У Фрэнка было выражение лица, как у ребёнка, пытающегося понять родительское объяснение квантовой физики. «Ни за что!»

«Да, я тоже так думал. Пока не нашёл достаточно маленький и дешёвый приёмник. Одна японская компания делала такие для часов и КПК, которые выйдут в этом году». Чад выдвинул ящик над рабочим столом и достал футляр. Открыв его, он обнаружил два ряда крошечных…

Цилиндрические электронные устройства. «Мне пришлось сделать мягкую пластиковую оболочку, идеально подходящую по размеру, чтобы она не болталась. Я потерял несколько штук в самом начале. Кажется, теперь я довёл дело до совершенства».

Всё ещё ошеломлённый, Фрэнк просто смотрел на маленькие GPS-приёмники. «Это какая-то шутка? Ты ожидаешь, что это будет против живой силы?»

«Чёрт возьми, точно! Один выстрел может уничтожить целый отряд».

«А как насчёт вращения пули? Как она вообще ловит сигнал GPS?»

Чад убрал коробку с приёмниками обратно в ящик. «Хороший вопрос. Ты знаешь об армейской программе «Экскалибур»?» Он помедлил. «Похоже на 155-мм усовершенствованную артиллерийскую систему ВМС».

Фрэнк кивнул. «Ага. DARPA, Raytheon и Королевство Швеция. Высокоточные управляемые артиллерийские снаряды увеличенной дальности. Они используют...»

"GPS."

"Верно."

«Ну, у них тоже были проблемы с вращающимися пулями, поэтому они уменьшили количество площадок и канавок. Меньше скручивания; меньше вращения. Меньше вращения; нет проблем с приёмом сигнала».

Фрэнк массировал виски обеими руками. «И вы проверили их точность?»

"Ага."

Фрэнк пожал плечами, выжидая. «И?»

«Минутку». Чад вытащил из-под верстака запечатанный металлический контейнер, со свистом сломал пломбу и вытащил баллистический патрон без латунной гильзы. «Ты забыл спросить про систему наведения. Как ты знаешь, получить сигнал — это одно, но пуля всё равно должна корректировать траекторию полёта, чтобы попасть в цель. Посмотри-ка». Он вытащил четыре крошечных плавника из сужающегося хвоста у основания пули. «Сигнал идёт от GPS».

от кончика к хвостовой части пули по двум каналам».

«Почему два?»

«Один резерв. Я переживал, что инерция порвёт мои соединения».

«Умно. Приятно иметь резерв в любой системе вооружения», — Фрэнк покачал головой. «Знаешь, что ты сделал? Если это сработает, это будет машина для убийства в одиночку. Небольшой отряд против целого полка традиционной армии. С «Гипершотом», конечно».

Чад рассмеялся, подошел к оружейному ящику, открыл код и достал странно выглядящее оружие.

«У тебя есть второй «Гипершот», — сказал Фрэнк. — Что это, чёрт возьми, под стволом?»

Это был стандартный Hypershot, оружие, которое они вдвоем помогли получить для армии США у немецкой оружейной компании. Ручной рельсовый пистолет стрелял крошечным снарядом с начальной скоростью более 40 000 футов в секунду. Стрельба была настолько точной на больших дистанциях, что на 500 ярдах снижение траектории пули практически отсутствовало. Однако пуля пробивала даже самый толстый кевларовый шлем с обеих сторон, размозжая мозг.

«Это слегка модифицированная 30-миллиметровая гранатомётная установка HEAB, — сказал Чад. — Сейчас она рассчитана на один выстрел, но, возможно, я смогу добавить шестизарядный роторный магазин».

«Чёрт. Вижу, у тебя всё ещё прицел Болдуина наверху. Надо попробовать с... Боже мой».

«Вы имеете в виду ваш новый GPS-навигатор Baldwin Two?»

«Точно. Могут ли ваши GPS-приёмники уловить больше, чем стандартная триангуляция?»

«Как ты думаешь, почему я улыбнулся, когда ты рассказал мне о Болдуине-двойке?»

Они вдвоем просидели в подвале до полудня, придумывая, как заставить новые патроны Чада работать с новым прицелом Фрэнка.

OceanofPDF.com

3

Сантьяго, Чили

Большой Финн был на ногах как вкопанный. Сначала он прилетел из Дублина в Лондон, а затем в Копенгаген на ту последнюю встречу. Затем, не спавши, он сел на самолёт до Франкфурта, провёл там четыре часа, прежде чем сесть на рейс в Бразилию, а затем в Чили. Его простуда с каждым шагом становилась всё сильнее. Всё началось с раздражающего чихания в Копенгагене, а затем переросло в головную боль и кашель. Из носа текли сопли, и ему пришлось вытирать их грубыми ресторанными салфетками. Хуже того, голова ощущалась так, будто её зажал в тисках какой-то садист-ублюдок.

Ранее днём, приземлившись в чилийской столице, он принял лекарство от простуды, но теперь, посреди ночи, начал сомневаться в этой мудрости. Он устал, накачал себя антигистаминными препаратами и чувствовал, что холод уже пробирается к нему в грудь. Он ненавидел простуду.

Сидеть в открытом круглосуточном интернет-кафе в октябре казалось ему странным, но ведь была весна. Этот человек, его связной, должен был появиться с минуты на минуту, подумал он. Он наверняка знал, что опаздывать нельзя. У них было мало времени, чтобы выбраться из города. Не хватит времени на спущенное колесо или какую-нибудь другую неприятность.

Большой Финн чихнул, а затем закашлялся. Он быстро отпил глоток зелёного чая. Когда он рос в Финляндии, мать говорила ему, что чай вылечит практически всё. Конечно же, это была та самая мать, которая называла его младенцем каждый раз, когда он простужался. Он ничего не мог с собой поделать. Он всегда был большим человеком. Большим ребёнком. Большим взрослым. Но когда он простужался, он чувствовал себя таким беспомощным. Он не мог контролировать это. Он мог вести за собой людей.

в бой и контролировать большинство их действий, как и свои собственные. Хотя простуда... её было не контролировать. Эти чёртовы твари начинались и заканчивались, когда им, чёрт возьми, вздумается. А он просто был с ними.

Это могло бы стать историей его жизни, если бы он позволил. Но он уже давно решил взять свою жизнь под контроль. Он будет подчиняться только тем приказам, которые ему понравятся. Больше никаких вытягиваний по стойке смирно и лихих салютов. Он уже сделал это.

Он вытер салфеткой сопли из ноздрей, когда к нему осторожно подошел человек, сжимая в маленьких загорелых ладошках потрёпанную бейсболку «Нью-Йорк Янкиз». На вид ему было лет сорок пять, но, судя по морщинкам у глаз, ему можно было дать и пятьдесят.

«Присаживайтесь», — сказал Большой Финн по-английски. Он знал, что мужчина не говорит по-фински, и уж точно не говорит по-испански.

Скромный невысокий человечек с темными сальными волосами, ниспадавшими на оттопыренные уши, сидел напротив Большого Финна.

«У вас простуда», — сказал чилиец.

«Ни хрена себе! Пожертвуй ради меня курицей».

Чилиец улыбнулся, его узко посаженные черные глаза метнулись по улице, когда скутер завыл и уехал в облаке дыма.

Большой Финн продолжил: «Ты был на месте?»

«Да, сэр. Сегодня днём».

«Хорошо. У тебя есть снаряжение?»

Мужчина утвердительно кивнул головой.

Посмотрев на часы и отчаянно надеясь, что перевёл время правильно, Большой Финн встал и бросил тряпку на стол. «Пошли, Рауль».

Юго-восточный Орегон

Среди кустов шалфея и крольчатины выделяется Уильям Хендерсон III, президент и генеральный директор компании Henderson.

«Индастриз» глубоко затянулся окурком сигары, докурил его и втоптал в пыль, похожую на лунную, у своих ног. Он выпустил струйку дыма и посмотрел на ясное, звёздное небо. В Портленде такого не бывает, подумал он. Никогда не видел там этого чёртова ночного неба со всеми этими облаками.

Он посмотрел на часы, а затем нерешительно направился к штабному трейлеру, укрытому камуфляжной сеткой, поднялся по нескольким ступенькам и немного подождал у двери, держась за ручку. Думай о силе, Билл.

Проявите силу, и вы станете могущественны.

Он вошёл внутрь, где небольшая группа тщательно отобранных техников сидела за плазменными экранами компьютеров. Клавиатуры щёлкали. Приглушённый свет исходил в основном от экранов, которые обновлялись, пока техники просматривали различные изображения. Отслеживание спутниковых платформ. Спутниковые снимки. Оперативные точки.

Хендерсон уверенно вошёл в отсек, спроектированный по образцу стартовой площадки для ракет времён Холодной войны. Одной из тех, что использовались для крылатых ракет наземного базирования. Фактически, она была практически идентична стартовой площадке для КРНБ, поскольку его компания производила такие для ВВС в середине 80-х. Конечно же, его люди модернизировали эту площадку, оснастив её новейшими компьютерными технологиями, которые можно было купить за деньги. А Хендерсон мог купить многое, финансируя свою законную мировую империю и другие активы, о существовании которых знали лишь немногие в его компании.

Хендерсон сменил свой обычный деловой костюм от Армани на угольно-чёрный комбинезон. Он остановился прямо за женщиной с длинными светлыми волосами.

«Сколько времени?» — тихо спросил он ее, наклоняясь к ее правому уху.

Сосредоточив взгляд на экране, она сказала: «Меньше пяти минут.

...сэр. — Улыбка тронула уголки ее полных губ.

Сжимая обеими руками её плечи, он хотел скользнуть ими вниз, на эту чудесную грудь, которую ласкал столько раз. По сути, только этим утром. Но он устоял перед соблазном, не желая, чтобы остальные в комнате узнали о его романе. Это всё, что нужно его жене. Доказательства вроде этого, и она получит пятьдесят процентов его огромного состояния. Он ухмыльнулся при этой мысли. Она могла получить только то, что было известно всем.

Всё ещё куча денег. Но чем больше он сможет спрятать, тем меньше она получит, и тем меньше налогов сможет заплатить правительство. Есть и утешение.

Он любил эту игру. Он мог бы просто убить её, но его двум дочерям нужна была мать. Даже если она была стервой.

Уже почти полночь, Хендерсон подсчитал, что время в Сантьяго, Чили, где в Южном полушарии действует летнее время, опережает тихоокеанское на пять часов. Он подумал о своём доме к западу от Портленда, где, как он подозревал, его жена спит с Биллом, её инструктором по тайцзи. Он знал, что она выбрала его из-за имени. Она только трахалась…

мужчины по имени Билл. Так она всегда будет права, выкрикивая имя своего любовника, что она и делала с таким энтузиазмом. Возможно, ему удастся изменить цель для Жезла. Разнести к чертям его собственный дом, вместе с женой и её любовником. Он улыбнулся этой мысли, а затем снова вспомнил своих прекрасных дочерей.

«Сэр?» — прошептала ему Лина.

"Ага?"

«Ты же не думаешь снова нападать на свою жену?» Он вздохнул и погладил её широкие плечи. «Если бы только…»

Не могли бы вы показать спутниковый снимок комплекса?

Её тонкие пальцы щёлкнули по клавиатуре, и одно изображение свернулось, а на экране появилось ночное изображение в режиме реального времени. В широком обзоре виднелось роскошное поместье, окружённое высоким каменным забором и густыми деревьями на вершине холма. Хендерсон знал, что за пределами видимости находятся высокие горы.

«Как долго у нас будет этот вид?» — спросил ее Хендерсон.

«Еще несколько минут, прежде чем мы получим новый сигнал».

«Превосходно». Он подумал о виде с земли, о том, как его человек на месте снимал инфракрасные изображения с расстояния.

«Поднимите имидж нашей местности».

Лина свернула изображение со спутника в углу и показала снимок с большого расстояния в инфракрасном диапазоне. «Качество не очень».

«Должно быть достаточно хорошо».

Мужчина с высокой и короткой военной стрижкой повернулся на стуле и сказал: «Сэр. Одна минута до освобождения».

Хендерсон подумал о платформе, которую они запустили по соглашению с французским правительством две недели назад. Французы ему нравились. Они не задавали вопросов, как задавало бы его собственное правительство; они лишь просили эти чёртовы деньги авансом. Приходилось подмазывать всех, кому нужно. Чёрт возьми, у французов были потребности. Вино и женщины. Молодые парни?

Неделю назад они сбросили первый «Стержень Бога» на небольшой остров в Тихом океане. Их наблюдательный катер вдали от берега почувствовал удар и заснял дневное падение. Целая гора мертвых пальм и песок, взмывающий на высоту тридцати метров. Когда команда наконец добралась до точки сброса, они засняли кратер глубиной двадцать футов и шириной пятьдесят футов, с деревьями, раскинувшимися на добрых сто футов. Все эти повреждения от свободно падающего десятифутового вольфрамового стержня, десяти дюймов в диаметре, покрытого на первой трети…

Длина с керамическим покрытием в нанотехнологической сетке. Выделившаяся кинетическая энергия оценивалась в 100–200 тонн взрывчатого вещества. Удивительно, на что способна скорость, подумал Хендерсон.

Взглянув на свои часы, синхронизированные с атомным временем, Хендерсон увидел, что цифры приближаются к полуночи.

«Успешное освобождение», — сказала Лина вслух.

Небольшая группа разразилась аплодисментами и быстро вернулась к работе.

Размышляя о физике и векторном исчислении, Хендерсон пытался вспомнить, сколько времени потребуется вольфрамовому стержню, чтобы подняться с орбиты на высоте 200 миль, свободно падая со скоростью более 12 000 футов в секунду. Хорошо, что у него были математики для этих расчётов. В конце концов, он был генератором идей. Он был тем, кто всё делал. И он неплохо платил другим за их личные знания. Осталось ещё несколько секунд.

В шестнадцати километрах к востоку от Сантьяго, Чили

33º 26' ю.ш.

70º 40' з.д.

Сидя высоко на дереве, примерно в пятистах футах от комплекса, Рауль изо всех сил старался держать камеру неподвижно. Но он устал. Весь день не спал, переживая из-за предстоящего задания. Жена, как он предполагал, спала дома в Сантьяго, двое детей – в своих кроватях напротив. Она понятия не имела, чем он занимается, на кого работает; Рауль тоже не знал своего настоящего начальника. Неделю назад ему позвонил этот здоровяк с акцентом, сказал, какое оборудование нужно, предложил встретиться в кафе, и вот они здесь. Однако самое важное, что сказал ему этот человек, – это держать рот на замке об этом задании. Он никому не мог рассказать. Даже жене.