Месяцы, предшествующие первой поездке Штрауса в Венгрию, принесли решительные изменения в его частную жизнь. Жилье для постоянно растущей семьи со временем стало маленьким. Наконец финансовое положение разрешило переехать в квартиру достаточных размеров. Штраус снял в доме-Олене, большом здании доходного дома со внутренним двором напротив церкви Св. Йозефа и напротив старой квартиры на площади Кармелитенплац, четыре жилые площади, которым предстояло стать адресом фамилии Штраус на целых 52 года.

Позже сын Эдуард начертил поэтажный план квартир, а также составил описание: 19 из 27 фронтальных окон с видом на улицу принадлежали Штраусам, в их распоряжении находилось свыше 13 комнат, четыре прихожие, три кухни, две комнаты для прислуги и две лестничные клетки с независимыми входами. Отец Штраус занимал собственную квартиру со входом, прихожей, приемной, кабинетом и спальней, соответственно, рабочим кабинетом. Эти апартаменты в первую очередь были предназначены для музыкальных занятий. Здесь Иоганн Штраус собирал своих музыкантов, здесь сочинял и репетировал, и здесь раскладывались инструменты. Сюда переместился венский центр танцевальной музыки. Штраус постоянно имел при себе записную книжку, куда спешно заносил все то, что приходило на ум. Если требовалась новая вальсовая подсказка, он перелистывал записи, искал мелодию, которая казалась ему подходящей, и передавал ее своим музыкантам. Двое коллег занимались басовой партией, один – средними голосами, а двое других решали, какие инструменты и что именно должны исполнять. Таким образом, композиции регулярно довершались работой отлично слаженного коллектива.

Несмотря на сверхпопулярность, Иоганн Штраус тогда впервые вступил в конфликт с полицейским управлением. У него вошло в привычку после концертов собираться с друзьями отдохнуть и развлечься. В отличие от Ланнера он не любил много пить, но зато ценил жизнерадостное общество и игру в карты. И именно это было его крестом. Венский бюргер, Карл Мориц Глюкы, дал показания полиции, что в одном из заведений Леопольдштадта его сначала опоили, а затем во время запрещенной азартной игры макао забрали 1600 гульденов. На основании этой информации Венский магистрат начал расследование. Скоро выяснилось, что в макао играют во всем Леопольдштадте, в различных кофейнях, также в «Шперле», при этом с большими ставками. Допросили ряд персон, среди которых находились сыновья владельца «Шперля» Шерцера и Иоганн Штраус. К тому времени он, отец пятерых детей, рассчитывал играть в макао в сочельник и Сильвестрову ночь 1833 года. И поскольку Штраусу дополнительно ставили в укор то, что он многократно зажигал петарды в саду гостиного двора Zum Sträusel («У букетов»), тем самым создавая пожарную опасность для окружающих гонтовых кровлей, то ему был присвоен громаднейший штраф в 900 гульденов. По тем временам это было небольшим состоянием.