Солнце согревало лицо Мэтта.

Тепло заставило его открыть глаза. В горле пересохло, голова раскалывалась от боли, все левая сторона тела саднила так, будто он лежит на осколках стекла.

– Он приходит в себя! – произнес над ним чей-то голос.

Мэтт различал предметы сквозь пелену перед глазами. Через несколько секунд зрение сфокусировалось.

Приветливое лицо. Пушок на голове.

Флойд.

– Хочу пить… – выдавил из себя Мэтт.

Ему в рот потекла струйка воды, он сел и принялся пить большими глотками.

К нему постепенно стали возвращаться воспоминания о том, что случилось вечером. Мэтт огляделся вокруг и увидел печальные лица своих товарищей.

Ладони Бена, Хорейса и Чена еще были покрыты грязью.

Мэтт все понял, когда увидел позади них небольшой холмик с воткнутой в него палкой и положенными сверху кожаными перчатками Луиса. Луис умер. Его больше нет.

Мэтту стало страшно, однако, заметив Эмбер, с которой вроде все было в порядке, он успокоился. Девушка смотрела на Мэтта:

– Нил спас тебя. Твоя рана… закрылась.

Мэтт кое-как задрал рубашку и обнаружил, что на коже не осталось даже малейшего шва. Ничего, кроме гигантского багрового кровоподтека.

– Как он это сделал? Я уверен, что меня ранили, текла кровь. Смотри, у меня же вся одежда в крови!

– Таково его изменение. Он лечит раны прикосновением рук. Но если до вчерашнего вечера Нилу удавалось справляться только с небольшими растяжениями и порезами, то теперь… Это сила скарармеев, Мэтт, они увеличивают наши возможности в десятки раз.

– Значит, это ты швырнула в дерево Ночного бродягу?

– Я просто хотела помешать ему, а в итоге расплющила о ствол.

– Потрясающе! Это защищает лучше брони!

Казалось, Эмбер разозлили его слова.

– Только вот мы не контролируем свои силы и не знаем, что именно получится. Вдобавок от таких усилий я теряю сознание. Когда Нил пытался спасти тебя, сначала у него ничего не получилось. Но потом он попробовал еще раз, использовав энергию скарармеев. Это помогло, но Нил тоже лишился чувств и пока не пришел в себя.

Мэтт с трудом поднялся и подошел к спальному мешку, на котором лежал высокий мальчик с редкими волосами, которому он был обязан своей жизнью. За Нилом приглядывала Таня.

– Он спит или в коме? – спросил Мэтт.

– Не знаю, я пыталась его разбудить, но не стала упорствовать.

Рядом появился Бен:

– Придется его поторопить. Нужно уходить, мы потеряли много времени.

– Как собаки? – спросил Мэтт.

– Две ранены, но, думаю, они смогут бежать дальше. Мы им поможем.

– А Луис? – тихо спросил Мэтт. – Вы похоронили его здесь?

– Да. Флойд сказал мне, что он был католиком, поэтому мы попытались произнести несколько слов о небесах и тому подобном…

– Мы даже вырезали для него небольшой крест, – добавил Чен.

– А что с вашим заданием? Он же был стратегом, которому следовало подметить все слабые стороны крепости и продумать план вторжения, верно?

– Мы сделаем это, – ответил Флойд. – Будем импровизировать вместе с Таней. В любом случае у нас нет выбора.

Мэтт кивнул, глядя на могилу Луиса. Ему не хотелось верить, что мальчик, который еще недавно скакал рядом с ними, теперь лежит в этой холодной и твердой земле.

И они больше никогда не увидятся.

От грустных мыслей его отвлек Бен.

– Мы с Флойдом хотим посадить Нила на собаку. Собирай вещи, и поехали.

Мэтт бросил на могилу последний взгляд. Через несколько дней она зарастет колючками, и никто не будет знать, что на обочине дороги лежит тело этого мальчика.

Сохранить память о нем смогут только они.

Если останутся живы.

Быстро, как только могли, пэны ехали верхом все утро, присматривая за привязанным к собаке Нилом и двумя ранеными животными, которые бежали сзади, не выказывая никаких признаков боли или страданий.

Мэтт чувствовал, что собаки так преданы своим хозяевам, что отправить их назад в Эдем не получится. Он предположил, что животные, если их ранят, скорее принесут себя в жертву, чем отступят.

От толчков Нил пришел в себя. Он поморщился, и Мэтт увидел, как тот жадно пьет воду. Он подъехал к нему и сказал:

– Как ты себя чувствуешь?

– Тошнит. Я как будто заболел. И голова разрывается. А ты?

– Похоже, ты спас мне жизнь. Спасибо!

Нил пожал плечами, словно это пустяк и он просто выполнял свою работу.

– Я бы хотел сделать то же самое для Луиса.

– Думаю, это было невозможно. Он умер почти сразу. Ты обладаешь огромным даром!

– От этого огромного дара сейчас раскалывается голова и тело болит так, словно меня переехал автобус! Похоже, на восстановление потребуется целая неделя.

Мэтт еще раз поблагодарил Нила и вернулся на свое место.

На исходе утра третьего дня на горизонте появилась черная линия.

Когда они приблизились к ней, линия превратилась в огромную стену, построенную на краю света.

Бесконечная цепь зеленых гигантов.

Слепой лес.

На следующий день подступы к лесу стали видны еще яснее – вдали показались деревья километровой высоты.

Среди этих громадных растений Мэтт разглядел что-то похожее на проход – как будто чья-то чудовищная сила прорубила его сквозь Слепой лес, чтобы путники смогли попасть на юг.

Это и есть Волчий проход, – подумал он. – Единственная дорога, связывающая земли циников и пэнов.

Теперь им приходилось двигаться особенно осторожно, опасаясь столкновений с патрулями циников.

Однако пэны сочли, что главное сейчас – скорость, и решили не сбавлять ее и не покинули тропу.

Когда караван собак в очередной раз остановился отдохнуть, Бен указал пальцем на движущееся вдалеке за холмом маленькое облачко пыли.

– Похоже, там лошади, они скачут полным ходом, – произнес он, – и всадники направляются к нам.

– Всем укрыться в кустах! – приказал Мэтт.

Пэны спешились и увели собак в заросли. Мэтт, Бен и Эмбер подползли обратно к тропе и спрятались в папоротниках у ее края.

Вскоре послышался топот и появились два всадника. Они были в легких доспехах из черной кожи, на голове – скрывающие лицо шлемы. Когда они галопом проскакали мимо, земля задрожала.

Мэтт заметил у них на поясе мечи и длинные острые кинжалы.

– Что здесь делают два одиноких всадника? – спросил он вслух. – Слишком легкомысленно для циников, навряд ли это солдаты патруля.

– Разведчики или послы, – предположил Бен. – Когда они поскачут назад, надо быть начеку.

– Как думаешь, поблизости много патрулей циников? – поинтересовалась Эмбер.

– Не знаю, но вообще в последнее время их стало гораздо больше… Я не удивлюсь, если они все решат вернуться обратно в свои земли.

Бен отполз назад, Мэтт и Эмбер за ним, и вскоре все трое вернулись к остальным. Караван двинулся дальше.

Впереди шел Бен, Флойд был замыкающим, каждый следил за горизонтом, чтобы вовремя заметить даже малейшую опасность.

– Не знаешь, этот Волчий проход широкий? – спросил Хорейс.

– Я никогда не углублялся в него больше чем на километр, – ответил Бен. – Там, где он начинается, его ширина – три-четыре километра. Это поросшая высокой травой, идущая вдоль реки и уходящая вверх вместе с лесом равнина.

– Как сделать, чтобы циники нас там не заметили?

– Поедем по краю леса, за деревьями. Больше никаких костров, никаких скачек галопом, чтобы не поднимать пыль; будем двигаться, по возможности укрываясь в зарослях. Мы сможем прорваться!

Хорейс скорчил гримасу. Казалось, он не разделял оптимизма Бена, но промолчал.

Они ненадолго остановились перекусить и быстро отправились дальше. Несмотря на меры предосторожности, пэны хотели как можно скорее достичь Волчьего прохода.

Тропа огибала холм, за ним начиналась равнина с высокой изумрудно-золотистой травой. Волчий проход. Справа и слева поднимались ввысь колоссы – деревья Слепого леса. Посередине торчали редкие рощи хвойных деревьев и несколько кустов. Казалось, Волчий проход совсем близко. Но на самом деле до него оставалось еще больше десяти километров.

– Здесь начинается самая сложная часть пути, – предупредил Бен. – Надо решить: либо отправимся дальше прямо сейчас, не теряя времени, и тогда, если на тропе покажутся циники, мы их сразу заметим. Либо дождемся наступления темноты.

– Дождемся ночи, – сразу ответил Мэтт. – А пока отдохнем – и нам, и собакам необходим отдых. Завтра на рассвете снимемся с места и доберемся до Волчьего прохода.

Пэны свернули с тропы, разбили лагерь и залезли в спальные мешки, чувствуя, как ноют ноги и руки. Собаки принялись кататься по траве и вынюхивать дичь, чтобы поужинать.

Нил, все еще не пришедший в себя после совершенного накануне подвига, тут же уснул.

Эмбер держалась стойко. Мэтт знал, что она не из тех, кто покажет, что измучен и ослаб, – разве что станет совсем уж плохо.

Солнце садилось, небо темнело, огромную равнину, по которой начинали блуждать тени, еще освещали закатные лучи.

Внезапно на юго-западе появились светящиеся точки. Сотни двигающихся над землей маленьких, дрожащих огоньков.

Все предупрежденные Таней пэны, за исключением спавшего Нила, принялись внимательно вглядываться в эти мерцающие огни.

Факелы.

Бесконечная колонна, состоящая из силуэтов, которые перемещались неуверенной, прихрамывающей походкой.

– Это жруны! – догадался Флойд. – Тысячи жрунов идут в сторону Волчьего прохода!

– Они будут драться с циниками! – ответил Чен, не в силах оторваться от завораживающего зрелища.

– Я так не думаю! – произнес Бен. – Взгляните на переднюю часть колонны!

Пэны стали напряженно всматриваться в темноту и заметили впереди около пятидесяти черных всадников.

– Циники! – понял Флойд. – Что они делают вместе со жрунами?

– Они ведут их! – мрачно ответила Эмбер. – Ведут в свои земли. Жруны не собираются воевать с Мальронс. Они присоединятся к армиям циников.

– Это не входило в те планы вторжения, которые я видел! – разочарованно, как обманутый ребенок, воскликнул Мэтт.

Борьба пэнов против взрослых, с самого начала выглядевшая почти как самоубийство, только что стала абсолютно напрасной. Даже разработав отличную стратегию и напав первыми, пэны не смогут победить объединенные армии циников и жрунов.

– Пора домой, – сказала Таня. – Нет смысла двигаться дальше. Мы должны предупредить Совет Эдема, чтобы все успели покинуть город и уйти как можно дальше.

– А куда мы пойдем? – спросил Флойд. – Циники все равно доберутся до нас и истребят или превратят в рабов.

– Никаких изменений в нашем плане не будет! – распорядился Бен. – Если надо победить и армию жрунов тоже, будем сражаться! Мы и так знали, что будет трудно!

Таня и Чен удивленно посмотрели на него – Бен как будто не понимал всей серьезности ситуации. Флойд склонился к ним и сказал:

– Отправляясь сюда, мы не сомневались, что ситуация крайне сложная. Что мы можем не вернуться. Поэтому пойдем до конца.

Пэны еще некоторое время следили за колонной двигающихся по равнине человекоподобных существ, пока те не растворились в темноте. Остались только оранжево-желтые точки факелов, которые с каждой секундой светились ярче в сгущающейся темноте.

Затем колонна углубилась в пространство между деревьями Слепого леса. И равнина погрузилась во тьму.

В свете звезд завыли волки.