Мэтт пришел в себя оттого, что замерз. Во рту пересохло, плечи болели.

Над ним склонилось смуглое лицо. Волосы, постриженные в форме шлема. Когда взгляд Мэтта привык к темноте, он узнал друга.

– Тобиас! – воскликнул он и попытался обнять его.

– Полегче! Ты меня задушишь!

– Ты бы знал, как я рад снова тебя видеть! Я знал, что ты не умер! Знал!

– Умерь свою радость, мы не в лучшем положении.

Мэтт осмотрелся:

– Где мы?

– Внутри его, Мэтт. Мы в Роперодене.

– Он что, захватил нас в плен?

Не решаясь начать, Тобиас посмотрел по сторонам.

– И да и нет, – наконец ответил он. – Сейчас они не знают, где мы, и это хорошо, но в итоге они найдут нас, можешь не сомневаться.

– Кто «они»?

Прежде чем начать, Тобиас сделал глубокий вдох.

– Все функции Роперодена представлены определенными элементами или существами. Пищеварительная система – это тот самый паук, который отключил тебя своим ядом.

По коже Мэтта пробежали мурашки.

– Да, я смутно помню его силуэт, мохнатые лапы…

– Иммунная система – это стаи гигантских комаров. Думаю, что молнии в небе – его энергия, или мускулы, или… еще что-то.

– Значит, у него наверняка есть сердце! Мы можем добраться до него и уничтожить!

Тобиас не разделял энтузиазма своего товарища.

– Я видел его макет. Это стальная скульптура с вращающимися частями, она хранится в деревянном сундучке. Если вынуть оттуда, она парит в воздухе, но приблизиться к ней мы не сможем.

– Почему?

– Слишком далеко отсюда. И повсюду комары. Забудь про это.

– А мозг?

Тобиас скривился:

– Его я тоже видел.

– Ну и что? Как он выглядит? Он уязвим?

– Не думаю. Оставь эту мысль.

– Почему ты говоришь загадками?

– Просто так! Пустая трата времени. Надо бежать отсюда, вот и все!

– Но у нас появился неожиданный шанс прижать Роперодена, разрушить его изнутри! Второго шанса не будет!

– Нам повезло, что мы просто живы и не сидим в пещере! – коротко возразил Тобиас. – Давай воспользуемся этим и сбежим. Лично мне этого подвига вполне хватит.

Мэтт молча смотрел на друга. Пребывание здесь повлияло на Тобиаса: тот нервничал и постоянно переводил взгляд на вход в пещеру и снова на него.

– У тебя есть план? – спросил Мэтт.

– Мы уйдем тем же путем, которым пришли, – через желудок. Но прежде надо освободить остальных.

– Тут есть кто-то еще?

– Да, долгоход Франклин – он был с нами на острове Кармайкла, и еще есть пэны. Тут даже… Колин.

– Этот предатель?

– Пока он жертва, как и все мы. Идем, надо понаблюдать за комарами, чтобы суметь подкрасться к пещере Пожирателя.

Тобиас и Мэтт вернулись ко входу в свое убежище и стали следить за роем комаров, которые носились неподалеку, освещая землю своими прожекторами.

– Если действовать быстро и аккуратно, должно получиться, – прикинул Тобиас.

– Похоже, ты хорошо знаешь это место и его обитателей. Тяжко было?

Тобиас нахмурился:

– Нескончаемый кошмар. Поэтому я так счастлив видеть тебя!

– Я хотел прийти и спасти тебя. Вернуть. Я был готов умереть, если понадобится… Но этого не произошло, как я и надеялся в глубине души.

– Ты сейчас здесь, для меня только это имеет значение. Если мы поторопимся, то доберемся до ближайшего холма раньше, чем вон те два комара заметят нас и развернутся, чтобы напасть.

Они добежали до маленькой решетки, облепленной секретом паучьих желез. Тобиас принялся отдирать липкую массу, но Мэтт отодвинул друга в сторону и одним ударом меча разрубил преграду. В камере раздались стоны страха и возгласы удивления.

– Быстро! – тихо скомандовал Тобиас. – Уходим. Все. Прочь из этого ужасного мира.

Первым показался Колин.

– Что, правда? Вы собираетесь вытащить нас отсюда?

– Ты заслуживаешь того, чтобы тебя оставили здесь! – раздался чей-то голос из-за спины прыщавого подростка.

Опасаясь, как бы его не затолкали обратно, Колин поспешно выбрался наружу. За ним последовали полдюжины мальчиков и девочек – пэнов разного возраста.

– Взрослых нет? – спросил Мэтт.

– Я никогда их не видел. Думаю, ему нужен именно ты, Мэтт. Ему нужны пэны, поэтому тут только дети.

– Ты знаешь, зачем я ему?

Радуясь, что в темноте друг не видит его лица, Тобиас с трудом сглотнул.

– Понятия не имею.

И повел пленников к выходу.

– Держитесь вместе! – приказал он. – Не разбегайтесь! Второго шанса у нас не будет.

– А я либо сбегу, либо умру. Но в эту дыру не вернусь, – ответил Франклин.

Они передвигались короткими перебежками, от одного камня к другому, от ямы к яме, от тени к тени, руководствуясь только слабым серым светом: на небе то и дело сверкали молнии. Казалось, долину освещает далекий стробоскоп.

– С Ропероденом что-то не так, – предупредил всех Тобиас. – Электричество в воздухе, эти молнии – все это ненормально!

– Думаешь, это из-за нас? – поинтересовался Мэтт.

– Не уверен. Небо… как будто кожа Роперодена. Видимо, это ткани, облегающие его тело. Мне кажется, он борется с какой-то внешней угрозой.

Наконец они приблизились к круглому отверстию, где, как решил Тобиас, желудок переходит в пищевод.

– И как нам подняться обратно? – спросил Франклин. – Когда я падал сюда, мне показалось, что я двигаюсь по длиннющей трубе. Мы никогда не сможем проделать обратный путь.

– Сам Ропероден закинет нас наверх, – сообщил долгоходу Тобиас.

– И как ты планируешь совершить это чудо?

– Раз мы в желудке, надо добиться того, чтобы его стошнило.

Мэтт восхитился другом – он никогда не видел его таким решительным. Наверное, Тоби было очень страшно и страх заставил его действовать!

Сверху на пэнов обрушился порыв ветра, и, прежде чем они успели понять, что происходит, откуда-то возникли два комара, каждый из них схватил по пэну и потащил прочь. Оба подростка принялись колотить насекомых – ребятам очень хотелось жить. Комары на лету вонзили свои хоботки в тела пленников и принялись пить их кровь, пока вся она не оказалась в комариных брюшках.

Затем появились еще пять комаров. Плавным и одновременно яростным жестом Мэтт обезглавил одного. Тобиас схватил несколько камней и, целясь в крылья, принялся бросать в оставшихся насекомых. Он попал всего один раз, да и это попадание не причинило комару вреда.

– Бегите! – крикнул он. – Скорее в пищевод!

На Тобиаса накинулось насекомое и уже собралось вонзить в него свой хоботок.

Мэтт кулаком раскроил комару череп, а когда тот упал, отпихнул его ногой.

Большинство пленников уже успели выскочить в отверстие, когда перед Тобиасом и Мэттом, преграждая им путь, появился Пожиратель.

Он поднял передние лапы, собираясь раздавить друзей, и подростки кинулись на землю.

Пожиратель налетел на Мэтта, но тот встретил его ударом меча. Монстр попытался зайти слева, потом справа. Тобиас уже был готов помочь другу, но тут на него набросился новый комар, и ему пришлось уворачиваться от смертоносного хоботка.

Мэтт попробовал отрубить монстру ноги, но безуспешно.

Отступая прочь, Мэтт вдруг понял, что паук лишь пугает их, а на самом деле вовсе не стремится убить его. Может, чудовищу мешают нанесенные Тобиасом травмы?

Нет, тут что-то другое.

Мальчик воспользовался мгновением, когда паук отступил, чтобы оглянуться.

И заметил, что к ним кто-то бежит. Кто-то в просторном черном плаще с капюшоном.

Выбора не оставалось.

Мэтт решил рискнуть и, отпрыгнув в сторону, атаковал огромного паука.

Прыжок позволил ему оказаться возле хелицеров и нанести удар пауку прямо в челюсти.

Сталь просвистела в воздухе и вошла в паучью плоть чуть пониже черных глаз монстра. Мэтт почувствовал, что лезвие застряло, и всем своим весом налег на него. Когда он проталкивал клинок внутрь, монстр приподнялся на задние лапы.

Схватившись за рукоять меча, Мэтт поднялся вместе с ним, под тяжестью его веса лезвие все сильнее вспарывало плоть противника.

Паук упал на землю. Мэтт вырвал меч из раны и перекатился на несколько метров прочь.

Пожиратель заверещал: резко, пронзительно. Казалось, от этого вопля лопнут перепонки.

Тем временем Тобиасу удалось избавиться от комара – он попал насекомому камнем в глаз. Но мешал второй комар. Боковым зрением Тобиас успел заметить, как покачнулся и рухнул паук. И вдруг оставшийся комар перестал жужжать.

Мэтт рассек насекомое пополам.

И тогда Тобиас увидел бегущего к ним человека.

Он резко подтолкнул Мэтта к отверстию. Надо как можно быстрее улизнуть от этого зловещего персонажа.

Пэны, волнуясь, ждали их внутри.

– Колин пытался залезть вверх по туннелю, но это невозможно. Слишком скользко! – сообщил Франклин.

– Надо, чтобы желудок изверг нас наружу, – ответил Тобиас. – Давайте устроим ему рефлюкс. Прыгайте! Ну же! Все вместе!

Пещера затряслась от многократных прыжков.

– Откуда ты знаешь, что такое рефлюкс? – поинтересовался Мэтт.

– У моего отца он был, – ответил Тобиас. – Из-за этого у него постоянно пахло изо рта! Нужно помучить желудок, заставить его вытолкнуть нас наверх!

– Для этого у меня есть очень эффективное средство! – произнес Мэтт, указав на меч.

Отверстие закрыла тень.

– Мэтт! Мальчик Мэтт! – громко позвал кто-то.

Мэтт замер.

Этот голос…

– Ты мой! – Голос приближался.

Мэтт застыл на месте. Он словно окаменел.

Невозможно!

Тобиас вырвал меч из рук Мэтта и что было сил вонзил в пол под ногами.

Стены затряслись, пол съежился.

Отверстие закрылось, стены пещеры затвердели. Все пространство сжалось.

И вдруг пэны, словно подброшенные невидимым батутом, с огромной скоростью взлетели вверх. Они пронеслись по пищеводу и вывалились на поверхность.

В свой мир.