«Где розы цветут в доме, что плох…»

Дитера не было ни на первом красном автобусе, выехавшем в Париж в два часа ночи, ни на втором, который отъехал в три. Не оказалось его и на последнем, четырехчасовом.

— Этот гад уже удрал в Париж! — заявил Джейми, когда они с Уолтом и Винтер расположились на втором уровне омнибуса: очевидно, на обратном пути кондуктор не был нужен. — Интересно, в подсказке имеется в виду именно Париж?

— Уолт, но почему ты до сих пор не прочитал ее? — сонно поинтересовалась Винтер.

— Если учесть, сколько мы за вечер выпили шампанского, понадобится хороший завтрак, чтобы мои мозги заработали на полную мощность.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, Уолт. Наверное, мы уже староваты для таких забав с головоломками, — усмехнулся Джейми.

— Я попросил бы не обобщать! — улыбнулся в ответ Уолт.

— Возможно, нарушив правила и не поехав на автобусе вместе с нами, Дитер сам исключил себя из участников состязания, — предположила Винтер.

Уолта эта мысль явно обрадовала, Джейми же заметил:

— Но разве кто-то говорил, что этого нельзя делать? По-моему, Гатри лишь заметил, что так будет честно. Я надеюсь, что Дитера не исключили — без него наша охота потеряет половину своей притягательности. Мне бы очень хотелось обыграть этого самоуверенного хама.

— Ты говоришь про коротышку в сапогах выше колен? — Какой-то человек с заднего сиденья похлопал Джейми по плечу.

— О, привет, Тверп! Я не видел тебя в замке: где ты прятался, бродяга?

Джейми представил своим спутникам виконта Темсайда, лучше известного друзьям и ведущим отделов светской хроники под именем Тверп.

— Джейми, мне жаль, что у тебя так все вышло с Микой, — сказал мужчина, и его не обезображенное интеллектом лицо на секунду стало серьезным.

— Спасибо, Тверп, но что поделаешь, такие вещи случаются со всеми, — Джейми с беззаботным видом пожал плечами и улыбнулся. — Так тебе что-то известно о нашем исчезнувшем боше?

— Что-то? Он несколько лет назад выдурил у меня картину Рембранта, сказав, что ее происхождение весьма сомнительно. Да так оно и было, ведь эти полотна висят на одном месте многие столетия, а наши предки редко когда вели учетную книгу, правда?

Джейми сочувственно улыбнулся: он точно знал, что произойдет дальше.

— Так вот, этот чертов Дитер сказал, что он сомневается в подлинности картины, но потом все равно купил ее — за гроши. После этого он перепродал ее, заработав несколько миллионов. Кусок дерьма! — раздраженно проговорил полупьяный виконт и тут же извинился перед Винтер за свои слова. — Тем не менее, сегодня я хоть немного отомстил ему. Смотрите. — Он сунул руку в нагрудный карман, достал пачку банкнот и помахал ею в воздухе. — Я продал свой старый «рендж-ровер» вдвое дороже, чем он стоит. Тупой ублюдок! — Тверп во второй раз извинился.

— Ну, что ж, теперь мы знаем, как он выбрался из замка, — произнес Джейми.

— Но для нас более важно, куда он поехал, — заметил Уолт.

Они договорились вместе позавтракать в снятом Уолтом «люксе» отеля «Риц». Джейми остановился не в таком дорогом «Отель де Лувр». Проспав всего часа четыре и ощущая, что если он не подзаправится чем-нибудь, то похмелье омрачит ему весь предстоящий день, Джейми уговорил своих сотрапезников заказать к завтраку шампанское «Бак Физз».

— Без бутылки нам с этой подсказкой не разобраться, — заявил он.

— Ну что ж, начнем, пожалуй. — Уолт, который отказывался вскрыть свой конверт до того, как подадут завтрак, разрезал конверт ножом для масла и вытащил лист плотной бумаги кремового цвета.

— Что там написано? — вытянув шею, спросила Винтер.

— «Где розы цветут в доме, что плох», — с озадаченным видом прочел Уолт, потом еще несколько раз повторил эту фразу. — Ненавижу кроссворды! Ну почему я согласился участвовать в этом дурацком розыгрыше?

— Кажется, кто-то сегодня встал не с той ноги? — проговорил Джейми и приступил к своему омлету. Винтер тем временем отламывала кусочки круассана и отправляла их в рот, Уолт с хмурым видом сидел за столом.

— Мы оба сошли с ума: заплатили такие деньги за участие в глупой игре с невразумительными подсказками, а наш маленький немецкий друг уже, без сомнения, намного нас опережает!

— Не все так плохо… — начал Джейми.

— Я хотя бы могу позволить себе выбросить эти деньги на ветер. А ты?

Винтер подняла глаза на своего босса, подумав, с чего это вдруг он сделался таким агрессивным.

— Интересно, что означает «плох» — имеется в виду «не хороший» или «испорченный»? — произнесла она, чтобы рассеять напряжение.

— А вы знаете французский язык? — с понимающим видом спросил ее Джейми.

— Нет! — рявкнул Уолт.

— Я кое-что помню из школы, — сказала Винтер.

— Ну, так?… — Джейми ободряюще улыбнулся ей, и женщина вновь подумала, насколько он все же красив, и сама же удивилась тому, что находит человека порядком за сорок таким привлекательным.

— Так, сейчас подумаем… — произнесла она и помотала головой, словно отгоняя от себя ненужные мысли.

Уолт с таким видом, словно он уже отказался от участия в игре, протянул Винтер листок бумаги, и она, нахмурив брови, стала изучать его. Джейми поймал себя на том, что любуется ее красотой, и в который раз подумал: что же связывает ее с Уолтом? «Что-то должно быть», — решил он: ему было хорошо известно, каким женолюбцем был Уолт. Тем не менее, англичанин не мог уловить никаких признаков существования между ними близких отношений: Винтер зашла в номер Уолта уже после него, вежливо постучав в дверь.

— Что ж, с розами все понятно, — начала женщина.

— На твоем месте я бы сосредоточил внимание на окончании фразы, — вежливо подсказал ей Джейми.

— Ты что, уже знаешь, о чем речь? — взглянула на него Винтер, и он кивком головы подтвердил это.

— Сколько денег ты хочешь за то, чтобы рассказать нам это? — резко спросил Уолт.

— О, Уолт, разве можно так жульничать? — упрекнула его Винтер.

— Но это сэкономит нам немало времени, разве не так?

— Да ладно тебе, Уолт, это не очень…

— Джейми, если ты хотел сказать «по правилам», то не стоит утруждать себя!

— На самом деле я хотел сказать «не очень красиво», — улыбнулся Джейми.

— Так что, «плох» следует перевести на французский как mal или как mauvais? А дом — это maison. — Винтер покачала головой. — Не вижу никакого смысла. Может быть, имеется в виду сумасшедший дом или что-то в этом роде? Может, когда-то такие заведения французы называли «плохими домами», maison mal?

Джейми молчал, терпеливо ожидая продолжения.

— Мезон моль… Мезон мове, мове мезон, маль мезон… — перебирала варианты Винтер. — Стоп! Что-то знакомое. Мальмезон — это какое-то место, так? Но какое? Уолт, вспомни, ты должен знать его!

Уолт покачал головой.

— А, вспомнила! — воскликнула женщина. — Это какой-то дом, но кто там жил? Кто-то знаменитый, кажется женщина… Я знаю! — Она вскочила на ноги. — Там жила Жозефина Богарне, она любила выращивать цветы, и, наверное, у нее был розовый сад. Нам нужна дорожная карта! — затараторила она.

— Жозефина — жена Наполеона? — спросил Уолт.

— Именно.

— Я считаю, это нечестно. Если бы не ты, я никогда не догадался бы: откуда мне знать историю Франции?

— Уолт, но я же рядом! — Винтер коснулась его руки, и внутри Джейми все оборвалось: этот жест был слишком интимным для простой служащей.

Закончив завтрак, они сели в автомобиль Уолта и выехали в холодное, слякотное парижское утро.

— Это далеко?

— Нет, миль десять, — заверил их Джейми. Он мастерски вел большой «вольво» по забитым транспортом улицам в направлении ультрасовременного здания Министерства обороны. Его немного удивило, что у Уолта такая заурядная машина, но американец объяснил, что обычно ею пользуется, и то довольно редко, жена. По его словам, когда они приезжают в Европу, Черити любит объезжать антикварные магазины, выискивая там вещи, которыми можно было бы украсить их многочисленные дома, а «вольво» значительно облегчает перевозку этих грузов. Но Джейми обратил внимание на то, что, разговаривая о жене, Уолт выглядел смущенным — похоже, из-за того, что рядом была Винтер, — и ему это вновь очень не понравилось.

Почти всю дорогу они молчали: сказывалась бурно проведенная ночь. Джейми решил, что ему следует прекратить думать о Винтер. Что он может ей дать? Денег у него нет — они появятся лишь в том случае, если фильм станет успешным. Предложить ей сердце, разбитое неудачным браком? Кроме того, у него был дом, поглощавший все деньги, которые попадали в его руки, и до сих пор не решена проблема с азартными играми. Нет, с Уолтом ей будет лучше! Его пальцы крепко сжали руль: лучше ли? Всем известно, что Уолт Филдинг — неисправимый бабник, что он лишь использует женщин, а потом выбрасывает их, как ненужные вещи. Джейми сказал себе, что ни за что не допустит, чтобы это случилось и с Винтер.

Уолт погрузился в раздумья о том, с какой стороны ему лучше подойти к мисс Салливан. Он не переставал удивляться тому, что; вопреки страстному желанию, до сих пор так и не сделал попытки затащить ее в постель. Наверное, столь долгие отношения без секса были его личным рекордом — но ведь Винтер не такая, как прочие женщины! Уолт чувствовал к ней уважение, более того — ему казалось, что он уже начинает влюбляться в нее.

Винтер задремала.

— Запущенное местечко, правда? — проговорил Джейми, глядя на проплывающие мимо полуразрушенные дома, невзрачного вида магазинчики и многочисленные гаражи и автостоянки.

— Что-что?

— Этот район — совсем не то место, где императрице подобает уйти из жизни. Правда, я думаю, что в те времена он выглядел приличнее.

Чуть было не пропустив поворот на узкую, обсаженную деревьями дорогу, ведущую к особняку, он резко повернул машину. Толчок разбудил Винтер.

— Мы уже приехали?

— Почти, — ответил Джейми. — Вот черт! — воскликнул он и резко вывернул руль вправо, чтобы избежать столкновения с «рендж-ровером», вылетевшим из ворот замка. Джейми ударил по тормозам, но на сырой мощеной дороге «вольво» занесло: по стеклам хлестнули ветки деревьев, и когда автомобиль, наконец, застыл на месте, оказалось, что они смотрят в ту сторону, откуда только что приехали.

— Дерьмо! — выругался Джейми и, опустив голову на руль, подождал, пока его пульс хоть немного придет в норму. — Слава Богу, что машина такая устойчивая: более легкая наверняка перевернулась бы.

— Сукин сын! — крикнул Уолт, ударив себя кулаком по колену. — Это был Дитер! Он сделал это специально: хотел столкнуть нас с дороги.

— Ты уверен в этом? — спросил Джейми.

— Ты что, ослеп? Это был тот самый «рендж-ровер»!

— Но они очень популярны во Франции — такая крутая тачка!

— Мне тоже показалось, что я видела его и Магду, — заявила Винтер. — Кроме того, руль был расположен с правой стороны.

— И все же, как он узнал, что мы в этой машине? Скорее всего, он просто плохой водитель, — спокойным, рассудительным голосом проговорил Джейми, и у Винтер возникло такое чувство, словно она очутилась в одном автомобиле с Питером Аскотом, самым известным из сыгранных Джейми персонажей.

«Интересно, — подумала она, — играет ли он сейчас или он такой и в жизни? Но ведь в этом случае ему можно было совсем не играть перед камерой? Да уж, загадка…»

— Он знает, что у меня есть такая машина. В прошлом году я подвозил его в Антиб, а потом он взял ее у меня на пару дней — мне она была не нужна. Кстати сказать, Дитер вернул ее с вмятиной на крыле и с пустым баком.

— Неспортивно, вы не находите? — Джейми вновь завел мотор.

— Мне нравится твой английский, он такой сочный! — рассмеялась Винтер с заднего сиденья.

— Не могу же я разговаривать на американском! — повел широкими плечами Джейми.

Винтер влюбилась в Мальмезон с первого взгляда.

— Замок такой красивый и в то же время такой грустный! Я так и вижу, как по этим дорожкам прогуливается Жозефина, оплакивая свою утраченную любовь… — мечтательно проговорила она.

Джейми сказал, что ему тоже представляется нечто подобное, но Уолт промолчал: он не отличался богатым воображением.

— Как вы думаете, эти розы посадила Жозефина сама? — спросила Винтер, когда они зашли на территорию розария.

— Не уверен, — ответил Джейми, но, заметив разочарование на лице женщины, быстро добавил:

— Наверное, лишь некоторые из них.

— Мне тоже так кажется, — произнесла Винтер, уловив, что Джейми говорит это, только чтобы не расстраивать ее.

— Так что нам теперь делать? Искать пергамент, привязанный к кусту? — спросил Уолт, с несчастным видом посмотрев на небо, откуда сыпался мелкий дождь.

Словно услышав эти слова, из небольшой беседки вышел промокший хмурый мужчина и, не говоря ни слова, подал им два конверта.

— Он мог хотя бы убедиться, что мы — именно те, кто ему нужен, — пробурчал Уолт, разрывая конверт.

— Думаю, у него есть фотографии вас обоих. Когда мы подошли, он взглянул на какую-то бумагу, которую достал из кармана — наверное, это были ваши фото. Что там написано, Уолт? — Пытаясь прочесть подсказку, Винтер даже встала на цыпочки.

— Что скажешь, Джейми?

— Послушай, Уолт, я был не прочь помочь тебе с первой подсказкой мне показалось, что это несправедливо, ведь ты совсем не знаешь французского. Но неужели ты думаешь, что я буду помогать тебе до самого конца? Это будет нечестно, кроме того, кому из нас достанется приз?

— Мы могли бы поделить его, — предложил Уолт.

— Ну да, или, к примеру, столкнуть конкурента с дороги, — как бы в шутку произнес Джейми. Однако в этой шутке была изрядная — доля правды: он не знал, способен ли Уолт убить человека ради денег, но теперь был уверен, что Дитер способен.