День 3, суббота. Наша высшая – буквально – точка сегодня – Кап (мыс) Беар, с его потрясающими видами и историческим маяком. Дайте себе время насладиться красотой мыса, но если боитесь высоты – не смотрите вниз!

* * *

Спустя три часа и несколько минут мир уже качается у меня под ногами. Мы обедаем на «L’Insubmersible III», или «Непотопляемой Три». Это яхта, если верить ее владельцу. Но как по мне – это преувеличение. «Непотопляемая Три» начинала свой путь как рыбацкая лодка. Люк под моими ногами протяжно скрипит; он ведет в трюм, который когда-то был полон макрели, анчоусов, сардин и окуня.

Дух былых рыб все еще чувствуется. Или, возможно, дело в реальных анчоусах, главной звезде нашей трапезы и всего региона. Манфред с сестрами сейчас находятся в анчоусовом раю. Я так рада, что все – или почти все – наконец собрались в одном месте.

Я догнала группу на их первой остановке – бывшей фабрике динамита, которая теперь является заповедником и музеем. Надя была сама не своя от стресса. И я быстро поняла почему. Несмотря на то что группа маленькая, ее члены умудрились разбежаться по сторонам всего за несколько секунд.

Я решила, что всему виной этот неистовый ветер.

Резкий порыв ветра качает нашу лодку. Лекси шумно вдыхает.

– Извините, – говорит она. – Плохо переношу качку.

– У меня есть лекарство, детка, – говорит Лэнс, как и подобает хорошему партнеру. Но нет – он хватает креветку размером с омара-подростка (с глазами, антенной и множеством лапок) и машет ей перед лицом Лекси.

Хотя, может, это и правда помогает. Лекси явно чувствует прилив энергии, потому что легонько толкает Лэнса в плечо.

– Хорошо, что мы все внутри и пришвартованы, – говорит она под качания лодки.

Обычно мои группы обедают на палубе, пока лодка несет нас вдоль морских скал. Но сегодняшний ветер сдувал бы паэлью с вилок в море. Капитан усадил нас под палубой за столом-рулеткой, покрытым оргстеклом и красно-золотой каталонской скатертью. Морской декор, плотный, как моллюски, украшает выбеленные стены. Тут и ракушки, размером с велосипедное седло, и стеклянные поплавки в сетях, и копья, и крючки, и чучело рыбы-меча, которое угрожающе направлено на Найджела.

– Да, пришвартованы, – сухо повторяет Найджел. – Это уж точно.

Филли прикрывает рот и что-то шепчет Конни. Они выразительно переводят глаза на рыбу-меч и хихикают.

Найджел заносит общую ложку над паэльей, чтобы взять себе порцию немного больше, чем было рассчитано.

– Обед на лодке, которая никуда не плывет. С тем же успехом можно было бы поесть в настоящем ресторане. На суше.

– Конечно, дружище, я в любой миг готова поднять паруса. – Это наш капитан, Мэйв О’Донован. У нее кудрявые седые волосы и загорелая кожа, а родом она из Ирландии. Она очень давно дружит с Би, еще дольше – ведет жизнь экспата, а также – и я не шучу – разгуливает с попугаем на плече.

Попугай серого цвета с красными кольцами вокруг глаз и пристрастием к нецензурной брани, которую он теперь выдает на немецком.

– Prost[18], – говорит Манфред, поднимая стакан минеральной воды в сторону попугая.

Джудит звонко опускает вилку и нож.

– Мы не можем уйти. Мы ждем Дома.

Найджел недовольно шевелит усами.

– И еще ждем, чтобы утих ветер, – добавляю я. В прихотях Матери-Природы Найджел не может винить ни меня, ни Дома. То есть, может, конечно… – Да и обедать посреди бури – так себе удовольствие.

– Звучит потрясающе, – говорит Манфред. – Неблагоприятной погоды не существует. Есть только плохо к ней подготовленные – в плане одежды и настроя.

Сестры страстно соглашаются. Они с Манфредом образовали трио хорошо подготовленных – к любой погоде – любителей анчоусов.

Лодка накреняется. Лекси нервно хихикает и сжимает свою «ВиталуГрин», словно спасительную доску.

– Трамунтана, – говорит капитан Мэйв. – Так каталонцы называют этот ветер. Горный ветер. Резкий. Знаете, что еще о нем говорят?

– Явно что-то жуткое, – радостно говорит Филли.

– Злой ветер? – спрашивает Конни. – Прóклятый?

– Да! – каркает Мэйв. – Ветер, который сводит с ума мужчин и лошадей.

– Тогда мы в безопасности, – провозглашает Конни. – Дамы-велосипедисты будут в порядке.

Лекси снова нервно хихикает.

Мэйв с попугаем громко смеются.

– Не беспокойтесь, гости из Сан-Суси. «Непотопляемую Три» ничто не потопит.

– Что же тогда случилось с «Непотопляемыми» один и два? – спрашивает Найджел.

Неплохой вопрос, на самом деле.

Наша капитан радостно гогочет, подмигивает и – что пугает – больше ничего не говорит. Затем она пускается рассказывать морские легенды: о соблазнительницах, завлекающих моряков на верную смерть, о мифических городах на дне морском, о страшных бурях, отправляющих за борт как винные бочки, так и людей.

– Мы многое повидали, – говорит она. – Но пока никого не теряли.

У меня в груди екает.

Наклоняюсь к Джудит:

– Я пойду поищу Дома.

– Нет, – говорит Джудит, и я, кажется, чувствую, как она топает ногой. Или это призраки рыб тыкаются в мои ботинки. – Я ехала и постоянно оглядывалась, чтобы понять, не едет ли за нами Дом. Раз уж работа для него важнее – пусть. Сиди и наслаждайся обедом, Сэйди.

Наслаждаться я ничем не смогу, если буду переживать за Дома. Он уже должен бы приехать. Отодвигаю свой стул и, пошатываясь, поднимаюсь на ноги.

– Уже уходите? – ехидничает Найджел.

Натягиваю широчайшую улыбку.

– Просто хочу отойти и… э-э-э… кое-что проверить.

– Чтобы мы тут тряслись в одной точке? – спрашивает Найджел. – Разве нам не обещали потрясающих морских птиц и обрывы?

Он делает акцент на слове «потрясающих», подчеркивая свое раздражение. Филли и Конни радостно поворачиваются к нам.

– Мы обожаем морских птиц, – говорит Филли.

Наверняка – раз они соглашаются с Найджелом.

– Их гнезда, – говорит Конни. – Они на обрывах?

– Но ветер… – начинаю я.

– Просто легкий бриз, – говорит Мэйв. – Эти пташки из гнезд вылезать не станут в такую погоду.

Радостное щебетание от сестер. Еще одно замечание о «хорошей погоде» от Манфреда.

– Ну ладно, – сдаюсь я после увещеваний Мэйв. Гостям будет интересно, а главное – они все будут сосредоточены в одном месте. Я найду Дома, быстренько накормлю его в пекарне, и мы вместе сюда вернемся.

– Никто не хочет на сушу? – спрашиваю я. – Джудит? Лекси? В Пор-Вандре столько милых улочек и магазинов.

Но Джудит непреклонна.

– Я хочу посмотреть на птиц. Нам всем хорошо бы посмотреть на птиц.

Лекси слабо кивает.

– Только если тебе нужна помощь, Сэйди.

Мне хочется сказать, что нужна, чтобы спасти ее от морской болезни и от чувства необходимости держаться ее мужчины. Но она сжимает его локоть, так что мне, наверное, пришлось бы отнимать ее силой.

Сойдя на сушу, я замечаю Надю на лавочке у причала. Она вызвалась «дежурить», то есть ждать Дома, но мне кажется, ей просто хотелось побыть одной. Она делится кусочками пиццы из пекарни со стаями чаек и голубей.

Отцепляю свой велосипед. Чувствуя нарастающую тревогу, я оглядываю побережье. Мог ли вандал проследовать за нами сюда, на оживленный пирс?

Гул сирены отзывается у меня в груди. Мотор усердно работает.

Надя машет рукой «Непотопляемой».

– Твой мистер Эпплтон пропустил обед, – говорит она, когда я оказываюсь рядом. – Будет ему уроком.

– Нам нужно его найти, – говорю я.

Надя вздыхает.

– Он выехал из отеля в десять сорок семь. Мадам Лоран позвонила Жорди, а он позвонил мне. Он уже должен быть здесь. Он может следовать указаниям?

Вопрос не в том, может ли он. Скорее – станет ли…

Много лет назад, когда мне было около десяти, Джудит узнала, что я никогда не была за пределами Иллинойса, и пригласила меня присоединиться к их семье в поездке в Висконсин. Дом тогда рассматривал приозерные коттеджи как потенциальные инвестиционные объекты. Помню, как мы четыре раза объезжали озеро (и очень соблазнительный магазинчик пломбира) в поисках домика с табличкой «ВЫСТАВЛЕНО НА ПРОДАЖУ», которые в итоге оказались на другом озере. Дом отказался и спрашивать дорогу, и узнавать, как называется этот крупный водоем.

Мысленно ругаю себя. Надо было спрятаться у отеля и просто поехать за ним следом.

– Можешь проверить более длинный маршрут? – прошу я Надю. Каждый день я предлагаю серьезно настроенным велосипедистам более сложный маршрут до нашего пункта назначения. Лекси сегодня ехала по этому маршруту. Она потеряла Лэнса и подумала, что он мог поехать туда. Он, разумеется, был не на той дороге.

Надя улыбается, прекрасно понимая, что скорее уж вся Французская Ривьера покроется льдом, чем Дом Эпплтон выберет более долгий маршрут.

Несколько метров мы проезжаем вместе, затем Надя сворачивает в сторону холмов с виноградниками. Я направляю все свое недовольство в ступни и колени. Добравшись до пункта назначения, я хватаю ртом воздух, как рыба. Мыс – Кап Беар – высокий и открытый, увенчанный маяком из розового камня. Направляюсь к его красной верхушке; останавливаюсь у стены и опираюсь на нее, чтобы восстановить равновесие. Ветер проникает даже в мой шлем и неприятно шумит в ушах.

Дома не видать. Ожидала ли я застать его здесь наслаждающимся видами? Конечно же нет. Ну, может, немного ожидала. Потому что если он не здесь, то где же он? Если он следил за картой, то должен был обратить внимание на маяк. Может, он сейчас на главной дороге, поднимается по холму и направляется к пустому причалу.

Жаль, что я не могу позвонить ему. Зато я могу позвонить тому, что читает карты. Жорди, мой технарь-механик, отвечает после первого же гудка радостным «allô».

А моя вежливость мгновенно улетучивается.

– Жорди! Ты можешь отследить навигатор конкретного человека?

– Да, если связать номер устройства с нужным велосипедом, при условии, что устройство включено и есть связь.

Жорди продолжает разглагольствовать, переходя к своей любимой теме – цифровой конфиденциальности.

Что иронично, ведь Жорди – бывший (очень надеюсь, что и правда бывший) хакер, Робин Гуд-кодер, известный троллингом лицемерных корпораций.

– Извини, – перебиваю его я. – Так ты можешь попробовать его найти? Если навигатор включен? Мне надо найти Дома Эпплтона.

Он вздыхает, подобно шумному ветру.

– Oui. Если ты хочешь его найти.

– Я хочу, – уверяю его я. Жорди хмыкает. И принимается стучать по кнопкам клавиатуры. Он словно набирает какой-то эпос, как Найджел в своем блокноте или сотрудник авиакомпании во время сдачи багажа.

По тропинке неподалеку проходит семья, направляющаяся с пляжа. Родители пытаются сопротивляться ветру. Двое маленьких мальчиков дерутся на невидимых мечах.

Жорди ко мне возвращается:

– Ты у маяка? Он там.

– Нет. – Я снова оглядываюсь. Мальчишки с мечами. Чайки катаются на волнах, как на американских горках. И никакого Дома.

Снова клацание по клавиатуре.

– Значит, к северу. Совсем рядом.

Включаю громкую связь, кладу телефон в держатель на руле и медленно принимаюсь крутить педали. Мальчишки у меня за спиной кричат.

– Его здесь нет, – уверенно говорю я.

– Значит, там его навигатор, – говорит Жорди. – Может, он отвалился?

Если бы ветер не был таким сильным, я бы отпустила руль и хлопнула себя по лбу. Ну конечно! Это бы все объяснило. Почему Дом не здесь. И почему он не добрался до лодки.

Если он потерял – или выбросил – навигатор, это освободило его от назойливых указаний. Наверняка он нашел какое-то кафе или бар. Представляю, как он ругает картошку фри, пока мы с Надей разъезжаем по холмам, пытаясь его найти.

Благодарю Жорди за помощь и собираюсь положить трубку, как вдруг замечаю тропинку, ведущую вниз по обрыву. Что-то припоминаю об историческом объекте неподалеку отсюда. Кажется, какой-то бункер, от какой-то войны. Я не включаю его в список достопримечательностей, потому что он давно закрыт на реставрацию, ну и еще потому что это просто старый бункер. Не самый воодушевляющий монумент.

Я подхожу и замечаю тонкий след – как от велосипеда.

Это не может быть Дом. Это какой-то любитель острых ощущений. Или подросток.

Страх нарастает. Но я говорю себе, что это все просто ветер.

– Жорди? Можешь повисеть со мной? – Не хочется быть тут одной.

Дорожка крутая, извивающаяся вдоль края обрыва. Я слезаю с велосипеда, убираю телефон в карман шорт и кладу велосипед на траву, которую неистово треплет ветер. В нескольких ярдах отсюда, по обеим сторонам тропинки стоит по столбу. За ними тропинка резко заворачивает и исчезает.

Следы велосипеда не сворачивают. Они углубляются в гравий, направленные на куст с милыми белыми цветочками и сломанной веткой. Ветка болтается, как раненое крыло.

Разглядываю цветы. Округлые лепестки, как на детских рисунках. Пушистая желтая серединка. Вокруг летает пчела с лапками, покрытыми золотой пыльцой.

Я должна знать, как называются эти цветы.

Хороший тур-гид знает названия всех цветов, птиц и насекомых, и…

Схожу с тропинки, уверяя себя, что ничего особенного я там не найду. Через два шага земля прерывается, открывается вид на то, что внизу. Приближаюсь и заставляю себя посмотреть вниз. Там, вдалеке, стоят скалы, словно тянущиеся ко мне, темные от обдающих их волн.

Долетает призрачный голос. Жорди. Он будто кричит, но шепотом.

Ты там! Прямо сверху!

Зажмуриваюсь и молюсь, чтобы, когда я открою глаза, сцена передо мной сменилась.

Она не меняется.

Жорди прав. Я стою прямо над навигатором. На десять метров ниже на камнях лежит побитый красный велосипед. Вспыхивают и другие цвета рядом: грязно-белый спандекс, немного неонового зеленого, красный, бледная кожа.

Дом!

Я отступаю назад. Мир вокруг скручивается в воронку. Хороший тур-гид не может потерять велосипедиста!