Илья Вольгович Грин Аборт — преступление или операция. Доклад, сделанный на XII Пироговском съезде

Аборт, преступление или операция?

Вот вопрос, к разрешению которого должны быть сведены стремления всех, задавшихся целью его осветить.

Конечно, этот «гордиев узел» можно рассечь одним ударом меча Фемиды, но этот удар решит лишь участь того или иного подсудимого, а вопрос все же останется без ответа; поступить так может только судья по долгу службы, во имя принципа: dura lex, sed lex.

Нет, подобного рода вопросы, как аборт, думается нам, не решаются освещением его только с точки зрения уголовного закона; значение его так велико, что лишь всестороннее изучение может привести к правильному выводу, что мы и постараемся сделать по мере сил и возможности.

С несомненностью установлено, что вытравление плода не есть, как утверждали ранее, результат вырождающегося социального состояния и не является также одной из целого ряда отрицательных сторон культуры. «Кто полагает», говорит д-р Плосс, «что дикари стоят выше в этом отношении, тот должен будет разочароваться, ибо обычай искусственно прерывать беременность широко распространен не только у полуцивилизованных народов, но у самых первобытных, а религиозные и политические законодатели лишь очень поздно вооружились против «уничтожения зарождающейся жизни». Не следует, однако, думать, что подобные запрещения действительно в состоянии были положить конец вытравлению плода»1.

О том же повествует нам и Мечников2: «искусственные выкидыши, производимые с целью уменьшения рождаемости, составляют обычай распространенный по всему земному шару. У большинства первобытных или мало цивилизованных народов это беспрепятственно практикуется открытым и легальным образом; вообще оно известно с незапамятных времен и вовсе не является современным изобретением».

У многих народов принято было еще в глубокой древности иметь не более двух детей; в случае новой беременности, не колеблясь, производили выкидыш. Туземцы Кайзара и островов Ватубела строго придерживаются этого правила. У туземцев островов Аару редко встретите более трех детей в одной семье, так как остальные выкидываются ранее срока способом, освященным обычаем.

Вообще дикие или мало цивилизованные народы прибегают к средствам, мешающим оплодотворению, реже, чем к искусственным выкидышам, распространенным у них в сильной степени (Мечников).

Искусственное выкидывание особенно распространено в Индии. Оно столь же часто встречается у индусов, подвластных англичанам, как и у независимых. На полуострове Кутч женщины очень часто сокращают свою беременность искусственными мерами. Одна мать открыто хвасталась Макмурду тем, что пять раз прибегала к таким мерам.

У африканских народов, а также у природных американских или у американцев белой расы искусственное выкидывание также очень распространено (Мечников). У папуасов производство выкидышей распространено особенно. При обычае вступать в брак в раннем возрасте, молодые жены, чтобы избежать тяжелых родов, прибегают к вытравлению плода, при первой и даже второй и третьей беременности3.

Даже в Европе у некоторых народов оно допускается, по крайней мере в известных пределах. Так турки думают, что до пятого месяца зародыш не имеет реального существования; поэтому они не считают грехом его извлечение. Но это делается даже и в таком периоде, когда подобная мера считается преступной. Pardo говорит даже, что в 1872 году в Константинополе в течение 10 месяцев констатировано более 3000 преступных выкидышей и что еще несколько лет тому назад в одной из городских аптек можно было видеть на окне банку с зародышем, служившую вывеской этого промысла, производившегося в аптеке. По Pollak'у в Персии, где внебрачные роды наказываются смертью, все такие беременности умышленно прерываются выкидышем4.

Неудивительно, следовательно, что при этих условиях на востоке так мало незаконных детей.

Штеллер, говоря о камчатских Ительменах 18 в., утверждает, что у них браки совершались скорее ради чувственного удовольствия, чем для размножения, так как они прерывают беременность и вызывают выкидыш зельями или другими грубыми средствами. Древние греки производили искусственные выкидыши открыто и это не преследовалось законами; правда, Платон дозволял заниматься абортами только акушеркам; но на это специальное разрешение следует смотреть лишь как на желание упорядочить совершение аборта, а не как на стремление к его ограничению. Платон здесь проводит лишь тот принцип, что всякое вмешательство государства должно преследовать интересы тех, кого они ближе всего касаются, и потому своим требованием он имел в виду одну цель: охранить беременную женщину от низкой эксплуатации лиц, совершенно непричастных к медицине. Ученик Платона, Аристотель считал производство выкидышей необходимым в целях установления равновесия между населением страны и количеством средств в ней пропитания и требовал произведения искусственного выкидыша в тех случаях, когда у женатых людей жена становилась беременной против всякого ожидания.

Последовательницей этого момента «сознательности» является теперь между прочим женщина — врач О. П. Пирожкова, настаивающая на том, что «процесс зачатия должен стать сознательным и тогда ни одна женщина не согласится на вытравление плода». Эти слова звучат довольно гордо, но такое положение абсолютно неприемлемо. Во-первых, не понятно, что должно в таких случаях служить показателем и критерием «сознательности» — общее ли состояние развития в момент зачатия, или наличность точного понимания совершаемого в смысле сознавания могущих произойти последствий; и во-вторых — где возможность для постороннего (каким является всякий судья) распознать наличность этой «сознательности» в момент зачатия в смысле желания забеременеть, когда сама забеременевшая допустила выкидыш, а следовательно доказала свое нежелание иметь ребенка; это же нежелание она может свободно отнести к моменту зачатия и никто не в состоянии будет ее опровергнуть. Если даже и считать возможным урегулирование этих подробностей, то мыслимо ли вообще одним моментом сознательного отношения свести «на нет» все дальнейшее: думаю, что по меньшей мере нелогично и вполне понятно почему. Если бы беременность протекала короткое время, тогда чаще случалось бы так, что дни предшествовавшие и дни беременности протекали при одних условиях, но ведь природа человека устроена иначе; а в продолжение ³/4 года, особенно при теперешней лихорадочности, проявляемой в жизни, часто происходит немало резких изменений, вызывающих в женщине вместе с переменою в отношениях к мужу и ненависть к будущему ребенку, избавиться от которого является всегда первым желанием, в чем потом нередко раскаивается сама же женщина. Такой случай там даже лично известен из практики одного врача-гинеколога, Однажды к нему явилась пациентка — женщина средних лет, цветущего здоровья, но в крайне подавленном состоянии духа; в кратких чертах она рассказала историю своей жизни и любви; свое детство и частью молодость она провела в закрытом пансионе и монастыре, где воспитывалась, будучи религиозной католичкой. Единственный мужчина, ей близкий — это именно тот, который в данный момент является отцом будущего ребенка. Этот ребенок — не случайное последствие, а цель их отношений. Теперь эти отношения совершенно изменились, и она не желает иметь ребенка от того, кто ей ненавистен.

Среди причин, заставляющих женщину прибегать к аборту, наибольшего внимания заслуживают две из них: стыд и позор, ожидающий роженицу в случае внебрачной беременности, и трудность добывать средства к пропитанию.

Но кроме этих причин, известны еще и многие другие, заставляющие женщину желать избавиться преждевременно от беременности, таковы: запрещение иметь половые сношения с мужем во время беременности и во все весьма продолжительное время кормления ребенка грудью; узость таза; желание досадить мужу в случае сомнения в его супружеской верности; желание избавиться от трудов, связанных с воспитанием ребенка; боязнь преждевременно состариться... Все эти причины не являются продуктом современной цивилизации, а существовали с незапамятных времен в разных странах и в разное время, и чем более сложной становится жизнь, тем разнообразнее и многочисленнее поводы, заставляющие женщину прибегать к аборту.

Но вне всякого сомнения, что необходимы весьма сильные мотивы, чтобы особенно в культурной женщине превратить естественную привязанность матери к своему ребенку в стремление к разрушению.

Главной причиной равнодушного отношения цивилизованных народов классической древности и современного общества к вытравлению плода, надо считать общераспространенное мнение, что зародыш — еще не человек, а только часть материнских внутренностей. Этот взгляд в свое время нашел поддержку и в стоической школе. Плод, как учила эта школа и как за ней повторял закон, пока не отделяется от матери, должен считаться ее частью, как плод дерева считается его частью, пока не отделился от сучка.

Дитя получало жизнь только по рождении в свет, когда оно через дыхание воспринимало мировую душу5. По римским законам6 вытравление плода не воспрещалось и не наказывалось. Лишь только когда вытравление плода было связано с особыми преступными целями, тогда возбуждалось преследование против виновных.

Но все же, несмотря на существование в некоторых государствах такого взгляда, искусственное выкидывание уже издавна преследовалось некоторыми народами; таковыми были евреи, бактряне, мидяне и др.

Конечно, далеко не во всех странах применялся искусственный выкидыш и встречались племена, которым аборт совершенно не был известен, но зато там в широких размерах совершалось детоубийство. Так на островах Товарищества вытравление плода заняло место распространенного прежде детоубийства (Bemet). На Сандвичевых островах, на которых прежде чрезвычайно было распространено детоубийство, в настоящее время, по сведениям миссионеров, только половина браков плодовита. На острове Самоа детоубийство совершенно не встречается, вытравление же плода, притом при помощи механических средств, напротив, в чрезвычайном ходу. В Бруней, на острове Борнео, детоубийство встречается лишь потому так редко, что оно делается излишним благодаря вытравлению плода, в котором туземцы дошли до такого искусства, что достигают цели без всякого вреда для своих пациентов (И. И. Мечников). На Калинезийских островах детоубийство распространено, по словам Bode, как виде в мире.

Лишь на немногих из этих островов мы не встречаем его. В таких случаях вместо него распространено вытравление плода. У папуасов, по сообщению Koller’a, при существовании одной из форм брака, на внебрачные рождения смотрят неодобрительно. Такие роды предупреждаются выкидышем, в случае же неуспешности новорожденный убивается7. У германцев некогда был распространен обычай умерщвлять детей и потому они не практиковали римского способа вызывания аборта искусственными средствами (Тацит).

Вообще же следует заметить, что убийство новорожденных, до распространения и усовершенствования средств к производству выкидыша, встречается гораздо чаще, чем многие себе это даже представляют. Так греки и римляне не признавали, чтобы ребенок в момент рождения имел уже право на жизнь. Древним германцам позволялось покидать своих детей (д-р Плосс). У арабов, до принятия ислама, существовало обыкновение закапывать живыми большинство новорожденных детей. По сведениям, оставленным Эйтелем, китайцы провинции Кантона часто при рождении убивают своих детей. В маленькой деревне, где этот автор прожил несколько лет, следствие, искусно выполненное при помощи нескольких христианок, показало, что каждая женщина этой деревни, родившая более двух детей, убила по крайней мере, одного ребенка.

В настоящее время искусственное выкидывание менее всего распространено в деревнях, но зато детоубийство случается гораздо чаще, чем в городах, где, наоборот, аборт практикуется сплошь и рядом, почему детоубийство здесь редкое явление. Так, Brouardell определил, что во Франции из каждых 5 детоубийств 4 совершаются в селениях и только одно в городах, между тем из каждого десятка жителей: семеро сельских и только трое городских обитателей.

В России детоубийств в городах за время 1897—1906 гг. было совершено 79, а в уездах 60.

Во Франции в промежуток времени с 1903 г. до 1905 г. и 1907 г. было совершено:

детоубийств        плодоизгнаний8. 

в селениях 228              84

в городах 132                148

Вообще же наблюдается, что движение цифр обвиняемых и осужденных за детоубийство и истребление плода диаметрально-противоположны. Так, в Дании число осужденных за:

Таким образом статистика и исторические данные приводят нас к тому заключению, что аборт является во многих случаях предохранительным клапаном от детоубийства, тем не менее еще и поныне плодоизгнание всеми кодексами заклеймлено как преступление, подлежащее к тому же строгому наказанию. Однако всякий, умеющий критически относиться к существующему, никогда не согласится видеть в операции преступление, одного же существования запрета слишком мало, ибо наличность его делает тот или иной поступок преступлением только с точки зрения уголовного закона, с нравственной же стороны аборт не стоит в противоречии с самыми строгими требованиями морали; и даже в самых культурных странах изгнание плода по достоверным сведениям принадлежит в весьма частым явлениям, хотя до сведения суда доходит, конечно, только ничтожный процент всех случаев. Что бы ни писали по этому поводу криминалисты и другие ученые, как бы не трактовали этическую сторону этого вопроса медики, в одном нельзя никого разубедить: в то время как к кражам, к убийству и к другим преступлениям народы всех времен относились всегда враждебно, к аборту отрицательно относилось только законодательство, да. и то не во все времена и не везде. Так, кроме вышеприведенных примеров, мы можем указать на Шотландию, где по Humey производство выкидыша не считалось никогда убийством, ибо ребенок признавался частью материнского организма даже после первого движения.