Он улыбнулся. Его холодные серые глаза не смеялись, даже когда губы растягивались в ухмылке.

— Похоже, ты разбираешься в оружии, — сказал он.

— Конечно, семнадцати пуль на автомате надолго не хватит, — заметил я и тут же пожалел о сказанном.

— Может, проверим?

Все молчали, словно зачарованные ужасом происходящего.

— А у меня есть выбор? — спросил я.

Несколько секунд он смотрел на меня в упор.

Потом усмехнулся и опустил пистолет. Я осторожно выдохнул.

— Ладно, мальчики и девочки, вот вам задание. Вытащите все из карманов и положите на стол перед собой. Кошельки, украшения. Часы тоже. Поняли? Приступайте.

Так это ограбление! Слава богу, обычное ограбление.

— Бак, ты мне понадобишься, — сказал длинноволосый.

— О’кей, Рассел, — ответил бородатый. Я заметил, что он больше не говорит с южным акцентом.

— Когда эти ребята закончат выворачивать карманы, вы с Уэйном их обыщете. С ног до головы.

Все стали выкладывать на скатерть кошельки. Эли сняла ожерелье и браслеты, Шерил серьги. Мужчины снимали часы.

Рассел с любопытством брал в руки то один предмет, то другой, разглядывал его. Его упругая походка выдавала в нем человека, привычного к физической нагрузке. Бывший солдат, подумал я, причем из элитных войск. Морской котик или спецназовец.

Он остановился у столика, на который один из официантов сложил синие фирменные блокноты. Взял один, начал листать.

В это время Бак повернулся ко мне спиной, а Уэйн обыскивал Джеффа Латимера, моего соседа по комнате. На меня никто не смотрел. Я протянул руку, нащупал ручку ножа и потянул его к себе. Потом осторожно спустил вниз и прижал к бедру. Это было единственное доступное мне оружие.

Рассел вырвал листок из одного блокнота, аккуратно его сложил и убрал в карман жилета.

А Хэнк Бодин все пытался подняться на ноги.

— Можешь не вставать, — заметил Рассел и, взяв со стола льняные салфетки, бросил их на пол перед Бодином.

Бодин перевел непонимающий взгляд на Рассела.

— У тебя есть выбор, — равнодушно продолжал Рассел. — Можешь попытаться остановить кровотечение или умереть. Лично мне все равно.

На этот раз Бодин понял. Взял салфетку и со стоном прижал ее к носу.

Я слегка согнул одну ногу в колене, подтянул вторую. Двигаясь очень медленно, засунул нож в ботинок.

На мгновение свет погас и снова зажегся.

— Это что еще, черт возьми, такое?

— Генераторы, — пробормотал Кевин Бросс. — Электричество здесь вырабатывается генераторами. Вероятно, один из них вышел из строя. Или система переключилась с одного на другой.

Рассел пристально посмотрел на него:

— Говоришь так, будто и правда в этом разбираешься. — И повернулся к Барлоу: — Мне нравится твой бумажник!

Барлоу молчал. Выражение его лица было свирепым, но в маленьких темных глазах застыл страх.

— Когда тебе делают комплимент, надо отвечать «спасибо».

— Спасибо, — выдавил Барлоу.

— Пожалуйста.

Взяв бумажник, Рассел открыл его.

— Из чего он сделан? Из крокодила? — спросил он и вытащил черную кредитку. — Эй, Баки, ты когда-нибудь такие видел? Черный «Американ экспресс»? Я про такие слышал.

Бак приблизился и тоже посмотрел на карточку.

— Быть не может. Они черных карточек не выпускают.

— Нет, выпускают, — возразил Рассел. — Мне один друг рассказывал. Это еще круче, чем платиновая карточка. С такой, говорят, можно купить что угодно. Яхты, самолеты, что хочешь. Такие есть только у очень, очень больших шишек. — Он внимательно изучал кредитку. — Аптон? Так тебя зовут Аптон?

Барлоу молчал.

Внезапно Рассел выхватил пистолет и приставил его Барлоу прямо к сердцу.

— Нет! — завопил тот. — Господи боже, да, да, это мое имя!

— Спасибо, — ответил Рассел. — Аптон Барлоу, «Хаммонд аэроспейс». Так ты работаешь на «Хаммонд», Аптон?

— Да.

— Я что-то слышал об этой компании. Самолеты делаете?

Барлоу кивнул.

— И военные транспортные самолеты тоже делаете? Я в одном таком был. Впрочем, ни один из них мне на голову не падал, так что вы, выходит, свое дело знаете. Молодец, Аптон!

Он двинулся дальше, к Кевину Броссу. Взял его бумажник. Потряс, вывалив на стол все кредитки, выбрал одну.

— А у этого типа только платиновая. Кевин Бросс, корпорация «Хаммонд аэроспейс», — прочитал он. — Вы все в «Хаммонде» работаете, так?

Молчание.

— Я посмотрел блокноты, — продолжал Рассел, — там было что-то про совет директоров «Хаммонд аэроспейс». Баки, мы только что сорвали джекпот!

Свет мигнул и снова зажегся.

ГЛАВА 7

Остальные даже не представляли себе, во что мы влипли.

Они наверняка думали, как и я поначалу, что это просто кучка охотников, голодных и вороватых, которые наткнулись на дом, набитый богатыми бизнесменами. Но я был уверен, что все куда серьезнее, хотя основывался только на интуиции.

Рассел, главарь охотников, приказал стриженному ежиком, Уэйну, подняться наверх и обыскать комнаты.

— У меня такое чувство, что там найдутся ноутбуки с крутыми примочками и другие приятные игрушки. А ты, Баки, будь добр, убедись, что никто из наших начальников ничего не… забыл в своих карманах. Кто из вас босс?

Он оглядел стол. Никто не произнес ни звука. Бак на другом конце стола начал обыскивать Джеффа Латимера.

— Ну-ну, ребята, это ведь кто-то из вас.

И тут заговорила Шерил:

— Это я. Шерил Тобин.

— Вы? Генеральный? — Он явно не верил. — И что, все эти мужики работают на вас? Им приказывает женщина?

— Я руковожу, а не приказываю.

Рассел ухмыльнулся:

— Ладно, Шерил. У меня такая же философия. Итак, расскажите мне, пожалуйста, что вы все делаете в этой дыре?

— Мы на корпоративном выездном мероприятии. А теперь я вас попрошу: пожалуйста, берите что хотите и уходите.

— Вы очень добры, Шерил, — ответил Рассел. — Я думаю, мы так и сделаем. Можно задать вам вопрос? Гендиректор-женщина получает столько же, сколько мужчина?

— Разумеется.

— Ага. А я где-то читал, что женщины-руководители получают шестьдесят восемь центов с каждого доллара, что получают мужчины. Что ж, век живи — век учись. Баки, сколько ты зарабатывал сварщиком?

Баки поднял глаза к потолку:

— В хороший год — тыщ тридцать восемь.

— Вы, Шерил, зарабатываете больше?

Она глубоко вздохнула.

— Если вы хотите, чтобы я извинилась за капиталистическое неравенство, то…

— Вовсе нет. Я только говорю, что вам есть чем поделиться.

— Я не ношу с собой наличные, а мои драгоценности вы уже забрали, — раздраженно сказала она.

— О, наверняка у вас есть еще, и гораздо больше.

— Нет, если только под дулом пистолета вы не поведете меня к ближайшему банкомату, чтобы опустошить мой банковский счет.

Рассел покачал головой:

— Шерил, Шерил. Вы думаете, что говорите с полным невеждой? Ваша компания делает огромные деньги.

— В последнее время дела у нас идут не очень хорошо.

— В самом деле? А тут говорится, что ваш доход составляет десять миллиардов долларов, а рыночная капитализация — более двадцати миллиардов. Эти цифры неверны? — И он ткнул пальцем в листок, который вытащил из папки с ее докладом.

На секунду она онемела от удивления.

— Это не мои деньги, Рассел. Активы корпорации — это не моя личная копилка.

— И что, вы не можете запустить туда руку? Голову даю на отсечение, вам достаточно сделать один телефонный звонок — и часть этих… активов… пошлют мне.

— Сожалею. Существует множество проверок и процедур. Порой и мне хотелось бы иметь такие полномочия, но я их не имею.

Рассел вынул пистолет из кобуры и направил ствол прямо ей в лицо.

— Тогда мне нет от вас никакой пользы, — тихо сказал он.

— Нет! — крикнула Эли. — Не трогайте ее! Пожалуйста!

— Погодите, — раздался мужской голос. Это был Аптон Барлоу. — Можно что-нибудь придумать, — сказал он.

Рассел опустил пистолет, и Шерил вздохнула.

— Друг мой Аптон, выбирающий бумажники с большим вкусом, — обратился он к Барлоу с живым интересом, — я слушаю.

— Мы оба — мужчины разумные, мы что-нибудь придумаем.

— Вот человек действия! Настоящий мужчина.

— Знаете, я однажды пробил контракт на истребитель с Южной Кореей, — сказал Барлоу. — Это было почти невозможно.

Я помнил эту сделку. Он устроил так, что «Хаммонду» перевели миллионы долларов за программы, разработанные для внутреннего использования, чтобы в Сеуле нам построили истребитель. И тем самым дал корейцам возможность через несколько лет построить свой собственный.

— Итак, конкретно, — сказал Барлоу. — Я готов предложить вам пятьдесят тысяч долларов.

Рассел усмехнулся.

— Ох, Аптон, — разочарованно сказал он. — Мы с вами говорим на разных языках.

— А какую сумму назовете вы?

— Сможете вы достать нам ну хотя бы миллион, Аптон?

— Ну, не знаю, — промямлил Барлоу, глядя в стол.

— Это очень плохо. — Рассел зашагал вдоль стола словно в раздумьях и остановился за моей спиной. — Что, если я убью кого-нибудь из ваших друзей? Например, вот этого парня?

Волосы у меня встали дыбом, но потом я понял, что он целится в Ламмиса. Вашингтонский лоббист тяжело задышал ртом.

— Сможете добыть миллион баксов, Аптон, если это спасет жизнь толстяку?

Крупные капли пота выступили на лбу Ламмиса.

— Да! — крикнул Барлоу. — Да, это можно устроить.

Но с другой стороны от меня зазвучал голос Рона Слеттери.

— Нет, нельзя. У вас нет полномочий распоряжаться такими суммами, Аптон.

— Нет полномочий? — повторил Рассел, держа ствол «глока» у макушки Ламмиса. — Это интересно. А у кого есть?

Главней финансист молчал. Скажешь — пожалеешь.

— Ради бога, Рон! — воскликнул Барлоу. — Он ведь убьет Хьюго! И это останется на твоей совести.

— Да отдайте ему эти проклятые деньги, — взмолился Ламмис. — У нас есть страховка «К» и страховка «Р» — такие ситуации под них подпадают.

— Ладно, — сказал Барлоу. — Как-нибудь уж проведем. Пожалуйста, уберите оружие и продолжим разговор.

— Вот теперь мы приблизились к делу, — сказал Рассел и подошел к Барлоу. — Потому что если вы готовы раздобыть миллион долларов, то можете сделать и больше.

— Что вы имеете в виду? — спросил Барлоу.

— Я имею в виду сто миллионов долларов, Аптон. Вас здесь двенадцать, это… — он помедлил всего пару секунд, — восемь миллионов триста тысяч баксов с мелочью за голову, как я понимаю. О’кей? Будем считать, что да.

Все ошеломленно молчали. Первым заговорил Рон Слеттери.

— Но это невозможно! Наши «К» и «Р» страховки покрывают только двадцать пять миллионов.

— Да ладно, Ронни, — сказал Рассел. — Ясно же, брат, как это делается. Двадцать пять миллионов — страховой случай. Двадцать пять на выкуп. Двадцать пять — несчастный случай и потеря суммы риска, двадцать пять — расходы по преодолению кризисной ситуации, еще двадцать пять — медицина и психиатрическая помощь. Вот и сто миллионов — легко.

— Это смешно, — сказала Шерил. — Вы бредите, если думаете, что страховая компания выпишет вам чек на сто миллионов.

Рассел покачал головой:

— Нет, Шерил, это делается иначе. Страховые компании не платят. Платите вы, а они потом возмещают расходы.

— Но мы не имеем доступа к таким деньгам.

— Шерил, — произнес Рассел тихо, — резервы наличности «Хаммонд аэроспейс» составляют почти четыре миллиарда долларов в деньгах и ценных бумагах. Я только что прочел в этой вашей папке.

— Послушайте, — сказал Слеттери, поворачиваясь к Расселу, — даже если мы сможем достать такие деньги, то как, черт возьми, вы собираетесь их получить? Наличными, немечеными купюрами? — Он изогнул губы в презрительной усмешке.

— Видите ли, Рон, вы сейчас говорите со мной как с идиотом, а я этого не люблю. Разумеется, речь не идет о пачках купюр. Речь идет о нажатии нескольких клавиш компьютера. Система электронных платежей и все такое. Я все же кое в чем разбираюсь.

— В штаб-квартире нас контролируют, — сказал Слеттери. — Коды безопасности, ПИН-коды, обратный звонок. И на какой счет вы хотите перечислить эти сто миллионов долларов? На ваш банковский счет? Представляете, как быстро ФБР сядет вам на хвост?

— Насколько я слышал, Рон, правительству не очень подвластны офшорные банки.

Слеттери покачал головой.

— Ну, даже если так, — сказал он, — у нас нет полномочий переводить такие деньги.

— Нет? — Рассел вынул из кармана куртки сложенную бумажку и развернул. — Здесь говорится, что все вы — менеджеры высшего звена, руководство компании. И вы не имеете полномочий оперировать фондами?

— Рассел, — произнес Аптон Барлоу, — речь идет о выкупе, не так ли? Назовем это выкупом, и тогда вам остается только позвонить в нашу штаб-квартиру в Лос-Анджелесе. У нас есть страховка на случай похищения и выкупа. У компании не будет выбора, она выплатит вам эти деньги. Все просто.

Мы с Эли переглянулись. Казалось, она не меньше меня удивлена тем, что один из нас сам предложил выкуп.

— Что ж, Аптон, я ценю ваше предложение, — раздумчиво сказал Рассел, словно руководитель, обсуждающий детали маркетинговой кампании. — Но похищение с целью выкупа, на мой взгляд, — это для дилетантов. Для бандитов из Мексики или Колумбии. Думаете, я хочу, чтобы на нас с ребятами налетел спецназ? Чтобы здесь кружили вертолеты и все такое? Никоим образом. Зачем? Ведь у нас собраны все ключевые игроки, они вполне могут осуществить нашу маленькую сделку.

— Я же сказала, что мы не можем, — перебила его Шерил.

— Шерил, я разговариваю не с вами. Вы с Ронни, похоже, знаете только слово «нет». — Он заговорил громче, обращаясь ко всем. — Вот что, детки. Мне нужно позвонить своему старому дружку, который знает, как это все делается. А вы пока можете немного посовещаться. Эй, Бак, когда закончишь обыскивать, свяжи им руки. Свяжи спереди, чтобы могли сами сходить в уборную. — Он вытащил рацию. — Верн, несите с Тревисом все вещи сюда.