Пожиратель вернулся выбрать новую жертву, и никто не пытался ему сопротивляться.

Когда Тобиас, чтобы предупредить заключенных, появился снаружи и предложил им сражаться, не дать монстру войти в пещеру, они отказались и разошлись по своим углам, молясь, только бы не стать следующей жертвой паука.

Монстр подбежал к Тобиасу, и подросток изо всех сил постарался не показать, что боится.

Приливная волна затопила берег его разума, где еще, словно едва заметный рисунок на песке, оставались свободная воля мальчика и способность контролировать себя. Внезапно рисунок смыла вода… И Тобиас ощутил пронзивший его плоть ужас.

Паук это почуял.

Тобиас представил, будто бросается на берег и бежит навстречу волне, стараясь оттолкнуть ее обратно: сначала руками – тщетно, потом силой мысли – уже более результативно.

Собираясь ощупать Тобиаса, паук поднял лапы, и тогда на берег словно обрушилась еще одна гигантская волна.

Она была такой высокой и мощной, что подросток был готов бросить все и позволить себе утонуть, – пусть монстр победит, и все наконец-то закончится.

Но желание жить оказалось сильнее, и Тобиас кинулся вперед, лег перед волной, чтобы бороться с ней, создать ей преграду из собственного тела.

А когда, уверенный, что волна вот-вот захлестнет его, ударит в лицо, он открыл глаза, та неожиданно исчезла… Пожиратель отвернулся и направился к другой жертве.

И вот тут-то Тобиас совершил глупость.

Услышав отчаянные крики схваченной пауком девушки, он вскочил, держа в руке кость, и набросился на Пожирателя.

И получил удар задней лапой в грудь – такой сильный, что потерял сознание и упал навзничь.

К тому моменту, когда он пришел в себя, крики прекратились. Он опоздал. Монстр оставил еще теплый скелет девушки. Тобиас заплакал.

Кошмар не кончится, пока он не сможет справиться с этим.

Урок прост: надеяться только на себя.

Едва Пожиратель удалился, опять вымазав деревянный круг своим липким шелком, Тобиас вернулся к двери.

– Ненавижу пауков, – тихо пробормотал Тобиас, снова пытаясь отскрести костью слой паутины с краев решетки.

Оказавшись, как и в прошлый раз, в соседней пещере, он медленно огляделся, чтобы убедиться, что Пожиратель не подстерегает его, и увидел ночное небо.

Паука нигде не видно!

Тобиас торопливо выглянул наружу.

Его взору открылась долина с разбросанными по ней черными камнями – дольменами, чьи верхушки источил ветер, так что они стали острыми, как лезвия. Бесплодная, темная земля, утыканная страшными скалами.

Тобиас сразу понял, чего не хватает в этом пейзаже: на чернильном небе не было звезд. Вместо них мелькнула череда странных вспышек, и горизонт осветили извилистые молнии.

Тобиас ступил на холодную землю и осмотрелся.

Пожиратель был далеко – он мелькнул за скалой, где, как предположил Тобиас, находится вход еще в одну пещеру.

Подросток поднялся на невысокий склон ближайшего холма и попытался как следует разглядеть, что там, вдали.

Он почти сразу заметил медленно бредущую среди камней человеческую фигуру и решил следовать за ней.

Вокруг не было никаких растений, так что идти было легко, и Тобиас вскоре догнал незнакомца.

Тот был облачен в широкий плащ со скрывавшим лицо капюшоном. Из рукавов торчали кисти рук, и, увидев их, Тобиас укрепился в мысли, что это человек. Тот взялся за ржавую цепь и принялся отпирать что-то напоминающее закрывающий колодец люк. Снизу, из колодца, лился красно-белый свет. Мужчина наклонился, и он озарил его лицо. Жаль, что Тобиас находился сзади – ему не удалось разглядеть это лицо. Тихо, чтобы незнакомец его не заметил, подросток выругался.

Человек еще долго стоял нагнувшись и вглядываясь в колодец, затем покачал головой и вернул крышку на место.

Тобиас последовал за незнакомцем дальше, к следующему колодцу. Тот, словно собираясь попробовать вкусное блюдо, варившееся в котле, снова поднял крышку. Обеими руками он обхватил колодец, из которого лился все тот же красно-белый призрачный свет. В лучах этого света, как в картинках волшебного фонаря, Тобиас увидел лица, эфемерные, появляющиеся на миг – бесплотные, как облачка пара. Вслед за лицами стали мелькать пейзажи, фигуры.

Очевидно, завороженный тем, что открылось ему в глубине колодца, незнакомец не двигался. Внезапно он, сжав кулаки, отпрянул.

И принялся не спеша ходить вокруг, в то время как в лучах поднимающегося снизу света продолжали возникать и тотчас растворяться во тьме лица и силуэты.

Мужчина засмеялся – нервным, жестоким смехом.

Он резко поднял руку, сжав ее в кулак, словно ловил муху на лету.

– Я поймал тебя! На этот раз ты мой! Мой! Ромедуза проиграла! Да, проиграла!

Его плащ затрепетал на ветру, он спешно запахнул его и торопливо направился к невысокому холму среди скал.

Тобиас колебался. Сможет ли он найти дорогу обратно в пещеру, если пойдет за незнакомцем? Ему не хотелось бросать находившихся там пэнов.

– Я должен узнать больше, – прошептал подросток.

Он дал незнакомцу отойти на порядочное расстояние и вновь последовал за ним, стараясь запоминать как можно больше ориентиров, чтобы иметь возможность вернуться в пещеру.

С вершины холма Тобиас с изумлением увидел вдалеке лес.

Бесконечный лабиринт изогнутых деревьев без листьев, с кривыми ветвями и похожей на старческую морщинистую кожу корой. С поляны среди деревьев в небо поднимался слабый дымок. Мальчику показалось, что он разглядел там что-то похожее на небольшую хижину, но в этот момент незнакомец вошел в этот жуткий лес, и Тобиас, боясь потерять его из виду, прибавил ходу.

Первое впечатление оказалось верным: жизнь покинула это место.

Тут все было стерильно. Скрюченные стволы деревьев мертвы, на земле грубый ковер из мха, а сухие стебли колючих кустов ломаются при малейшем прикосновении.

Человек направился по тропинке к поляне – там действительно стояла хижина. Свет горевшего в ней очага изнутри придавал окнам оранжевый оттенок.

Он толкнул дверь и исчез за ней.

Тобиас бросился к окну и заглянул в него.

Незнакомец грел над огнем руки.

Это показалось Тобиасу странным – было совсем не холодно.

Я могу существовать здесь без пищи и воды. Что, если это место полностью лишает меня чувств?

Он ущипнул себя за руку и тут же ощутил боль.

– Нет! Не то… Возможно, этому типу холодно, потому что он мертв? Он совсем лишен тепла.

Да и лица у него как будто тоже нет…

Тобиас увидел, как человек присел за стол и открыл восхитительно красивую лакированную коробку. Оттуда появился блестящий стальной макет: железные круги, нанизанные на воображаемую ось, – маленькие и чуть побольше, а в центре – металлический шар. Круги вращались, и от этого оживали нанесенные на них рисунки. Казалось, будто некая магическая сила заставила подобия планет вращаться по орбитам Солнечной системы. Тобиас с удивлением сообразил, что макет как бы парит в воздухе, без подставок и креплений.

Подросток прижался носом к стеклу и попытался разглядеть изображения на кругах. Из-за того что они покачивались, сделать это было трудно, но постепенно он стал различать рисунки. На ближайшем к центру круге был изображен паук. Чуть дальше – комар, на внешнем круге – молнии. Рисунки на остальных орбитах были почти неразличимы. Зато на шаре он смог разглядеть лицо. Но черты лица были слишком неявными…

– Что же это за штука? – прошептал Тобиас.

Человек поднял над макетом руки, и движения кругов замедлились. До Тобиаса донесся приглушенный голос:

– Скоро мы заполучим его! Он будет в нас! В нас!

Макет опять ожил, теперь круги вращались быстрее, и Тобиас понял, что им как бы передалось волнение человека.

– В нас? Сможет ли Ропероден использовать изменение Мэтта, если проглотит его? Получит ли его силу?

Тобиас вздрогнул.

Надо что-то делать. Этот макет явно имеет огромное значение. От него исходит ментальная энергия. Суть всего – этот объект. Сомнения, вечное движение – это… сердце Роперодена.

Внезапно в голове Тобиаса сложились части пазла.

Он знал об этом месте все.

И узнал голос человека.

– О нет! – застонал он, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Закрывая рот рукой, чтобы не закричать, Тобиас сполз по стене.

Мэтту ни в коем случае нельзя здесь появляться. Тобиас сделает все, чтобы этого не случилось.

Он понял, что оказался не в каком-то абстрактном мире, а прямо внутри тела Роперодена. Все, что он видел, представляет собой различные органы и функции этого тела. Паук – пищеварительная система, молнии – его сила и эмоции.

И если у монстра есть сердце, значит и душа тоже должна быть.

Тобиас услышал громкое жужжание в небе – там появились десятки крылатых существ. Они разинули хоботки, и оттуда вырвались осветившие Тобиаса лучи.

Это за мной! – сразу догадался он.

Теперь ему предстояло познакомиться с иммунной системой Роперодена.

И что-то подсказывало Тобиасу, что знакомство будет малоприятным.