С 1837 года оба мальчика, Иоганн Штраус-младший и его брат Йозеф, Пепи, грызли гранит науки (протирали штаны) в начальной гимназии Венского шотландского монастыря. Тогда они вообще не имели возможности видеть и слышать отца, поскольку осенью тот отправился в свою большую гастрольную поездку, а писать письма не было его коньком. В то время Иоганн Штраус с жадностью проглатывал газетные сообщения об успехах отца за границей. Он был горд за него, радовался воодушевлению, производимому отцом повсеместно у публики, и не мечтал ни о чем более страстно, чем идти по его стопам.

Об этом, однако, Штраус-старший не хотел абсолютно ничего знать и слышать. Он сильно любил музыку и наслаждался ответной реакцией слушателей, но настолько же хорошо он был знаком и с оборотными сторонами своей профессии. Ночной образ жизни, утомительные поездки, изнурительные перипетии как руководителя частной капеллы – это было не для его сыновей. К тому же конкурент из собственной семьи – это, вероятно, было последним, чего он мог себе пожелать. Отец твердо постановил: мальчики должны обучаться гражданским профессиям и создавать себе надежное существование. С этим мнением должны были считаться прочие члены семьи. Домашний уклад жизни сильно пошатнулся, когда в 1836 году сестра Эрнестина объявила, что выходит замуж за Карла Фукса, одного из оркестрантов штраусовской капеллы.

Когда Иоганн Штраус в конце 1838 года измотанный и смертельно больной вернулся домой из своей длительной гастрольной поездки, финансовое будущее семьи повисло на волоске. Он был единственным кормильцем, и если он дальше не смог бы дирижировать и сочинять – что тогда? В какой мере критичной была ситуация, говорят обстоятельства: Иоганн и Йозеф пели в хоре св. Леопольда, что освобождало их от уплаты за обучение в школе. Будущий король вальса с радостью выполнял функцию хориста – музыка составляла его жизнь.

Отец Штраус оправился от своей тяжелой болезни. Вскоре он опять был увеселяющим мастером танцевальных залов. Едва Иоганн Штраус-младший окончил с «посредственным успехом» начальную гимназию, отец наметил вехи дальнейшей служебной карьеры старшего сына. Он послал его в политехнику – в торговую школу института. После завершения учебы выпускника в перспективе уже ожидало солидное место, обещанное отцу Штраусу шефом одного большого банковского дома. А у Иоганна-сына между тем все сильнее проявлялся интерес к музыке. Отец разрешил Иоганну и Йозефу – Эдуард был еще слишком маленьким – обучаться игре на клавире. Он не имел ничего против того, чтобы моравский органист Венцель Плахи разучивал с его сыновьями произведения Баха, Моцарта и Бетховена. От слишком занятого своими проблемами и выступлениями отца ускользнуло, что парни не просто так бренчат себе, а занимаются делом с полной отдачей. Братья держали ушки на макушке, когда отец проводил репетиции своих концертов, и сумели вобрать в себя его стиль, который подслушали, а затем воссоздавали его, играя в четыре руки.

Иоганн Штраус-младший

Дом, где маленький Иоганн Штраус-младший сочинил свои первые вальсы

Это умение стало роковым для мальчиков. Бывая в гостях вместе с матерью, музыкально одаренной женщиной, он с ней с увлечением исполнял своим знакомым произведения отца, и вот вскоре об их таланте заговорили вокруг. В один прекрасный день издатель Карл Хаслингер поздравил отца с его столь музыкально одаренными сыновьями. Тот ахнул от удивления. Немедленно вызвал Шани и Пепи к себе. Оба пробирались к нему в комнату, не ожидая ничего хорошего. И когда он приказал им сыграть на его вертикально стоящем клавире, те робко сказали, что не умеют играть на таком инструменте. «Ну хорошо, – воскликнул отец, – рояль из квартиры сюда!» Инструмент был принесен, оба проявили себя мастерски и даже исполнили оркестровые голоса. Отец внимательно слушал. Явно взволнованный, он наконец похвалил: «Мальчики, вы играете неподражаемо». Больше папа ничего не сказал, но одарил каждого из сыновей красивым пальто.