящему вокруг.

— Прости, — тихо сказал ему Лёха, вынимая кинжал. — Так тебе будет лучше.

Покрытый шрамами и ожогами полуэльф равнодушно смотрел на клинок. Даже когда тот воткнулся ему в сонную артерию, на лице пустотника не дрогнул ни один мускул. Как у манекена на полигоне. Только хлынувшая кровь была настоящей, а не ярким заменителем.

Лёха отошёл, глядя на умирающего. В свои двадцать пять лет он уже навидался смерти в самых разных проявлениях, но эта безучастность потрясала. А за потрясением пришла ненависть. Жгучая, переполняющая сознание. И Лёха знал, на кого эту ненависть выплеснет.

Итар почувствовал смерть пустотника и невольно оглянулся. Это чуть не стоило ему жизни: Вильда воспользовалась этим мгновением и кнут обвил тело рубежника. Магичка торжествующе ухмыльнулась, глядя, как Итар дёргается в попытках освободиться. От доспеха под дикий скрежет сыпались искры — кнут пытался прорезать или раздавить металл.

Всё это Лёха наблюдал на бегу: укрываясь за руинами, он мчался к месту боя, заходя за спину магичке. Та, поглощённая удержанием Итара, не заметила приближения опасности. А когда увидела — было уже поздно.

Под ликующий рёв демоницы Стриж вонзил костяной клинок в шею жертвы. Вильда захрипела и, уронив кнут, вскинула руки к шее. Лёха прижал к себе бешено бьющуюся в агонии магичку.

Из-за стены выскочила Миа и стрелой помчалась к упавшему рубежнику. Если Итар успеет встать — неизвестно, кто выйдет из схватки победителем.

И рубежник доказал, что является опасным противником: заметив угрозу, он «выстрелил» в Мию россыпью золотистых шаров. Эльфйика на бегу прикрылась щитом, но судя по лицу Итара — от его заклинания это не защищало. Магические снаряды ударились в металл, проплавив в нём дыры. На этом всё и закончилось — достигнув тела пустотницы, они просто исчезли. Рубежник на мгновение оторопел, а затем попытался рывком дотянуться до уроненного меча. Поздно: отшвырнув ставший бесполезным щит, Миа прыгнула ему на спину и прижала кинжал к горлу.

— Лежи! — прошипела она.

Тот послушно застыл, но по яростно горящим глазам было видно — так просто он не сдастся.

Умирающая магичка его примеру не последовала. Казалось, что её агония будет вечна. Но хрипы становились всё тише, рывки — слабее и в какой-то момент Стриж понял, что держит в руках заледенелый труп.

— Ням-ням, — довольно проворковала Белочка.

Раздражённо дёрнув щекой, Лёха уронил покойницу, кое-как содрал с неё столь впечатливший наруч и шагнул к Итару. По земле заметались тени от золотых колесниц. Все зрители слетелись поближе, желая лучше разглядеть финал увлекательного соревнования.

— Ты? — прохрипел рубежник, узнав телохринителя кузины.

— Я, — кивнул Лёха, отцепляя от пояса шестопер.

Лицо пронзило знакомой болью — собственная ярость наложилась на звериную, полную злобы сущность демона внутри. Стриж чувствовал, как растут и заостряются зубы, как когти рвут кожу перчаток.

— Скажи, Итар — а ты тоже будешь умирать бесстрастно? — спросил он. — Как твоя пустышка, лишённая воли?

При виде оскаленных зубов нелюдя лицо мага исказилось от ненависти.

— Демон?! — рявкнул он и дёрнулся так, что нож Мии оставил порез на горле.

— Пустотник, — поправил его Стриж, присаживаясь рядом. — С беспокойной соседкой по телу. Ни я, ни она сюда не рвались, вы сами нас притащили.

Гнев требовал выхода и Лёха поймал себя на том, что снова хочет вцепиться в глотку магу.

— Алекс, отойди от него! — в голосе Лауры непривычно лязгнул металл. — Он достоин быстрой и милосердной смерти!

Все головы повернулись к графине, что решительно шла к ним. Лёха оскалился, хмыкнул, но встал и отошёл от поверженного мага. Демон внутри недовольно взревел, но давать ему волю никто не собирался.

— Дура! — бросил ей Итар. — Ты связалась с демоном! Нарушила святость ритуала!

Девочка неспешно оглядела покрытую кровью и человеческими останками площадь.

— Я не вижу тут святости, — сказала она, присаживаясь напротив кузена.

Вытянув руку в сторону заледеневшего трупа Вильды она начала поливать ту огнём.

— Святости нет ни здесь, в мире, где проклятые наблюдают за нашими боями, ни дома, где родную кровь заставляют биться насмерть за лидерство в клане. Ни в том, что мне не верят собственные родичи, спеша продать за выгодную сделку Змеям.

— Я бы тебя не продал, — прохрипел рубежник.

— И от этого только сложнее, — печально сказала Лаура. — Я говорила правду: Гарм приказал убить брата. Его люди разорили наш склад в Драконьем Холме. Он угрожал мне пытками и смертью, если я не выйду за его сына.

Она указала сперва на Лёху, а затем на Мию. Её руки тряслись.

— Только благодаря этим пустотникам я жива, а Феб мёртв.

Судя по глазам Итара, он только сейчас осознал, что всё сказанное Лаурой раньше — правда. Сейчас ей не было никакого резона лгать и рубежник переосмыслял произошедшее в свете открывшейся информации.

Труп Вильды быстро оттаивал, местами огонь успел добраться и до плоти.

— Мне жаль, что я не принял твои слова всерьёз, — похоже, Итар был искренен в извинении. — Но связаться с пустотниками и демоном… Ты совершаешь чудовищную ошибку! Ты уничтожишь клан!

— Я сделаю всё, чтобы сохранить наш клан, — пообещала Лаура. — А для этого мне нужно знать что предлагал тебе Гарм и что просил взамен.

— А то что? — усмехнулся рубежник. — Убьёшь меня?

Итар хрипло рассмеялся. От сгорающего трупа несло вонью и Стриж поймал себя на том, что запах кажется приятным. Где-то внутри довольно урчал демон и Лёха сделал пару шагов назад, подальше ото всех.

— Надеюсь, это позволит тебе прожить чуть дольше, малышка, — отсмеявшись, сказал Итар. — Его светлость обещал сохранить союз между нашими кланами при условии, что я оставлю в силе вашу с Фебом помолвку, а сам возьму в жёны одну из предложенных девиц Змей. А ещё ему требовался доступ к клановому артефакту. По его словам, они с твоим отцом проводили изыскания, которые он хотел бы завершить.

— Какие изыскания? — спросила Лаура, поднимаясь на ноги.

— Этого он не сказал, — усмехнулся рубежник.

С грохотом посыпались дома уже в пределах видимости. От города осталось не так много.

— Мы должны его убить, — осторожно напомнила графине Миа. — Я могу сделать это быстро. Если нас сразу перенесут, ты можешь не успеть расплавить лёд после Алекса.

Сглотнув, Лаура отвернулась. Дыхание её было тяжёлым. Одно дело — убить в бою, а другое — казнить вот так знакомого человека. Такое даётся легко только в плохом кино.

Наверху кружили, наблюдая за происходящим, золотые колесницы. То ли беззаботный вид эльфов злил не только Стрижа, то ли девчонка просто сорвалась, но она начала метать в назойливых зрителей огненные «фугасы».

— Нравится вид чужой крови?! — кричала она, пытаясь достать хоть одного. — Нравится, когда мы убиваем друг друга?! Сдохните!!!

К горлу Стрижа подкатила тошнота, ноги едва не подкосились от слабости. Мию повело и на миг рука, держащая нож, ослабла. Итару этого хватило. Он умело заблокировал вооружённую руку Мии и отшвырнул эльфийку в сторону, словно тряпичную куклу. Миа, лязгая доспехами, ещё катилась по брусчатке, а, Итар уже вскинул руку, готовясь поразить Лауру заклинанием.

Та успела мгновением раньше. Примитивное заклинание, напитанное силой и пущенное в упор, разметало их всех в разные стороны. Тот самый безвредный для пустотников магический «фугас», что порождал самую настоящую взрывную волну.

Стрижа протащило по камням метра два. Земля и небо трижды поменялись местами, а потом брусчатка врезалась в тело, выбивая дух. В голове злобно ревела демоница, а ушах стоял противный звон, знакомый ещё с прошлой жизни. Сплюнув тягучую красную слюну, Лёха упёрся дрожащими руками и кое-как сел. Метрах в пяти от него очумело трясла головой Миа, а там, где ещё совсем недавно был Итар, валялись куски перекрученного металла и какие-то чёрные ошмётки. И, словно выходец из другого мира, посверкивал абсолютно целый магический кнут.

Но Стрижа сейчас волновало другое — он искал взглядом Лауру. Девчонка оказалась недалеко — метрах в трёх. Лёжа на спине, она отчаянно кашляла, держась за ушибленную грудь. Кое-как встав, Лёха поковылял к ней и уселся рядом. С другой стороны, опираясь на копьё, подошла Миа, подобрав по пути кнут.

— Пообещай больше не делать так рядом с нами, — тяжело опускаясь на камни, то ли попросила, то ли потребовала она.

— Про… — девчонка закашлялась. — Простите. Я начну учиться боевой магии, честно.

Вокруг них начали зарождаться светящиеся вихри.

— Ты, главное, сейчас не облажайся, — встав, попросил Стриж. — Не все будут довольны твоей победой.

— Я знаю, — кивнула Лаура. — Но все охранные големы поместья теперь перейдут под мой контроль.

Лёха в последний раз оглядел поле боя, а затем поднял взгляд на веселящихся эльфов. Их смазливые довольные физиономии подняли чёрную злобу в душе. Эти уроды смаковали чужую смерть, как развлекательное шоу. Был бы у них тут сраный тик-ток — нарезали бы забавные ролики со снафф-видео.

Повинуясь порыву, Стриж поднял обломок, измазанный в чьей-то крови, и с нечеловеческой силой швырнул тот в ближайшую остроухую рожу. Достиг ли камень цели — он уже не видел.

Когда вспышка перемещения угасла, Лёха обнаружил себя всё в той же комнате для прислуги, что и раньше. Вот только теперь их с Мией вещи были разбросаны, а напротив стоял и ошалело хлопал единственным глазом Даран.

Мгновение спустя он выхватил меч и направил тот в сторону грязных, перемазаных в чужой крови пустотников.

— Я могу всё объяснить, — примирительно улыбнулся Стриж и запоздало вспомнил, что его рот полон острых зубов.

Из сада донёсся общий изумлённый вздох, а затем — громкий смех принца.