Англия, 1966

Неделю спустя Джейми сидел на постели в своей небольшой, напоминающей келью комнатке и, держа трясущимися руками письмо, в который раз перечитывал его, слово не в силах поверить тому, что там было написано.

Увидев конверт с корявым, почти детским почерком Лу, он обрадовался. Лу редко писала ему — по ее словам, она находила это занятие утомительным, — и, когда письма все же приходили, в них обычно сообщалось, что их встреча по каким-то причинам переносится.

Но только не на этот раз. В письме с орфографическими ошибками Лу уведомляла его, что между ними все кончено, что ей очень жаль, но она решила, что все это неправильно, что разница в возрасте между ними слишком велика и что она вела себя нечестно по отношению к нему.

На письмо закапали слезы. Милая, милая Лу — она всегда думает о нем, а не о себе! Джейми быстро написал ответ, в котором сообщал ей, что ее письмо было полной чепухой, что их любовь слишком велика, чтобы можно было так просто ее отбросить. Он даже вставил в письмо стихотворение одного из поэтов метафизической школы. Отправив письмо, юноша сразу же почувствовал облегчение.

Ответ был коротким и безжалостным. «Я не хочу больше тебя видеть, и точка», — прочитал Джейми.

Охваченный страхом, не в силах справиться с болью, он тут же собрал небольшой саквояж и, не думая о предстоящих па днях экзаменах, в очередной раз уехал домой.

Он прибыл к коттеджу, в котором жила Лу, поздно вечером и, еле живой от горя и мрачных предчувствий, постучал в дверь.

— Я же написала тебе письмо! — сказала Лу, как только увидела его.

— Я получил его, и именно поэтому я здесь.

— Но я сказала, что не хочу больше тебя видеть.

— Думаю, ты должна мне все объяснить. …

Женщина оглянулась по сторонам, словно ожидая увидеть кого-то еще.

— Что ж, входи, но только на минутку…

Джейми зашел и остановился в маленькой гостиной, где он когда-то чувствовал себя так неловко, но потом вполне освоился. Теперь же юноша опять не знал, куда деть руки.

— Лу, что случилось?

— Я не должна ничего тебе объяснять! — бросила женщина, при этом ее лицо исказила гримаса гнева.

— Но почему? Мы ведь были так счастливы вместе! Пожалуйста, Лу, не делай этого со мной! Мне надо знать, что случилось? Я сделал что-то не так? Я люблю тебя, Лу, и всегда буду любить…

— Я беременна, — просто сказала Лу и опустилась на диван.

— Беременна? — повторил Джейми и на некоторое время замолчал, переваривая эту информацию.

— Ты что, плохо слышишь?

— Но Лу, это ведь прекрасно! Бог ты мой, я и подумать не мог… Лу, дорогая моя…

— Я не собираюсь рожать.

— Как? Но ты должна… — Джейми опустился перед женщиной на колени. — Ты не можешь избавиться от ребенка! Я не позволю тебе сделать это. Мы поженимся, я найду работу… — Слова хлынули бурным потоком.

— На твоем месте я бы этого не делала. Это не твой ребенок, — произнесла Лу. Она сидела в своем ярком цветастом платье, выпрямившись, сведя колени и положив на них ладони. Со стороны это выглядело так, словно она принуждает себя оставаться на месте.

Джейми резко выдохнул, его сердце сжалось — он не верил собственным ушам.

— Но как это может быть? Ты говорила, что любишь меня, и я верил тебе… — Его голос сорвался.

— И я действительно тебя любила, поверь мне. Быть может, я любила тебя даже больше, чем ты это себе представляешь. А теперь, Бога ради, уходи.

— У тебя есть кто-то еще?

— Да, есть. Я!

На звук этого голоса Джейми резко обернулся, и его сердце стиснуло отчаяние. Он с усилием встал.

— Отец?! — в изумлении проговорил юноша. Перед глазами у него появился кроваво-красный туман ревнивой ярости. — Это ты?!

— И давно ты здесь стоишь? — Лу поднялась, ее всю трясло.

— Достаточно давно. Ты лучше скажи, давно ты меня обманываешь? — довольно спокойно спросил отец Джейми.

— Мы любим друг друга вот уже год, — ответил за Лу юноша.

— Не вмешивайся.

— Почему же? Это дело касается меня не меньше, чем тебя.

— Ты это серьезно?

— Да. Я люблю Лу…

— Помолчи!

— Ну, уж нет!

— Джейми, почему бы тебе просто не уйти? — вступила в разговор Лу.

— И оставить тебя с ним? Лу, как ты могла? С моим отцом… И давно?

— Последние семнадцать лет, — услышал он слова отца.

— Нет, я не верю этому!

— Скажи ему, Лу.

— Это правда, Джейми. Я влюбилась в твоего отца сразу, как только начала работать у вас.

Джейми огляделся. Коттедж, хорошее вино, которое всегда было у Лу в баре, красивая одежда, частые поездки — ну как он раньше не догадался? Он посмотрел Лу в глаза:

— Не верю! Как ты можешь его любить? Он ведь никого не любит… — Тут голос Джейми вновь сорвался, и он постарался взять себя в руки, чтобы не заплакать.

— Ты совсем не знаешь своего отца. Никто его не понимает, только я. Он хороший, добрый человек! — Лу заплакала.

— Да уж, ты так сильно любила его, что затащила меня к себе в постель! — выкрикнул юноша.

— Джейми, ты зашел слишком далеко, — произнес Гарри Грантли с тихой злобой в голосе.

— Никуда я не зашел!

— Тебя исключили — мне звонили из школы.

— Мне наплевать на школу! Мое место здесь, рядом с Лу — но не рядом с тобой. Я люблю ее и собираюсь на ней жениться. У нее будет ребенок, мой ребенок…

— Твой ребенок? Ты уверен?

Перед глазами Джейми снова возник кровавый туман.

— Абсолютно. — Он повернулся лицом к отцу. — А чей же еще? Ты знаешь, как часто мы этим занимались? Она никак не могла мною насытиться, правда, Лу?

Отец взмахнул рукой — так быстро, что Джейми даже не увидел, как в лицо ему ударил кулак.

Канны, осень 1992

— Вот черт! — воскликнул Джейми, взглянув на часы. Он опаздывает на встречу с Гатри!

Он опустил ноги на пол. Как странно — все это время вместо того, чтобы одеваться, он лежал на кровати и вспоминал те далекие годы. «Бедная старушка Лу», — тихо улыбнулся он. Сколько ей сейчас? Пятьдесят девять? Шестьдесят? Он не мог этого вспомнить — а когда-то думал, то никогда не забудет.

Джейми сидел в большой гостиной прекрасной виллы Гатри. Здесь вполне можно было немного подождать хозяина — в комнате было достаточно чем полюбоваться. К примеру, абстрактным полоном Пикассо или Матиссом. Не вставая с белой софы, Джейми оглядел помещение. Ничто здесь не выбивалось из общего тона, все было размещено идеально гармонично. Даже вазы с белыми цветами расставлены именно так, как надо. Джейми отхлебнул черного кофе из чашки, которую принес ему слуга.

— Извини, дорогой друг! — В комнату с шумом вошел Гатри, одетый в длинный белый халат с золотым подбоем. За ним следовали шесть мопсов и очень красивый молодой человек в джинсах от Гуччи, легких кожаных туфлях и пиджаке от Армани. — В последнее время мне становится все труднее и труднее заставить себя двигаться. Не желаешь ничего покрепче? — Гатри кивнул на кофе.

— Нет, спасибо.

— Ты уже завтракал? — поинтересовался Гатри, стараясь не думать о том, что сам он уже недавно поел. «Сегодня такой день, что о диетах можно забыть», — сказал он себе.

— Вообще-то нет.

— Тогда присоединяйся к нам.

После этого Гатри заговорил на прекрасном французском, попросив молодого человека поставить на стол еще один прибор.

— У нас сегодня просто восхитительные блины… и попка у него восхитительная, ты так не считаешь? — добавил Гатри, наблюдая, как его нынешний любовник выходит из комнаты.

— Ну, если тебе так кажется… — ухмыльнулся Джейми.

— А как поживает прелестная Мика?

Джейми внимательно посмотрел на Эвримена. Этому человеку не было смысла лгать — казалось, Гатри всегда узнает о событиях еще до того, как они произошли.

— Понятая не имею. Когда я в последний раз видел ее две недели назад, у нее было все прекрасно, — искренне ответил он.

— Я слышал, на прошлой неделе она хорошо проводила время у Таки.

— Рад за нее, — ответил Джейми, не сумев скрыть грусть в голосе.

— Бросай ее, старина. Она тебе не пара.

— Это будет непросто, — признался Джейми. Если бы ему сказал нечто подобное кто-нибудь другой, он дал бы резкую отповедь.

— Только первое время — ты найдешь кого-нибудь еще. Ты все еще божественно красив, ты знаешь это?

— Мне кажется, я немного обрюзг.

— Но откуда эта грусть из-за женщины, которая тебя не заслуживает?

— Гатри, почему это я позволяю тебе говорить мне такие вещи?

— Потому, что ты знаешь: я питаю к тебе дружеские чувства и всегда говорю правду… О, я уверен, одно время Мика тебя любила — это было видно даже глупцу. Проблема заключается в том, любит ли она тебя до сих пор. Гм… — Гатри сложил свои короткие толстые пальцы в щепоть и внимательно посмотрел на Джейми. — Мой друг, иногда у меня складывается впечатление, что тобою просто воспользовались по полной программе.

Джейми не ответил, лишь покачал головой, словно отметая эти слова. Гатри сказал именно то, что ему самому иногда приходило в голову и что он предпочел бы ни от кого не слышать — слишком больно это было.

Джейми поднял голову и нахмурился: в гостиную возвращался симпатичный молодой человек. Говорить с Гатри — это одно, но обсуждать свои личные проблемы в присутствии какого-то незнакомца — совсем другое.

— Не беспокойся насчет Жан-Пьера — он человек темный, не понимает из нашей беседы ни слова, правда, милый? — Гатри широко улыбнулся Жан-Пьеру, который тут же улыбнулся в ответ. — Я нашел его в одном баре в Марселе, с тех пор он выглядит намного лучше, ты не находишь?

— Гатри, а ты не боишься СПИДа?

— Бог ты мой, ну конечно нет! Я не стал бы делать ничего такого, что подвергло бы меня риску. Я никогда не копался в отверстиях тел других людей!

— В этот момент красивая филиппинка ввезла в комнату тележку с завтраком. Гатри сосредоточился на блинах с икрой, запивая их «Бак Физз», и прошло некоторое время, прежде чем он обратился к вопросу, ради которого пригласил Джейми.

— Ты не против пожить у меня?

— С удовольствием. Мне не очень-то хочется возвращаться в Англию.

— На днях я слышал что-то о твоем кузене и рулетке. Я так понимаю, это были твои деньги.

Джейми кивнул.

— Ты просто олух, друг мой.

— Я знаю.

— Есть какая-то надежда на то, что ты бросишь играть?

— Возможно — если мои дела пойдут на лад.

— А ты не принимаешь желаемое за действительное?

— Не думаю. Я пообещал себе, что если в этот раз удача повернется ко мне лицом, — то он станет последним.

— Я уже слышал эту сказку раньше, — мягко проговорил Гатри.

— Нет, я серьезно, — как можно увереннее сказал Джейми: он ощутил в атмосфере комнаты запах какой-то удачи. — Я хочу покончить с такой жизнью. Мика и так втянула меня в долги.

— А как там твой дорогой братец Эсмонд?

— Все богатеет, — с улыбкой ответил Джейми.

— Ты не обозлился на него за то, что все деньги достались ему?

— Да не то чтобы слишком… Мне досталось Грантли — к счастью, в нашем роду оно всегда переходит к старшему сыну, иначе оно также отошло бы Эсмонду.

— Но тебе, наверное, сложно содержать такой большой дом и поместье, не имея значительных средств.

— Я продавал кое-какие вещи, да и от моих ролей в кино продолжает кое-что капать.

— Ах да, роли в кино. — Гатри поднялся со своего удобного кресла и подошел к белому круглому мраморному столу, на котором аккуратными стопками лежали книги. К восторгу Джейми, вернулся он, держа в руках папку, в которой, без сомнения, был киносценарий. — Я хотел попросить тебя просмотреть это творение. Мне предложили вложить в производство этого фильма деньги, но я мало что знаю о киномире. Мне нужно суждение эксперта. То, что я встретил тебя вчера вечером, было словно даром богов.

Джейми взял сценарий и, попытавшись скрыть свое разочарование, дал согласие помочь другу.

— Кстати, в этом фильме есть роль, которая словно для тебя написана.

— Ты серьезно? — вновь воспрянул духом Джейми.

— Конечно, я здесь не режиссер…

— Само собой.

— Но мог бы замолвить за тебя словечко.

— Да, наверное.

— При условии, что ты мне поможешь.

— Что угодно, Гатри.

— Что ты думаешь о Дитере и Уолте?

— Один — фриц, другой — янки. Этим все сказано, не так ли? — с высокомерием англичанина ответил Джейми.

— Именно так, — со смехом проговорил Гатри. — Но если серьезно, что ты о них можешь сказать?

— Думаю, они оба очень жадные. Дитер не тот человек, за кого себя выдает, а Уолт, хотя и выглядит культурным, всегда казался мне настоящим неандертальцем, который лишь до поры держит себя в руках. И если быть честным, я не хотел бы иметь дело ни с одним из них — особенно с Дитером.

— Он на самом деле замешан в грязных делишках.

— Ты хочешь сказать, что он и впрямь приторговывает оружием?

— О, без сомнения. Это известно мне из очень надежного источника. — Гатри улыбнулся, вспомнив свою долгую беседу с Его Превосходительством — довольно гнусным типом, хотя и весьма полезным как источник информации. — Так вот, я имею в виду эту свою охоту за кладом.

— Так ты не шутил? — рассмеялся Джейми.

— Отнюдь, друг мой. Я вот уже некоторое время планирую ее.

— И Дитер с Уолтом будут ее участниками?

— О да! Вчерашняя встреча была случайной, но если бы ее не было, я предложил бы им эту забаву на своем балу. А теперь мне нужна твоя помощь.

— Но как я помогу? Я хочу сказать, что у меня нет таких денег.

— Если ты пообещаешь, что не будешь играть на мои деньги, я сделаю ставку за тебя. Я хотел бы, чтобы ты присматривал за этой парочкой. Я не доверяю им ни на йоту… А между делом ты мог бы остановить свои чудесные голубые глаза на этом сценарии.