Время шло. Тёплый, осенний день не прогонял с берега озера. Люди тихо отдыхают у арендованных домов, и я как бы с ними. И как будто проблем никаких нет. Идеальное место для раздумий. Готова ли я дальше скрываться от полиции? Может плюнуть и пойти сдаваться? Начитавшись местных новостей, делаю вывод: полиция в регионе своеобразная, если им удаётся заминать убийства восьми девушек, то могут повесить на меня какую-нибудь историю, не отмоюсь потом.

– Алёна! – окрикнул меня мужской голос.

– Артём? – обернувшись, я увидела вчерашнего спасителя.

– Тебя там на ферме ищут! Мы не стали говорить, где ты, но… если хочешь, могу подвезти! – крикнул он, остановившись на приличном расстоянии.

– А что надо им?

Он слегка улыбнулся.

– Ты знаешь, он передо мной не отчитывался. Едешь или как? У меня масло в машине тает.

У меня ёкнуло сердце: «Артём приехал на турбазу, чтобы отвезти меня? С каких пор он добрым стал? Где Лариса? Грымза выгнала меня, кажется, точки расставлены, зачем теперь искать?».

Артём стоял вполоборота и вопросительно смотрел, его поза выдавала суету, а вдруг это не суета, а волнение, вдруг это он?

Да не, Лариса держит его на коротком поводке. Я начала вставать из-за стола и двинулась в сторону выхода, Артём направился на парковку. Ночные новости произвели впечатление и не давали покоя: «а вдруг отвёз Лару на рынок, уехал под каким-то предлогом? Машина у них большая. С кузовом закрытым! А в нём можно делать абсолютно что угодно! Тело легко незаметно довезти до леса и выбросить».

На столе у одного из домиков лежала пластиковая вилка, я, не думая, метнулась за ней и спрятала в рукав дедова тулупа. Оружие такое себе, но если ударить в шею или в глаз, то можно выиграть пару секунд для побега.

«Поманили пальчиком, и ты побежала, гордости – ноль», – возмущался внутренний голос, – «так и будут ноги об тебя вытирать! За спасибо!», я это понимала, хотя бы кров и еду мне давали, а гордость от дождя и холода не укрывает.

– Мы ещё не знаем, что им надо, – проговорила я вслух.

Я приблизилась к автомобилю, в целях безопасности решила сесть сзади водителя, «если он остановится посреди леса, я успею среагировать», к моему успокоению Лариса была на привычном пассажирском сидении, она с усердием, заполняя какой-то журнал, сверяя данные в телефоне.

– Доброе утро! – сказала я.

– Пошевеливайтесь, пожалуйста, уже полчаса потеряли! – ответила она, не отрываясь от записей.

– А вы не знаете, что им надо то от меня? – решила уточнить у Ларисы.

– Да моё чоли дело? – нервно ответила она.

Машина тронулась, больше с расспросами я не лезла.

– Мы тебя на остановке выбросим, нет времени заезжать, – сказал Артём.

– Да, спасибо!

И вот снова стою у калитки, теперь это место мне знакомо, а благодаря вчерашней ночи я знаю трагедию этой семьи. Собаки встречали, махая хвостами. Они оказались самыми приятными жильцами дома, хотя есть вероятность, что семья фермера изнервничалась и не пришла в себя, всё же с лета прошло не так много времени. «Второго шанса достоин каждый!», подумала я, только непонятно для кого этот второй шанс, для них или для меня.

Мой визит пришёлся в разгар рабочего дня, благодаря этому в доме никого нет. Фёдор Иванович наверняка у свинарника, сейчас нет ничего важнее, новое поголовье скота должно приехать в ближайшие дни. Хотелось переговорить с глазу на глаз, при жене он строит из себя большого начальника. Переодеваться в рабочую одежду не стала, мне надо прояснить ситуацию и решить остаюсь я или нет, выгонит, пойду в полицию, не выгонит, пусть платит.

Фёдор Иванович вместе с Борисом монтировал дверь для автоматического выгула свиней. Теперь хрюшки будут гадить не только в свинарнике, но и перед ним на небольшой территории, огороженной хлипким, из-за скупердяйства хозяина, забором! Новый загон кренился, норовя рухнуть от малейшего прикосновения или порыва ветра. Не надо быть пророком, чтобы понять, что не в столь отдалённом будущем эта конструкция падёт, а порося с радостным визгом побегут по полям. Как же здорово придумано, Фёдор Иванович!

– Доброе утро! – поздоровалась я.

– Привет, – ответил Фёдор Иванович, – рад, что ты вернулась.

– Я не вернулась, Артём сказал, что вы меня ищете.

Фермер выпрямился и посмотрел на меня.

– Давай отойдём, – Иваныч отпустил Бориса на перекур, а мы отошли к полям, чтобы не было слышно.

– Ты девчонка с характером, вся в бабку, но мне нужен порядок на ферме. Понятно, работа с землёй тебе не по душе, но другой у меня нет. Я обещал Марине Николаевне приглядеть за тобой и помогу выздороветь, на ферме сейчас много проблем, и когда эти проблемы решатся, я расплачу́сь за работу и ближе к зиме займёмся решением твоих проблем, найдём врача, купим лекарств, если надо, но пока я ничего не могу. Если тебе нужна одежда, пожалуйста, еда есть, кров есть. Это то малое, что я могу дать.

Мне стало его очень жаль, грустные, уставшие глаза сейчас говорили правду. Я снова вспомнила про письмо бабушки, что она ему наговорила интересно.

– Мне неинтересна работа на ферме, извините. Не могу перебороть себя, самозабвенно вставать в четыре утра и бежать в коровник. Я ищу любые предлоги, чтобы отлынивать, и мне надоел этот детский сад. Я хочу вам помочь, но и делать что-то против своей воли не буду! Знаю, что у вас есть проблемы в реализации товара. Знаю, что вы пытаетесь выйти на сбыт в другие города, но у вас даже нет сайта фермы. Не знаю, смогу ли найти партнёров через интернет. И вообще, пока слабо представляю, как это делается! Но это куда интереснее, чем работа в поле. Если вы дадите мне шанс и доступ к компьютеру, то я готова пробовать.

– Этим планирует заниматься мой сын.

– И где он? – выпалила я. Язык мой – враг мой. А всё так хорошо начиналось.

– Он скоро вернётся, – ответил фермер, глядя в землю, – уверенности в этих словах нет абсолютно.

– Он поехал договариваться сразу со всеми городами? А то, что мне хочется попробовать, позволит стать открытыми для всей страны. Или вас интересует только какой-то отдельный город?

– Давай договоримся так! Если у Кати будет очень много работы, ты ей помогаешь! В остальное время занимаешься тем, что задумала. Я дам тебе свой компьютер, перенесём его в гостиную. Но ты должна заниматься делом! Если результата не будет, ты выбрасываешь эту глупость из головы и работаешь как все – от звонка до звонка, либо мы с тобой прощаемся. Договорились? – фермер протянул грязную руку.

– Договорились, – мы скрепили уговор рукопожатием.

Почему я не могла поговорить с ним раньше? Теперь у меня будет свободный доступ к интернету.

Катя недовольна решением Иваныча, она считала себя старшей надо мной, а не напарницами, теперь я как бы даже выше, что ли. Интересно, откуда у неё такие амбиции, кем-то руководить?

– У меня много работы каждый день, Алён! Когда ты собираешься заниматься своей ерундой, ума не приложу.

– Кать, без этой «ерунды» ферма не выплывет, ты знаешь, что проданных на рынке товаров не хватает покрыть расходы, хозяйство уходит в минус, если удастся наладить продажи, быть может, наймут ещё сотрудников, поднимут зарплату и тебе, в том числе!

– Меня всё устраивает, у нас всё нормально! Ты знаешь, что в прошлом году мы выиграли на ярмарке соревнование сыроваров?!

– И сколько было участников?

– Были участники!

– Ну всё понятно мне… не продолжай, – ответила я с улыбкой.

– Завистники только и могут ферму хоронить! Не стоит слушать.

– Знаешь, Кать, если отрицать проблему, она не пропадёт, скорее только усугубится.

С курочкой говорить бесполезно, каждая осталась при своём мнении, а Катюха ещё и с обидой на меня, почему-то.

Прошла неделя с моего возвращения, жизнь действительно налаживается. Да, от фермы меня не освободили полностью, но утренняя дойка в прошлом. Приехали новые поросята, и уже была назначена дата визита ветеринар. Хоть фермер и без лицензии продолжал сбыт, всё должно быть официально разрешено.

Компьютер перенести в гостиную, подключили интернет, я зарегистрировала электронную почту фермы и решила, для начала, выложить нашу продукцию на сайты реализации товаров собственного производства. Также необходимо было разработать логотип и фирменную упаковку. Это дело невероятно меня увлекло, дни летели незаметно, голова начинала мало-помалу работать, какие-то навыки появлялись, откуда ни возьмись. Возможно, такой труд действительно поможет раскачать память?

За очередным обедом я начала приставать к Фёдору Ивановичу:

– Фёдор Иваныч, почему вы не пускаете туристов на ферму?

– Чего? – он посмотрел на меня как на круглую идиотку.

– Есть такая штука интересная. К вам приходит на ферму гость и, допустим, помогает со сбором ягод. Доброволец может спокойно есть ягоду прям с куста хоть весь день. Но при этом он обязан собрать, допустим, ведро. От этого ведра вынести с фермы бесплатно можно процентов двадцать, остальное – ваше. Получается, что так вы соберёте урожай с потерей всего двадцати процентов и не надо платить наёмным сотрудникам, которые, к слову, также подворовывают.

– Не пущу никого, сдурела, что ли?

– Да как вы не поймёте, этот регион живёт туризмом! А вы упускаете возможность. Человек пришёл ягоды собирать. Раз! И купил палку колбасы, или там мёд взял. Или сфотографировался в вашем поле с подсолнухами! Ему красивое фото, а вам бесплатная реклама!

– На ферме нельзя ничего купить, – пробубнил фермер.

– Это уже второй момент, – подхватила я.

– Идея, вообще-то, интересная, – фермер начал жевать и думать.

– Вы оба – бестолочи! Чужой ноги не будет на ферме и точка. Здесь техника, здесь скот, а вы вздумали устроить проходной двор?! – Маратовна сорвалась с цепи снова, – местные мудаки то обворуют, то скотину потравят, а вы двери распахнуть хотите! Ты тоже уши развесил, у неё мозгов нет…

Катя заметно сжалась, видимо, «местный мудак потравивший скотину» это камушек в её огород. Удивительно, как только они простили такую ошибку…

– Оль, ну что ты начинаешь, выслушать же можно? – обратился к супруге фермер.

Повисло молчание, но мне нужно было согласовать вектор дальнейшего развития.

– Давайте тогда рекламу запишем, – предложила аккуратно я.

– Запиши себе в бумажку рекламу! – прорычала Маратовна.

«Нет, ну как с этой припадочной вообще разговаривать? Я предлагаю, а она отметает все идеи».

– Если не начать меняться самим, то ничего и не изменится, – буркнула себе под нос я.

– Нас всё устраивает, – ответила хозяйка козы, кажется, я это где-то слышала уже.

– Алёнушка, подумай над менее радикальными переменами, для начала, – поставил точку в разговоре фермер.

Вот так состоялось возвращение в «семью», и готовы меняться и нет, поди разбери.