Ночь выдалась беспокойной. Каждый пэн понимал, что задание провалено. И выполнить его нет ни малейшей возможности.

Размышляя, что делать дальше, они ворочались в своих спальниках. И не могли представить себе, как это – вернуться и объявить, что надежды нет.

На рассвете Мэтт сидел и смотрел на огромную крепость сквозь ветки, с которых капала вода. Дождь прекратился только поздно ночью, и пэнам пришлось спать на стволах деревьев и пнях.

– Попасть туда будет непросто, – раздался за спиной Мэтта голос Эмбер.

Девушка подошла к нему и села рядом.

– Ты хотела сказать «невозможно»! А я-то наивно думал, что мы сможем обогнуть крепость и пойти дальше!

– Мы можем попробовать пройти через Слепой лес.

– Циники умышленно выбрали это место для строительства: смотри, стена упирается прямо в склон. Он нереально крутой! Камни, которые лежат на равнине, скатились оттуда. Этот подъем нам не под силу. Кроме того, из-за густых деревьев там должно быть темно, как в пещере.

– Тогда надо придумать способ проникнуть за стену.

– Она в высоту больше двадцати метров! А с другой стороны заканчивается уходящей под воду решеткой. И наверняка циники пристально следят за рекой. Я вижу только один вариант: ворота. Но, учитывая их размер, я просто не представляю себе, как их отпереть!

– Не забывай, у нас есть скарармеи! С ними наша сила увеличится в десять раз!

– Все, что увеличится в десять раз, – сила моего удара по этой стали. И я сломаю себе все кости!

– Я не об этом – мы должны соединить наши силы и наши изменения. Вместе мы сможем творить чудеса! Наша сила – в единстве!

– Но ты же видишь, крепость построена так, чтобы ни у кого не было ни малейшего шанса в нее проникнуть. Очень сомневаюсь, что мы сможем туда втиснуться! Она как ванна: ни одна струйка не просочится!

– Подожди! Надо поговорить с остальными.

Чтобы восстановить силы и немного взбодриться, пэны хрустели печеньем и запивали его молоком, когда к ним обратилась Эмбер:

– Благодаря скарармеям мы можем рассчитывать на приумножение силы наших изменений! Возможно, если мы объединим их, у нас получится проникнуть в крепость.

– Значит, мы не отступаем? – спросила Таня с оттенком сомнения и надежды.

– Конечно нет! Цель вашего отряда – разработать тактику наступления. Для этого вам необходимо разведать сильные и слабые стороны этого места. И пройти крепость насквозь, чтобы двигаться дальше на юг. Вместе мы сможем. Но сначала нам надо попасть внутрь.

– Только не через ворота, – заметил Бен. – Они тяжелые, и мне кажется, их можно открыть только изнутри.

– И не по реке, – добавила Таня. – Дозорные с башен увидят приближение любой лодки. Во всяком случае мы не сможем проплыть через решетку.

– Остается только стена, – сказал Чен.

– Не все такие, как ты, Липкий, – заметил Флойд.

– Эмбер права, – продолжал Чен. – Надо использовать силу скарармеев, с ними у меня наверняка получится выработать больше липкой жидкости, руки будут цепляться еще надежнее, и я смогу закинуть на стену кого-нибудь еще – не очень тяжелого, например девушку.

– А остальные?

– Дождутся, пока мы откроем ворота! Мы проберемся внутрь и сделаем это!

– Только не вдвоем! – возразил Мэтт. – Эмбер не воин, да и ты, Чен, прости меня, не слишком сильный.

В ответ Чен пожал плечами:

– Никого тяжелее я не смогу поднять.

– Я смогу, – вмешалась Эмбер. – С помощью скарармеев я подниму Мэтта по воздуху.

– Я что… полечу? Это что-то вроде левитации?

– Придется быть осторожной, чтобы ничто не мешало сосредоточиться, но, думаю, у меня получится.

– А не слишком ли вы самоуверенны? – засомневался Хорейс. – Ты будешь сидеть у Чена на спине и поднимать Мэтта на двадцатиметровую высоту? Если ты его уронишь, он разобьется в лепешку.

– Я смогу!

– Не сомневаюсь, но для этого нужна подготовка. Минимальная. Хотя бы несколько дней…

– У нас нет времени, – перебил его Мэтт. – Если Эмбер начнет упражняться сегодня вечером, у нее не останется сил и она будет долго восстанавливаться… Это опасно, но я рискну. Эмбер, если ты считаешь, что сможешь это сделать, я тебе доверяю.

Эмбер молча смотрела на друга.

– Нужен отвлекающий маневр, – сказал Флойд. – Часовые на стенах крепости увидят, как вы поднимаетесь. Надо отвлечь их внимание.

Бен с сомнением поморщился:

– Если мы зажжем костер или попытаемся выманить их наружу, это, наоборот, может насторожить их и они станут еще бдительнее.

– Нет, а что, если мы устроим диверсию по ту сторону стены.

– Как?

– Я могу туда проникнуть. Подойду к реке незамеченным, пролезу между прутьями решетки.

Таня удивилась:

– Ты что, настолько гибкий?

– Да. Потом я что-нибудь устрою внутри, и пока они все кинутся ко мне, вы заберетесь на стену.

Эмбер и Мэтт кивнули. Подумав, Чен тоже согласился.

– А мы тем временем попробуем разобраться с воротами, – предложил Бен.

– А что, если все жруны, которых мы вчера видели, – за этой стеной?

– Надо рискнуть, – убежденно сказала Эмбер.

– Возьмите с собой наших собак, – добавил Мэтт, обращаясь к Бену и Тане. – Остальных оставьте в лесу, вы заберете их, когда пойдете назад. Внутри мы разделимся.

Мэтт вытянул руку ладонью вверх, как делал каждый раз, договариваясь о чем-то с членами Союза трех. И все пэны накрыли ее своими.

– Ради нашего будущего, – произнес Мэтт. – Ради Эдема.

Наступила ночь, но пэны все еще ждали. К счастью, облака закрыли луну, и по долине побежали многочисленные тени.

Флойд поочередно обнял всех своих товарищей и ушел к реке. Бен намеревался следить за его успехами в бинокль, пользуясь своим умением видеть в ночи, чтобы вовремя дать сигнал Мэтту, Эмбер и Чену.

Флойд не спешил, стараясь не попасться на глаза циникам, Бен наблюдал за ним больше часа.

– Скоро он будет у решетки. Сильный парень, плывет медленно, сопротивляясь течению. Приготовьтесь!

Мэтт обнял Плюм, не зная, увидит ли ее когда-нибудь снова. Он ничего не мог поделать с одолевавшими его дурными предчувствиями.

Затем он, Чен и Эмбер стали красться в высокой траве от камня к камню. Луна скрылась за тучами, и часовые не могли увидеть ребят.

Прижавшись спиной к холодному валуну, Чен снял обувь, привязал ее шнурками к ремню и спросил своих товарищей:

– Готовы?

– Подождем сигнала от Флойда, – ответил Мэтт.

Сосредоточившись на предстоящем подъеме, Эмбер промолчала. Жизнь Мэтта будет в ее руках.

– Что это за сигнал, интересно? – спросил Чен.

– Поймем, когда услышим.

Неожиданно из-за стены раздался грохот и звук рога. На стене закричали циники.

– Вот и сигнал, – заметил Мэтт.

Чен прижал ладонь к стене и кивнул, давая понять, что можно подниматься.

Эмбер повернула крышку спрятанной в сумке банки.

Скарармеи пришли в движение. Эмбер забралась Чену на спину.

– Я рассчитываю на тебя, – сказал Мэтт, обращаясь к подруге.

– Все получится. Не волнуйся.

Чен приложил к стене другую ладонь, а потом босую ногу. Каждое движение сопровождалось хлюпающим звуком.

– Я как будто прирастаю к ней! Невероятно! – прошептал он.

– Это скарармеи, – ответил Мэтт.

Сильный толчок оторвал Мэтта от земли, и он схватился за стену, чтобы не упасть.

– Не держись! – еле слышно шепнула ему Эмбер.

Мэтт стал медленно скользить вверх, задевая о выступы каменной кладки, его бедра сдавливала излучаемая Эмбер энергия.

– Больно, – произнес он, – пожалуйста, чуть полегче.

В тот же миг державшие его невидимые объятия ослабли, и Мэтт стал падать. Но перед тем как он рухнул на землю, невидимая сила опять подхватила его – да так, что чуть не переломала ему конечности.

Мэтт подавил крик, но с его губ сорвался невольный стон. Он сжал кулаки, давление невидимой силы немного уменьшилось.

Они снова поднимались.

Чен и Эмбер уже были намного выше Мэтта – примерно на полпути.

Боль утихла, дыхание Мэтта восстановилось. Он проплыл мимо двух друзей. Сила, державшая его, была неравномерной.

Он приблизился к верхнему краю стены, трава и камни все отдалялись, у Мэтта закружилась голова, его затошнило.

Казалось, поднимая свой вес и Эмбер, Чен не испытывает ни малейших трудностей, он отталкивался ногами и переставлял руки, подтягиваясь на них. И скользил по каменной стене с легкостью ящерки.

Мэтт попытался разглядеть зубцы над головой, но ничего не увидел. Он боялся, что их заметят часовые.

Пятнадцать метров.

Поднимавшая его сила теперь сжимала большую часть его тела, и конечности страдали меньше. Он чувствовал, как пульсирует эта энергия, она становилась то сильнее, то чуть ослабевала. И тогда ему казалось, что сейчас невидимые объятия отпустят его и он полетит в пустоту.

Но Эмбер справилась – она почти дотянула его до верха.

Зубцы оказались совсем рядом.

Эмбер прижалась к Чену, ее мышцы дрожали от напряжения.

Она едва дышала.

Все почти закончилось, держись! – твердила она себе. – Сосредоточься на Мэтте!

Чтобы поднять Мэтта, она должна его чувствовать. Ощущать, как проникает в тело друга, как ее сила заполняет все внутри Мэтта. Она приказала себе вцепиться в его конечности. Без помощи скарармеев Эмбер никогда не смогла бы сделать то, что сейчас удавалось ей. Обратной стороной медали было то, что она еще недостаточно хорошо управляла этой энергией. Она угадывала боль, причиняемую Мэтту, и как бы жонглировала ощущениями, стараясь распределить силу иначе.

Сердце бешено колотилось. Голова кружилась все больше. В висках появился странный гул, руки сводило судорогой.

Мэтт устал, но Эмбер устала гораздо больше – она не подумала о том, как это тяжело, цепляться за Чена и силой мысли поднимать кого-то вверх по стене. Иногда ей хотелось разжать руки и упасть вниз.

Мэтт. Нужно во что бы то ни стало втащить Мэтта на стену.

Ей удалось равномерно распределить всю энергию по телу друга.

Она чувствовала его кожу, его тепло, и, если бы не отчаянный стук ее собственного сердца, она бы услышала, как бьется сердце Мэтта. Она ощущала его целиком. Даже его запах.

Вдруг Эмбер поняла, что ее ощущения похожи на те, которые она испытала бы, если бы они с Мэттом лежали обнявшись, совершенно обнаженные.

Концентрация нарушилась.

Она мысленно дала себе пощечину и восстановила связь за мгновение до того, как Мэтт начал падать вниз.

И снова оказалась внутри его.

Эмбер тяжело дышала, пот застилал ей глаза. Она почти ничего не видела. Сейчас она упадет. Девушка понимала это так же отчетливо, как и то, что удерживает Мэтта на пределе своих возможностей.

Выбор надо сделать немедленно. Она или он.

Эмбер взглянула на Мэтта. Еще несколько сантиметров, и он будет на стене. Тем хуже для нее. Могла бы получиться отличная жизнь. Она бы с удовольствием разделила ее с ним. Это было бы время для открытий. Может быть, для любви.

Ее руки, обхватывающие шею Чена, ослабли, разум полностью обратился к Мэтту. Еще чуть-чуть.

Чен не спеша полез дальше. И когда Эмбер уже была готова собрать всю волю и закинуть Мэтта на стену, а потом упасть в пустоту, Чен быстро схватил ее и запрыгнул в проем между двумя зубцами.

Чувствуя, что силы покинули ее, Эмбер растерялась.

Она потеряла контакт с Мэттом.

Держась за пояс Чена, Эмбер машинально потянулась к Мэтту, чтобы тоже схватить его в последний момент. Напрасно. Она не смогла удержать его, и он, немного не добравшись до верха, начал падать. Все быстрее и быстрее.

Эмбер поняла: слишком поздно, он переломает кости, расшибется о подножие стены. Внутри у нее все перевернулось: сердце и разум перестали существовать – осталась только ужасающая внутренняя пустота.

Мэтт летел вниз.

А Эмбер не могла сосредоточиться.

И наблюдала, как он падает, не имея возможности что-нибудь сделать.

И тут из зарослей у стены стремглав выскользнуло нечто. Оно просочилось между камнями и оказалось прямо под Мэттом.

Подросток погрузился в колышущийся, похожий на развевающийся плащ черный прямоугольник, который завис над самой землей.

И Эмбер вдруг поняла, кто это.

Ропероден.

Он проглотил Мэтта.