Вэнди Джинджелл

Между друзьями

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜ http://Wfbooks.ru

Оригинальное название: Between Kings

Автор: W.R. Gingell / Вэнди Джинджелл

Серии: The City Between #11 / Город Между #11

Перевод: LadyTiara / Редактор: LadyTiara

Рассказ № 5 — Переводчики: Алексей Хохуля, Kiss Gun; Редакторы: Kiss Gun, Lucie_Bouchmina

Для Пэт, Джин Ёна, Зеро и Атиласа

Спасибо за воспоминания и скрытую психотерапию.

1. Тренировка Пэт

(Эта история происходит где-то в рамках третьей книги)

* * *

В доме царил бардак. В целом, в нём царил некоторый беспорядок; однако на этот раз беспорядок имел все явные признаки влияния Питомца. Питомец, по сути, устроила травлю вампира, и в результате Джин Ён укусил это за руку.

— Почему ты не можешь это тренировать? — пожаловался — или что-то типа того Джин Ён на корейском. Джин Ён отказывался говорить по-английски, и Зеро понимал его только потому, что Джин Ён, как правило, излагал то, что хотел понять, обильными намёками, делающими их понятными для Зеро.

— Думала, ты хотел закусок с кровью, — сказал Питомец. — Смотри, у меня снова отвисла рука. Я не могу готовить с отвисшей рукой.

— Джин Ён, прекрати кусать Питомца — сказал Зеро. Он не улыбался, и это было больше, чем он надеялся.

Джин Ён сказал в оправдание:

— Да, но Хайион, она такая падкая до укуса.

— По крайней мере, я не такая, блин, бесячая! — сказал Питомец.

Зеро увидел, как Джин Ён быстро проглотил ответ. Надув губы, вампир сказал:

— Пэт. Хорошая Пэт. Дай мне закусок с кровью.

— А вот фигушки, — сказал Питомец. — Сказала же: моя рука отвисла. Как я могу там прибраться с такой вялой рукой?

Джин Ён издал раздражённый звук и прошествовал на кухню, по пути дважды закатав манжеты. Зеро услышал звук убираемой посуды, и его Питомец радостно осклабился, оглядывая комнату.

— Я также хотел бы выступить за дальнейшее обучение, — сказал Атилас, четвёртый обитатель дома, хотя вид у него был скорее удивлённый, чем неодобряющий.

Зеро заметил, что он не сидел в своём обычном, любимом кресле. Этим утром Питомец переставил чай и печенье для Атиласа на другое место; теперь оно сидело, скрестив ноги, в любимом кресле самого Атиласа.

— Не знаю, — сказал Зеро очень осторожно. — Как по мне, уже достигнут более чем успешный уровень подготовки.

2. Пэт против вампира

(Эта история также происходит где-то в рамках третьей книги)

* * *

Вампир был голоден. Или раздражён? Он не был уверен.

Не, он чувствовал себя подавленным; нежное, витиеватое чувство угнетения, которое окутывало его и незримо давило на плечи.

На самом деле всю последнюю неделю он чувствовал себя подавленным.

Он с подозрением посмотрел на Питомца, потому что, когда в доме что-то шло не так или кто-то шалил, обычно виноват был Питомец. Его взгляд не помог: Питомец спал, наморщив лоб и бормоча «Нет, нет, нет!» всё более отчаянным голосом.

Вампир неторопливо пересёк комнату и пнул диван Питомца, когда проходил мимо по пути в свою спальню. Питомец перестал хныкать, тихонько фыркнув, и снова заснул, а вампир тихо поднялся по лестнице.

Чувство дискомфорта было сильнее всего в его спальне, и он хотел разобраться в этом до того, как Питомец проснётся и будет наблюдать за ним с молчаливым сарказмом.

Вампир вошёл в свою комнату, и вот оно появилось снова. Это неосязаемое чувство подавленности.

Что же это?

Вампир наморщил нос, и в этот момент его осенило внезапное осознание.

В воздухе его спальни витал какой-то чужой запах — или, по крайней мере, запах, который сам по себе не был чужим, но которого не должно было быть там, где он был. Возможно, именно из-за того, что он казался знакомым, ему потребовалось так много времени, чтобы понять.

На своём родном языке он крикнул:

— Пэт! Пэт! Иди сюда! — и применил магию, чтобы Питомец проснулся.

Через мгновение Питомец был уже там, глядя на него большими глазами с неубедительной невинностью.

— Ты чтоль стукнулся, чегось так орёшь, — сказало оно по-английски. Затем ухмыльнулось ему. — Нашёл что-то странное, не?

— Почему его запах в моей комнате? — холодно спросил вампир.

Он спросил это на своём родном языке, как делал всегда. Он знал, что Питомец понимает его; в его глазах плясали огоньки. Без сомнения, оно пролило каплю лосьона после бритья слуги где-то в его комнате — в гардеробе, судя по запаху.

Несмотря на это, Питомец спросил:

— Что? Ни фига не понимаю. Говори на английском.

— Приберись тут.

Чуть громче, словно обращаясь к глухому, Питомец спросил:

— Чегось? Нифига. Не. Понимаю. Тебя!

Вампир указал на шкаф, предупреждая Питомца едва слышным рычанием.

— Оу, кто-то пролил лосьон после бритья Атиласа на твой шкаф? — сочувственно спросил Питомец. — Какая жалость. Должно быть, это так долго тебя раздражало.

Вампир ухмыльнулся. Каким бы саркастичным ни был Питомец, оно всё равно приберёт за собой бардак.

К его удивлению, Питомец улыбнулся ему в ответ.

— Лады, честный коп, — сказало оно. — Но, если я буду убирать здесь с мылом и водой сверхурочно, ваш ужин будет поздно.

Глаза вампира сузились. Он перевёл взгляд с Питомца на часы, затем снова на Питомца. До ужина оставалось всего полчаса, и он был не единственным обитателем дома.

Он поджал губы, но щёлкнул пальцами по надушенному пятну. Стойкий запах лосьона после бритья поднялся от ковра и медленно рассеялся.

— Спасибки! — сказал Питомец, и его глаза заблестели. — Увидимся за ужином.

Оно сбежало вниз по лестнице, и вампир слишком поздно вспомнил — очень уж поздно, — что сегодня вечер еды навынос.

Он открыл рот, чтобы позвать Питомца обратно, но тот уже давно исчез, а вслед за ним по лестнице донеслись взрывы смеха, и вампир обнаружил, что улыбается.

Он с трудом заставил себя снова поджать губы. В воздухе всё ещё витал лёгкий аромат лосьона после бритья, но он больше не чувствовал себя подавленным.

— В следующий раз, Пэт, — сказал вампир.

3. Движение против солнца и движение по солнцу

(Ага, снова третья книга. Если вы посмотрите внимательно, то точно поймете, где…)

* * *

— Ой.

Детектив Туату на мгновение закрыл глаза и снова открыл их. Он узнал этот голос. Телефонный звонок от девушки по имени Пэт обычно приносил неприятности.

— Что? — настороженно спросил он. У него уже было растение, которое, казалось, следило за ним, где бы он ни находился, благодаря Пэт, и он не хотел, чтобы на него ещё что-то перекладывали. — новых растений не надо, и мне уже лучше.

— Знаешь что-нибудь о движении против солнца?

— Что?

— Ну движение против солнца, ну.

— Бабушка говорила, никогда против солнца не ходить.

— Ой. Упс.

— Что упс? — детектив Туату невольно встал. С Пэт были проблемы, но она также была человеком, в отличие от большинства его новых знакомых, и он проявлял к ней определённую братскую заботу. — Ты где?

— Кажись застряла между этажей, — скакала она. — Расслабься, я в порядке. Что ещё говорила бабуля об этом?

— Никогда против солнца не ходить!

— Ты повторяешься.

— Как можно быстрее возвращайся.

— А ещё?

Детектив Туату обнаружил, что слишком сильно сжимает телефон, и ослабил хватку побелевшими пальцами.

— Пэт, ты где?

— Говорю же, где-то между этажами. Но не в Между. По крайней мере пока что. А рассказывала ли бабуля, как выбраться из места, если пойти против солнца?

Он лихорадочно соображал, пытаясь вспомнить те давно минувшие дни на солнечном острове, когда его бабушка казалась скорее сумасшедшей, чем нормальной, но ему было всё равно, потому что он был ребёнком, и она любила его.

Ничего.

Он уставился на растение в горшке, а растение в горшке смотрело на него в ответ; затем, вынырнув из самых глубоких глубин его памяти, на поверхность всплыло слово.

— По солнцу! — сказал он. — Она говорила, что чтобы выбраться, нужно идти по солнцу. Ищи солнце.

— Это вряд ли, — сказала она. — Я не на улице.

Детектив Туату уже собирался спросить ещё раз, и гораздо настойчивее, где именно она была, когда ему пришло в голову спросить вместо этого:

— А может имеется в виду не только настоящее солнце?

— О-о-о! — сказала Пет своим низким голоском, весёлым и довольным. — Чувак, во придумали! Спасибо! До встречи!

Она действительно повесила трубку.

Детектив Туату перезвонил ей, тыкая пальцем в круглые цифры на сенсорной панели своего телефона, и когда она подняла трубку, он сказал:

— Пэт…

— Не надо звонить, — послышался голос Пэт. — Я тут шпионю. С меня подарочек.

— Не надо мне подарочков! — сказал детектив, но было слишком поздно. Она уже повесила трубку. Он обвиняюще сказал растению в горшке: «Теперь посмотри, что ты наделала».

4. Игра с нулевой суммой

(Действие происходит между — ха! — третьей и четвертой книгами)

* * *

Атилас потягивал свой чай.

— Ты мне должен, — сказала Питомец. — Ты ж блин, убил меня!

— И всё же, — сказал Атилас, — ты тут.

— Вовсе не означает, что ты не убил меня.

Атилас слабо улыбнулся. Питомец во многом походила на терьера.

— Я не нарушал никаких соглашений, убивая тебя, — сказал он ей.

— Отстой, — сказала мрачно Питомец. Она не стала спорить, но это было правдой; Питомец простила его за то, что он убил её, и она не стала бы выходить за рамки этого прощения, даже ради ответов, которых так отчаянно хотела. — Мог бы, по крайней мере, ответить на несколько вопросов.

Она знала, что он не ответит — он ясно дал ей понять, что ничего не даёт бесплатно.

— Три вопроса, — сказал он, быстро проведя пальцем по краю своей чашки. — Ничего не должен, ничего не дал.

— Думала, ты говорил, что это так не работает, — сказала Питомец, бросив на него неожиданно проницательный взгляд. — Думала, ты сказал, что это должен быть равноценный обмен.

— Считай этот случай исключением.

— А я могу их сохранить?

— Прошу прощения?

— Могу я их сохранить? Ну, спросить в другой раз.

— Нет.

— Оу. Какая жалость.

— У тебя нет вопросов? — спросил Атилас. Как необычно.

— Неа. Появилось несколько вопросов о Зеро.

Атилас подавил вздох. Он должен был догадаться. Ему следует быть осторожным в ответах на вопросы о своём господине.

— Почему Зеро на самом деле держит меня здесь? И не говори мне, что из-за моей готовки — тебе веры нет. Уверена, что вы могли бы нанять слугу-фейри, который готовит лучше.

— Полагаю, Зеро считает, что в тебе есть скрытые глубины, — задумчиво произнёс Атилас, поскольку сам он мог только догадываться. У него были свои причины побудить своего господина оставить Питомца, но он был совершенно уверен, что эти причины не совпадали с причинами Зеро оставить её, хотя, возможно, они частично совпадали. — Для человека ты, безусловно, странноватая.

— Как получилось, что ты подарил мне три вопроса?

Атилас тихо рассмеялся.

— Это один из твоих вопросов?

— Неа, — ответил Питомец, и её личико стало острым и сияющим. — Просто проверяю кое-что.

— Что именно проверяешь? — спросил я.

— Ой, чьи это вопросы, мои или твои?

— Отвечаешь вопросом на вопрос, Пэт?

— У меня неплохо получается, не? — сказала она с тихим, глубоким смешком.

— Полагаю, это вопрос перспективы. Ну?

— Ты сказал не влюбляться в Зеро, потому что фейри не могут любить людей.

— Совершенно верно, но это не вопрос.

— Ага, но ты тоже фейри.

— Тоже правильно — тоже не вопрос.

— Ну, а что ты делаешь, когда обнаруживаешь, что ты влюбляешься в кого-то?

— Я не, — сказал Атилас, потягивая чай, — влюбляюсь в людей.

— Лады, — сказала Питомец. — Хочешь ещё чашечку чая?

Атилас, в кои-то веки вздрогнувший и поставивший свою чашку на стол, спросил:

— Ты не собираешься задать свой последний вопрос?

— Неа, — сказал Питомец, усаживаясь на подлокотник кресла. — Думаю, я всё равно знаю ответ на этот вопрос. Возьми печеньку.

«Пэт» — подумал Атилас, теперь его мозг работал очень быстро — «вела себя так, будто получила нужную информацию». Это было опасно, потому что, несмотря на то, что он сказал Пэт, игра всегда оставалась одной и той же.

В этой игре всё, что получала Питомец, в равной мере терялось Атиласом. А Атилас не мог позволить себе ничего потерять.

5. Облачно с вероятностью выпадения медведей

(Эта история прочно занимает центральное место в пятой и шестой книгах, грозя кулаком остальной части серии)

* * *

Говорят, в За пределами опасно, а в Между с тобой может случиться всё что угодно. Мол, только человеческий мир с его слепыми, беспечными жителями — лучшее прибежище для честных людей. Вот только я не то чтобы из таких. А уж если в Австралии не так же опасно, как и в самых жутких частях За, я свою деревянную ногу съем.

По сути, существует Австралия За и Австралия Между. Но если подумать, то За и Между одинаково, в какой бы точке они ни соприкасались с человеческим миром. Иди в любую часть За и встретишь одних и тех же существ: феи, вампиры, шелки и другие. Ну парочку нас, лепреконов, тоже увидите. В человеческом мире о существовании За не подозревают. Да и Между от него так-то не особо отличается. Просто там всё выглядит в зависимости от того, умеете ли вы правильно смотреть, если понимаете о чём я.

В человеческом мире всё совсем иначе. Бывал я в цивилизованных его частях, таких как Англия и Канада, и они ни в какое сравнение не идут с раскалённым до красна адом, населённым смертоносными животными, который называют Австралией. Вообще, тебя из За не выпустят в Австралию пока ты не сдашь экзамен на выживание и физическую подготовку — это уже само по себе кое о чём должно вам сказать.