Огни Вавилона медленно растворялись в ночи.

Мэтт понемногу вновь обрел уверенность: река даст им преимущество в скорости. Он уже совершал такое путешествие – в компании духовного советника королевы. И помнил, что дорога по суше идет вдоль реки, через лес и высокие холмы. Значит, пока циники поймут, что их одурачили, «Стикс» успеет достигнуть Еноха и опередит любого вестника.

Напряжение спало, и стало ясно, что пора позаботиться о спутниках.

Тобиас передал штурвал Бену, и они с Мэттом уселись на носу, где тихонько похрапывали спящие собаки.

– Надеюсь, он выжил, – грустно сказал Тобиас.

– Балтазар? Не волнуйся, он сильный. Не забывай, что он выжил во время Бури!

– Вот именно, он был последним нормальным взрослым. Я бы не хотел, чтобы с ним случилось что-то неладное.

Мэтт обнял друга за плечи. Это был жест привязанности, он уже давно так не поступал и сразу почувствовал, что ему стало лучше. Ему очень не хватало Тобиаса, пока тот был в Роперодене.

– У нас серьезная проблема, Тоби, – продолжил он тише.

– Предательство?

– Да! Циники точно знали, где мы находимся. Брезент, собаки! Они не могли сами догадаться! Отлучался ли кто-нибудь, пока мы с Хорейсом были у Пьющего невинность?

Тобиас нахмурился:

– К сожалению, да. Бен предложил всем воспользоваться этим временем, чтобы пополнить запасы продовольствия. У него были деньги, украденные у патруля циников. Эмбер не согласилась, но Нил настоял. Пока мы ходили за едой, Эмбер оставалась на борту.

– Вы были все вместе?

– Нет, каждый сам по себе. Мы решили, что если пойдем группой, то привлечем внимание циников. А так, в одиночку, вполне сойдем за пэнов, которые решили переметнуться ко взрослым и для этого заявились в город.

– Когда вы решили пойти к Балтазару?

– Мы собрались на джонке, и я предположил, что дома у старика мы будем в большей безопасности, чем на лодке.

– Значит, предатель сделал это, пока вы ходили за продуктами. Иначе он не отправил бы циников на лодку. Ты помнишь, кто-нибудь расстроился из-за твоего предложения?

– Нил. Он вообще не хотел уходить. Сказал, что мы должны четко придерживаться изначального плана.

– Я чувствовал, что это он, с самого начала!

– Погоди, может, и нет.

– Мы трое вне подозрений. Хорейс был со мной, я ни на минуту не оставлял его одного. Остается Чен – но это не в его духе. Бен отличается образцовой честностью. А Нил… Помнишь, уже на Совете он предложил нам обменять Эмбер на мир с циниками?

– Нужны доказательства.

– Знаю, – вскипел Мэтт. – А пока придется следить за всеми, особенно за Нилом. Ему почти семнадцать – «возраст разума», как говорят циники. Он наверняка горит желанием присоединиться к ним.

– Не говори так, – попросил Тобиас с таким видом, словно слова Мэтта задели его. – Ты меня пугаешь. Я не хочу думать, что и с нами может случиться такое.

– Не волнуйся, мы никогда не предадим друг друга.

Тобиас кивнул, хотя и не очень уверенно:

– Надеюсь.

Мэтт встал:

– Давай будем дежурить по очереди – кому-то из нас всегда придется наблюдать за остальными.

– Ты расскажешь Эмбер?

– Она спит, восстанавливает силы. Решим позже – не уверен, что это хорошая идея: мы ее только напугаем, а у нее и так голова забита разными мыслями. Знаешь, карта, которую ищет Мальронс, – это не я. Это Эмбер.

– Что? Великий план – это она?

– Точно.

Ошеломленный Тобиас замолчал.

– Но почему тогда Мальронс ищет именно тебя?

Мэтт пожал плечами:

– Скоро узнаем.

В течение двух дней Мэтт внимательно наблюдал за товарищами, стараясь, чтобы это было не очень заметно. Нил привлек его внимание тем, что большую часть времени молчал, слушая разговоры пэнов; он косо смотрел на них, и даже его облик не нравился Мэтту. Почему у него, такого молодого, уже нет половины волос?

Только хитрый, лживый пройдоха может лишиться волос, попав в нехорошую историю! – думал Мэтт.

Потом он понял, что так сильно зациклился на подобной чепухе, что стал сходить с ума. До чего же он дошел! Подмечая мельчайшие детали, он в конце концов убедил себя, что Нил – предатель. Если же быть объективным, Нил достоин подозрений не больше, чем все остальные.

Но он ведь хотел отдать Эмбер Мальронс, я не могу ему этого простить!

Просто ужасно. Хотя, если вдуматься, в предложении Нила есть логика: лучше пожертвовать одной жизнью, чтобы спасти тысячи других!

Все правильно, кроме существенной детали: Мальронс никогда не оставит нас в покое!

На третий день утром Мэтта разбудил Чен.

– Всадники! – сказал он.

Смахивая со лба капли пота, Мэтт подошел к перилам борта.

По склону холма скакали пятеро всадников в доспехах. Они направлялись из Еноха в Вавилон. За ними тянулся длинный коричневый шлейф – целое облако пыли: мимо лодки пэнов проскакала и прошагала целая армия. Словно у них перед глазами прошел военный парад. Они восторженно и одновременно испуганно смотрели на врагов.

Первыми проскакали всадники, следом проехали крытые брезентом повозки, далее промаршировали бесконечные отряды пехоты. На джонку никто из них внимания не обратил.

Замыкали шествие черные медведи-грузовозы. Они тянули повозки с высокими бамбуковыми клетками.

Циники планировали взять в плен много пэнов.

Прошел час, прежде чем мимо лодки прошествовало все войско.

Это была лишь одна из пяти армий, собиравшихся напасть на Эдем. Но казалось, ее одной достаточно, чтобы поработить всех пэнов на этом материке.

Священная армия королевы скрылась за поворотом, и теперь о ней напоминало лишь висевшее в воздухе большое облако пыли.

С приближением ночи Мэтт и Тобиас стали опасаться Глотателей теней. Оба знали, что находятся недалеко от Еноха, и не хотели оказаться у подножия горы в темноте, преследуемые этими монстрами.

От встречи с Глотателями теней у них остались отвратительные воспоминания и ноющие до сих пор шрамы.

Мэтт никак не мог заставить себя заснуть, поэтому устроился на носу с биноклем Тобиаса. Он был готов при появлении силуэта горы мгновенно остановить лодку.

Но все было спокойно. И когда Тобиас поздней ночью сменил его, Мэтту, собравшемуся спать, казалось, будто он видит вдали злополучную гору, но он свалился без сил и вскоре уснул.

На следующий день на горизонте наконец-то показалась страшная гора, в которой был построен Енох. Острая вершина, утыканная вознесшимися к небу шипами, словно они стремились сбежать. Мэтт знал, что в горе находятся шлюзы, через которые лежит путь в Уирд’Лон-Дейс.

Южнее, над лесом, висело облако водяной пыли – там с высоты пятисот метров устремлялась в пустоту река.

Дорога через Енох была единственно возможной. Оставалось только рассчитывать на способности Хорейса и высокую, крепкую, как у взрослого, фигуру Бена – друзьям предстояло спуститься по подземному каналу, обманув циников.

Поставить на кон свои жизни. Надеяться на подписанный Пьющим невинность документ…

Мэтт разгладил хранящийся у него в рюкзаке запечатанный конверт.

Там, в башне, когда Пьющий невинность сочинял пропуск, Мэтт следил за тем, чтобы каждая буква была четкой и разборчивой, чтобы в тексте не было никаких подозрительных слов и шифров.

Сам текст показался Мэтту правильным – выдержанным в деловом стиле, при этом несколько помпезным, но сносным; получилось что-то вроде приказа о содействии. Теперь же, спустя некоторое время, он начал колебаться.

А что, если Пьющий невинность все-таки зашифровал что-нибудь в своем послании? Включил туда какое-нибудь условное предложение, слово, которые могли бы означать, например, «гонца сего немедленно заключить в тюрьму»? Могут ли циники быть настолько изощренными и предусмотрительными? Хватило бы у Пьющего невинность смелости, несмотря на сковывавший его страх, так поступить?

Этого Мэтт не знал.

Однако сейчас он не мог вскрыть конверт, чтобы убедиться, что с письмом все в порядке, – со сломанной печатью оно утратит всю свою ценность.

Надо довериться себе. Если бы в тот вечер Пьющий невинность повел хитрую игру, Мэтт бы это заметил.

А если я ошибаюсь?

Слишком поздно. Течение усиливалось, управлять джонкой становилось все сложнее, они приближались к месту, где русло реки разделялось, и, чтобы не оказаться в водопаде, пэнам было необходимо повернуть в сторону горы, в Енох.

Тобиас и Бен держали руль, Чен и Хорейс – парус. Пэны настойчиво направляли корабль к Еноху.

Но река упорно несла джонку к водопаду.

Лодка раскачивалась все сильнее, потом описала длинную дугу и, свернув в тень горы, покинула реку.

Там, на юге, находился Уирд’Лон-Дейс.

Гигантская долина, отделенная от остальной земли высокой горой.

Слово сама земля стыдилась тех мест.

Небо над долиной было окрашено в алый цвет.