Однако, приблизившись, я понял, что лодка не просто привязана к пирсу. Толстый стальной трос, который тянулся от «Зодиака» к пирсу, был защелкнут на замок.

Как отцепить этот трос? Подтянувшись, я выбрался из воды на дощатый настил и тут же лег — не ровен час заметят из коттеджа. Свесил голову и стал изучать замок, чтобы понять, смогу ли я его открыть.

Но замок был надежный, а трос — слишком толстый. Придется вернуться и поискать в сарае кусачки. Меня могут заметить, я потеряю время — стоит ли так рисковать?

Я уныло поднялся на ноги…

И почувствовал, что кто-то положил руку мне на плечо.

Можно было не оборачиваться, чтобы понять, чья это рука. Я не слышал, как подошел Уэйн: шум прибоя заглушил его тяжелые шаги.

И вот я стою и смотрю прямо в черное дуло глушителя, прикрученного к его «ЗИГ-Зауэру». Никто не прикручивает к пистолету глушитель, если не собирается из него стрелять.

— А ты, парень, умеешь удивить, — сказал он. — Бежать некуда, сам знаешь.

В кармане у меня лежит пистолет Бака. Но выстрел без глушителя привлечет внимание. Лучше воспользоваться ножом. Если я смогу вытащить его до того, как Уэйн меня пристрелит.

— А кто сказал, что я собираюсь бежать?

— Подними руки, Джейк, — продолжал он, — и давай вернемся назад. Я не хочу делать тебе больно, честное слово, не хочу.

Он думал, я не заметил, как он передернул затвор.

Я посмотрел на тело Пабло, распростертое на песке.

Уэйн не спускал с меня глаз. Он знал, на что я смотрю…

— Давай, идем назад, — сказал он. — Подними руки, Джейк, и я ничего тебе не сделаю. Обещаю.

До этого момента я его почти не слышал. У человека, только что убившего Пабло, были на удивление приятные манеры. И он знал мое имя, вот что интересно!

Один раз я уже отнял у человека жизнь и думал, что это больше никогда не повторится.

— Джейк, пойми, у тебя просто нет выбора.

— Ты прав. Выбора нет.

— Вот и хорошо, — сказал он. — Давай поговорим.

Я наклонил голову, как будто размышляя, что ответить. В это время моя рука незаметно вытащила из кармана нож.

Кивнув, я нажал на кнопку и почувствовал легкий толчок: лезвие вышло из рукояти.

А потом бросился на него.

На человека, который убил Пабло. Я видел его словно сквозь туман. Быстрый удар снизу по горлу, и его рот раскрылся в немом крике. Он завалился назад и рухнул на причал. Пистолет выпал из рук и отлетел к самому краю настила.

Теперь я прижимал нож к его глотке, давя коленом на грудь. Лезвие поблескивало в лунном свете.

— Ты знаешь, на что способен этот нож, — сказал я. — Ответишь мне на пару вопросов, и я позволю тебе уйти.

Он несколько раз моргнул, и — я заметил это краем глаза — его правая рука начала двигаться. Я слегка надавил на нож.

— Даже не думай.

— Что ты хочешь знать?

— Что будет после того, как вы получите деньги? Что будет с нами?

Уэйн часто заморгал. Нервничает.

— Не волнуйся, Джейк, — ответил он. — Мы следов не оставляем.

— В каком смысле? — спросил я, хотя уже знал ответ.

Молчание. Я слегка провел ножом по его горлу.

— Кто вас нанял?

— Вы.

Я снова надавил на лезвие, на этот раз сильнее.

— Ты что, так и не понял? Мы наемные работники, как и ты. Просто выполняем свою работу. Так что расслабься, Джейк! Я серьезно! Незачем прибегать к насилию…

— Скажи это тому парню, который лежит вон там на берегу.

— Я понимаю, да. Стыд и срам.

— Я все видел. Как ты вогнал в него три пули. Последний вопрос, Уэйн. Что ты ему сказал перед тем как убить?

— Приказал сплясать кукарачу.

Кровь застучала у меня в висках, и вновь я оказался в черном туннеле. Вперед, вперед! На этот раз я не стал останавливать лезвие. Уэйн издал хриплый, булькающий звук, его пальцы конвульсивно сжались.

Толкнув тело обеими руками, я сбросил его с причала. Раздался громкий всплеск.

Прилив адреналина начал спадать, руки и ноги налились свинцовой тяжестью.

Я встал, хотя колени подгибались. Вытер кровь, сложил нож и убрал его в задний карман. К горлу подкатила тошнота. Потом я вспомнил о «ЗИГ-Зауэре», лежавшем на краю причала, подобрал его и сунул за пояс. Постарался собраться с силами, чтобы дойти до сарая и раздобыть пассатижи.

И тут с вершины холма донесся пронзительный крик.

У той стороны дома, где Верн устраивал себе перекуры, виднелись две фигуры. Одна отталкивала другую.

Это был Верн. И с ним женщина.

Я помчался вверх по ступеням, не таясь, не думая о том, заметит ли меня Рассел или кто-нибудь еще.

В первую секунду я не мог понять, что происходит. Почему Верн склонился над Эли. Почему у нее задрана юбка, а нежная белая кожа обнажена… Но в тот миг, когда я все понял, гнев вспыхнул во мне, словно хворост, облитый горючим. Весь мир исчез, и остались только я и он.

Верн заметил меня, когда я бросился на него, но не смог ничего сделать. Не со спущенными до колен штанами.

Эли извивалась, пытаясь освободиться, но у нее были связаны руки. Крики заглушал кляп из ее же трусиков.

Не отрываясь от Эли, Верн завел правую руку за спину в поисках кобуры, затерявшейся в свисающих штанах.

В кармане у меня был пистолет Бака, а за поясом — пистолет Уэйна. Но в припадке ярости я забыл о них. Размахнувшись, ударил его по шее.

Верн качнулся назад, но быстро выпрямился и попытался встать на четвереньки, одновременно подтягивая рукой штаны.

Эли откатилась в сторону. Лицо расцарапано, блузка разорвана.

Казалось, Верн передумал искать пистолет. Вместо этого он резко выбросил руку вперед, схватил меня за ногу и дернул на себя. Другой рукой ударил меня в солнечное сплетение. Я согнулся пополам и, задыхаясь, отшатнулся.

Стоя на коленях, Верн наконец вытащил револьвер и стал целиться в меня. Но оружие в его руке ходило ходуном. Наркотики изрядно подточили его нервную систему.

Я схватил его за руку, отобрал пистолет и отбросил в сторону. Заведя ему руки за спину, я всем своим весом навалился ему на затылок, заставляя его наклонять голову все ниже и ниже. Раздался хруст позвонков.

Какое-то время я просто лежал на нем, потом откатился в сторону. Сердце гулко стучало, я никак не мог отдышаться.

Потом я встал и подошел к Эли, без сил лежавшей на траве, наклонился и вытащил кляп у нее изо рта. Обнял, помог ей сесть. Ее плечи задрожали от рыданий…

Когда она немного успокоилась, я ножом перерезал веревку, стягивавшую ее запястья.

— Надо убрать его отсюда, — сказал я, поднял веревку и положил ее в карман. — И убраться самим, прежде чем нас заметят.

Я поднял револьвер Верна. Взял труп за ноги, Эли взялась за руки, и мы двинулись к опушке леса. Едва мы углубились в чащу, Эли выпустила ношу.

— Не могу больше, — задыхаясь, сказала она.

— Тогда хватит — мы отошли достаточно далеко, из коттеджа тело не заметят.

Я пошарил по карманам его куртки, забрав все, что могло нам пригодиться.

Лицо Эли было в тени. Я бережно и нежно стер с ее щек слезы и потекшую тушь. Она закрыла глаза, словно отвечая на утешение и ласку.

— Эли… — Я погладил ее по волосам.

— Что ты за человек, Лэндри? — прошептала она.

— Сейчас не время об этом говорить, — сказал я. — Рассел в любой момент может обнаружить, что мы оба исчезли. А мне нужна твоя помощь.

Эли знала ответы почти на все мои вопросы. Ее мозг работал на полную мощность.

— «До конца дня» означает «до закрытия банка», причем в Европе, — сказала она. — Лихтенштейн, если я правильно помню, это рядом со Швейцарией. Минус девять часов. Это значит, что после семи утра Рассел уже не сможет перевести деньги.

— В гостиной с оленями были часы?

— Я не заметила. Но в это время года здесь светает приблизительно в пять утра. Я помню, это было указано в расписании тренинга. Сейчас, должно быть, половина пятого. Еще одна важная вещь: им нужно дождаться открытия нашего банка в Нью-Йорке. В девять утра, то есть в шесть по местному времени. Значит, на все про все у него есть час.

— А у нас — полтора…

— Знаешь, что во всем этом самое странное? — произнесла она. — Рассел слишком хорошо осведомлен о наших делах.

— У него есть источник внутри компании, — ответил я.

— Ты думаешь, он и правда работает на кого-то из «Хаммонда»?

Повисла пауза.

— Так сказал Уэйн. Я спросил у него, кто его нанял, и он ответил: «Вы». Думаю, это означало «Хаммонд».

— Но зачем?

— Может быть, старая добрая растрата?

— Но зачем при этом брать заложников? Зачем нанимать Рассела и его банду, планировать рискованную операцию?

— Затем, что кто-то хочет, чтобы мы поверили в то, чего на самом деле нет. Ты когда-нибудь слышала о такой штуке, как аутосеквестро?

Она отрицательно покачала головой.

— Случается время от времени в Латинской Америке. Инсценированное похищение, организованное самим похищенным. Обычно это делают, чтобы получить деньги от страховой компании или от работодателей. Иногда даже от членов собственной семьи.

— Но… Как же нужно любить деньги, чтобы устроить такое… такую бойню!

— Может быть, изначально убийства и не планировались.

— Хм?

— Посмотри на наших воротил. Они не похожи на рисковых парней. Жадные — да, но большой куш не заставит их потерять голову.

— Так что могло втянуть одного из них в эту авантюру?

— Страх.

Эли взвесила мои слова.

— Но кто это? — наконец спросила она.

Я пожал плечами.

— У кого была возможность поговорить с Расселом наедине?

— У всех нас. Когда он нас допрашивал, — ответил я.

— Но когда начались проблемы, ему нужно было что-то предпринять. Кто бы ни нанял Рассела, он должен был переговорить с ним с глазу на глаз. И сделать это так, чтобы остальные ничего не заподозрили. Нужен был какой-то предлог.

— Каждый, кто просился в туалет, мог это сделать.

— Аптон Барлоу выходил в туалет несколько раз, — сказал я. — И Джефф Латимер с его диабетом.

— Ты знал, что он диабетик?

— Просто заметил шприцы у него в чемодане.

— Странно… Когда я еще работала в отделе кадров, от Латимера не поступило ни единой справки, в которой говорилось бы о диабете.

— Джефф Латимер? Ты шутишь? Из всей нашей компании он последний, кто на такое способен. И потом, он так предан Шерил!

— Она тоже верна ему. Когда Слеттери настаивал на ужесточении компьютерной безопасности, Латимер убедил ее отказаться от реализации этого проекта из-за его дороговизны. Но даже после того, что с нами случилось, я не услышала от нее ни единого дурного слова в его адрес. В этом вся Шерил.

— Джефф Латимер, — повторил я и задумался.

Ясное ночное небо, усыпанное звездами, все еще было иссиня-черным, но на горизонте уже виднелся слабый, бледный свет.

Пригнувшись, мы бежали к дому. Эли взяла маленький «смит-вессон» Верна, мне остался «ругер».

«ЗИГ-Зауэр» я решил пока припрятать — на всякий пожарный.

Сарай, где хранились инструменты и горючее, стоял, окруженный деревьями, позади коттеджа. Это был обычный деревенский сарай, крытый дранкой. На ржавой скобе висел большой амбарный замок. Однако дверь была не заперта.

Пол был покрыт старой фанерой. Я плотно закрыл дверь, зажег лампу и поставил ее на скамью. Круг света выхватил из темноты часть заставленной полками стены, окрасив наш тесный закуток в нежные янтарные тона.

Я снял с пояса рацию Бака и включил ее. Но рация издавала одно лишь шипение.

— Они могли переключиться на другой канал, так ведь? — сказала Эли.

— Продолжай слушать. И не выпускай оружия из рук.

— Ты куда? — тревожно спросила она.

— Хочу посмотреть, где сейчас Рассел с братом. Если на террасе, я легко смогу уложить их…

— Уложить?

— Пристрелить, Эли. Убить.

— О боже, Лэндри!

— Ты сможешь выстрелить из револьвера, если потребуется?

— Я умею стрелять.

— Я знаю. Вопрос в том, сможешь ли ты заставить себя это сделать.

Она глубоко вздохнула:

— Если не будет другого выхода… Думаю, смогу.

На террасе было темно и тихо. Ставни были захлопнуты. Всю ночь они простояли распахнутыми. Значит, бандиты знали, что мы с Эли где-то рядом. И приняли меры предосторожности.

Я припал к земле и подождал с минуту, прислушиваясь, пытаясь понять, смотрит кто-нибудь на улицу или нет. Убедившись, что за мной никто не следит, я поднялся и побежал обратно в сарай.

Дверь сарая медленно отворилась. На пороге стояла Эли с револьвером в руке. Ее глаза смотрели вопросительно, но она не проронила ни слова.

Я вошел, закрыл за собой дверь.

— Они знают, что я где-то здесь. И что теперь ты, скорее всего, со мной.

— Почему ты в этом так уверен?

Я объяснил.

— И что это значит? — спросила Эли. — Что нам теперь делать?

— Переходим к плану Б. Я собираюсь отключить генератор. Они не смогут перевести деньги без электричества… и с перерезанным кабелем, который только я могу соединить. Это значит, что им придется пойти на уступки. Кроме того, это собьет их с толку. Если они растеряются, я смогу проникнуть внутрь незамеченным.

— Внутрь? Зачем?

— Чтобы вывести остальных. А ты пока останешься здесь. Я хочу, чтобы ты нашла большие пассатижи.

— Если бы тут были пассатижи, Лэндри, ты бы уже давно их взял. Я знаю, что ты задумал. Хочешь, чтобы я осталась здесь.

— Именно, — согласился я. — Я не хочу, чтобы ты совалась под пули.

— Ну что ж… Я здесь не останусь.

— Ну хорошо, — подумав, ответил я. — Но дождись по крайней мере, когда отключится электричество. Когда поймешь, что генератор не работает, беги к кухне.

И тут мне пришла в голову одна мысль. Я поднял лампу, осветив сарай. Инструменты ровными рядами висели вдоль стен, на полках стояли банки с краской, пластиковые бутылки с садовыми химикатами.

Нужную мне вещь я нашел на полке рядом с краской. Аккуратно сложенная ткань. Я вытащил нож Бака и отрезал полосу.