Увидеть океан впервые было примерно так же, как увидеть впервые траву.

Я немного поплутала по незнакомым дорогам. Как только поняла, что потерялась, попыталась вернуться к дому Мэгги, но оказалась совершенно в другом месте. Я пробовала дать Коржику самому найти дорогу, но стоило мне отпустить поводья, как он ронял голову и принимался щипать траву. Толку от него было никакого. Я всё бродила кругами, стараясь наткнуться на что-нибудь знакомое. В конце концов передо мной оказалась высокая гряда – вроде как вытянутый холм. Решив, что с него я, наверно, увижу, где дом мисс Смит или по крайней мере посёлок, я взобралась на него.

Но вместо посёлка передо мной бесконечно далеко вперёд развернулся серо-синий ковёр. Над ним парили облака, на его поверхности тут и там поблёскивало что-то маленькое беленькое, но в остальном он был как трава – плоский, обширный, равномерный. Только в отличие от травы он вообще не заканчивался, а стелился дальше, чем было видно. От этого я совсем оробела и, застыв на месте, всё глядела и глядела на бескрайние просторы впереди, чувствуя себя совсем потерянной. Что же это такое?

В конце концов я всё-таки опустила взгляд и увидела наш городок – его я быстро узнала по шпилю церкви. Оказывается, он лежал на самом краю серо-синего пространства, а я и не знала. Всё это время! Я пустила Коржика вниз по склону, но пока мы продирались через дикие заросли высокой травы, постоянно держала его в направлении на церковную колокольню. Внизу мы нашли дорогу и двинулись по ней, а вскоре уже ехали по центральной улице, прямо посерёдке. В городке было тихо и пусто, все магазины стояли закрытые. Небо понемногу темнело, а вокруг свет, конечно, больше нигде не горел. Над головой проревел самолёт.

Когда уже подъезжали к дому, из дверей нам навстречу ринулись мисс Смит с Джейми.

– Я не специально, – говорю. – Потерялась.

– Я уж думала, ты со своего пони свалилась и лежишь умираешь где-нибудь в канаве! – всплеснула руками мисс Смит.

Джейми аж побелел.

– Даже если б свалилась – не умерла бы, – говорю.

Отвела Коржика за дом рассёдлывать; прибегает Джейми помогать.

– Как в школе дела? – спрашиваю.

Он плечами пожимает.

– Тебе учительница разрешила левой рукой писать?

– Только потому что её Сьюзан заставила. А так она по-прежнему думает, что это на мне метка сатаны.

Мы пошли к дому, и Джейми взял меня за руку.

– Пока тебя не было, – говорит, – Сьюзан ничего такого про канаву не высказывала. Она сказала, что ты, наверно, где-то здорово проводишь время и что мне не надо беспокоиться. – Он подумал. – А сама, видать, волновалась. По ней видно.

Я фыркнула и говорю:

– Нечего ей было волноваться. Да и тебе тоже.

Дома нас ждал ужин. Я прямо накинулась на еду, до того проголодалась, что на время обо всём напрочь забыла. Потом оправилась немного и говорю:

– Я сегодня с холма кое-что странное видела. Далеко отсюда. Вроде травы, вперёд расстилается, плоское, только другое, серо-синее. Когда солнце посветит, оно блестит.

– Это океан, – отвечает мисс Смит. – Пролив Ла-Манш. Я же вам говорила, отсюда до него недалеко.

Я так и уставилась на неё. Хотела сказать, ничего вы нам не говорили. Хотела сказать, до чего вы моего пони довели по своему недосмотру. Хотела сказать, чего вы нам океан раньше не показали, чего не отвезли.

Я хотела сказать, что ей нечего волноваться на мой счёт и на счёт Джейми тоже. Что ей незачем беспокоиться. О Джейми я сама позабочусь и о себе тоже. Всегда же заботилась.

Я хотела сказать много чего, но, как обычно, мне не хватало никаких слов, чтобы выразить мысли у меня в голове. И тогда я опустила глаза в тарелку и продолжила есть.

– Так Граймс смог тебе помочь? – спросила мисс Смит.

– Угу, – грубо буркнула я с полным ртом.

– И почему же Коржик не мог ходить рысью?

Я проглотила, что было во рту. Сделала глубокий вдох. И сказала:

– Потому что вы его покалечили.

Мисс Смит резко вскинула на меня глаза и потребовала, чтобы я объяснила. Я, конечно, поначалу говорить отказывалась, но в конце концов она вытянула из меня всю историю. Вздохнула и говорит:

– Что ж, я приношу свои извинения. Это произошло по моему незнанию, не по злому умыслу – хотя это не оправдание, верно? – Она протянула руку, чтобы потрепать меня по плечу, но я отпрянула. – Понимаю, злишься на меня. Я бы тоже злилась.

После ужина она выпроводила меня на загон и заставила показать, какие теперь у Коржика копыта, и описать, какие они были до этого. Потом заставила пересказать, чему ещё меня научил Граймс, пошла в сарай и оглядела имевшееся там снаряжение.

– Ужасно, конечно, видеть, к чему приводят собственные недостатки, – сказала она. – А после того как Коржику исправили копыта, ему стало лучше?

– Копыта ему не исправили, – ответила я. – И ещё долго не исправят, на это недели уйдут. А как ему стало, лучше там или как, я понятия не имею. Я сама потерялась.

Она кивнула:

– Ты, должно быть, испугалась сильно. Плутала там в страхе и злилась.

– Ещё чего, – ответила я, хотя по правде я здорово испугалась, по крайней мере, пока океан не увидела. – С чего мне пугаться?

– Злилась, – сказала Сьюзан и обвила мои плечи рукой.

– Ничего я не злилась, – процедила я сквозь зубы. Хотя, конечно, злилась. О, как я злилась.