Молилась муза бабочкам икон —

вышептовалось имя твоё живо,

поэзия – хрустальное светило

всходило, било и на мой балкон.

Взамен брала весь хлеб души,

я спать ложился на рассвете.

Да, я пылинка пленная в конверте,

но выслать к адресату не спеши.

И встречу я ещё приход весны,

во мне непаханое поле разговора

и за́води идей оживлены,

для бесконечно русского простора.