Между двумя Штраусами свирепствовала война. Отец и впредь пытался блокировать заведения для сына, но этим не ограничивался: и отец, и сын прямо-таки наперегонки сочиняли новые произведения. На вечерних представлениях, как это ранее было принято, исполнялись сочинения других композиторов, происходило знакомство с ними многочисленной публики. Поэтому капельмейстеры всеми способами боролись за исполнительские права на новые, многообещающие музыкальные пьесы. В конце 1845 года Гектор Берлиоз дал концерт в Театре ан дер Вин, в котором, между прочим, солисткой выступала Этти Трефц, будущая первая жена Иоганна-младшего. На этом концерте прозвучала увертюра Le Carnaval Romain («Карнавал в Риме»). Отец Штраус был уверен, что сможет первым исполнить эту вещь, и вынужден был смириться, что сын опередил его. Издатель Мюллер, который хотел привязать к себе Шани, отдал ему права и тем самым обеспечил сыну блестящий успех. Шани исполнил увертюру в «Цегернице», где появился и Берлиоз, и публика была столь воодушевлена, что потребовала многократного повторения.

Еще больше разбушевались страсти за увертюру к опере Ein Fedlager in Schlesien («Бивак (Полевой лагерь в Силезии») Джакомо Мейербера. Дебют оперы состоялся в 1847 году в Театре ан дер Вин под названием Vielka («Виелька»). В присутствии композитора блистала певица Женни Линд, которую ее поклонники называли «шведским соловьем». Издатель Карл Хаслингер резервировал ноты увертюры эксклюзивно для отца. Но и на этот раз сын оказался шустрее. Франц фон Зуппе, в ту пору молодой капельмейстер Театра ан дер Вин, снабдил его нотами нелегально, «из-под полы», и Шани поспешил исполнить вещь. Хаслингер попытался подключить полицию, но Мейербер лично заступился и тем самым решил конфликт.

Пресса смаковала войну между вальсовыми гигантами. И не только в Вене. Даже в пештском Spiegel («Шпигель» – зеркало) появилась – заказанная или нет – недоброжелательная статья про Иоганна Штрауса-отца. Она была подходящим поводом для Венских листков, подстрекающих к раздору между отцом и сыном. Но в дальнейшем это им больше не удалось. Вскоре после возвращения Иоганна Штрауса-младшего из его первого «путешествия искусства» в Штирию и Пешт отец с сыном летом 1847 года решили заключить перемирие. Шани пересилил себя и накануне именин отца спел ему под окном серенаду, чем растрогал того до слез. Позже он записал, что отец примирился с ним, поскольку сын уже добился некоторых результатов. Признание и одобрение его артистических стремлений отцом он считал своим лучшим воспоминанием. Но предложение отца выступать в его капелле он все-таки отклонил.