Женщина заметила его и подняла изящную руку, чтобы помахать.

Майкл выбежал через парадную дверь пекарни, но к тому времени, как он добежал до угла, женщины уже не было, она затерялась в толпе пассажиров и туристов на Пикк-стрит.

Когда он вернулся внутрь, Эбби ждала его у двери.

“Ты видел ту женщину?” спросил он. “Блондинку в красном пальто?”

“Она только что вошла”, - сказала Эбби. “Она сидела в углу”. Она указала на столик у радиатора.

Майкл пересек комнату. На столе лежала белая салфетка, а на ней было нарисовано карандашом великолепно детализированное кладбище на склоне холма. В центре был маленький крест. Там не было ни надгробия, ни имени, но Майкл знал, чье это место упокоения и что оно означает.

Говорят, что он был женат на девушке из Ида-Вирумаа. эннустад. Она родила ему троих детей, но один родился мертвым.

“Что-то не так?” Спросила Эбби, подходя к нему.

Майкл подумал, не рассказать ли об этом жене. Вместо этого он положил салфетку в карман и сказал:

“Сегодня прекрасный день. Давайте закроем немного пораньше”.

Несколько часов спустя они сидели на берегу пляжа Пирита, недалеко от Олимпийского центра яхтинга, места проведения Московской Олимпиады 1980 года. Дул сильный ветер, и воздух был немного прохладным – таллиннские пляжи не были переполнены до конца июня, – но вода блестела, а бриз нес с собой предвестие нового лета.

После обеда девочки спустились к воде. Спина к спине, с веточками деревьев в руках, они рисовали на мокром песке. Шарлотта нарисовала что-то похожее на гору. Эмили нарисовала лошадь. Или, может быть, это был верблюд.

Майкл смотрел на Финский залив. За шесть месяцев до того, как они покинули Штаты, девочки прошли интенсивную консультацию. По словам терапевтов, у них, похоже, не было какой-либо длительной травмы от событий весны 2009 года, но существовала вероятность, что однажды пережитый ими ужас вернется. Покажет только время.

Позже, когда они собрали свои вещи и направились к машине, Майкл обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на рисунки на песке, но обнаружил, что прилив уже начался и их смыло.

В тот вечер, в маленькой квартирке над кафе, когда девочки крепко спали, а его жена была поглощена книгой рядом с ним, Майкл держал салфетку, которую женщина оставила на столе, и размышлял о своих убеждениях, о своей вере в эту жизнь и о знании того, что нет вечности, нет вечности навсегда.

Для семьи Романов – Майкла, Эбби, Шарлотты и Эмили – существовало только настоящее.

ЭПИЛОГ

Декабрь. Над восточной Эстонией мягко падал снег, покрывая холмы, покрывая пылью высокие императорские сосны. Молодой человек без пальца на правой руке стоял и смотрел в окно дома, расположенного на вершине холма в Колоссове. Он прочитал о случившемся в Интернете. В газетах писали, что Александр Сависаар был каким-то монстром, что он терроризировал семью в Нью-Йорке.

Виллем Авик знал правду.

Когда Сависаар ушел больше года назад, он многое рассказал Виллему, возложил на него огромное количество обязанностей, не последней из которых был уход за домом, территорией, животными. После смерти обоих родителей Виллем видел в Сависааре нечто большее, чем просто отца. Он был мифическим персонажем. Он был веннаскондом.

Виллем посмотрел на стену с ножами в кабинете, каждый из которых был произведением искусства. Он взял один со стойки, открыл его, потрогал лезвие.

Он прочел все книги в маленькой библиотеке, знал все имена: Баба Яга, Кощей Бессмертный, Бас Челик, Иван, Марья, Анна, Ольга. Он много раз слушал "Жар-птицу" Стравинского, и с каждым прослушиванием его уверенность росла. Он выучил наизусть каждую ноту из оперы Римского-Корсакова "Кащей Бессмертный".

Бессмертный, подумал он. Он был молод, всего шестнадцать, но идея привела его в восторг.

Навсегда.

Он снова выглянул в окно, в черноту зимней ночи. Он потерял палец в результате несчастного случая на литейном производстве, но басня в конечном итоге будет такой, какой он ее назвал. Он уже начал посещать счета Сависаара в Нарве, общаясь с провинциальным роймаром, который поначалу не воспринял его всерьез. Виллем Авик привел в пример одного человека из фермерской деревни недалеко от Варски. Со временем легенда о нем будет предшествовать ему.

И у нас было бы достаточно времени. В соседнем городке жила девушка, которая, как говорят, однажды станет эннустайей. Ей было всего одиннадцать лет, но люди уже рассказывали ей свои истории о неверных мужьях, умирающих матерях и лотерейных мечтах.

Однажды ночью, когда цвели цветы руты и река Нарва текла тихо, он навестил ее.

Виллем сидел перед камином, его желудок был полон, дом и территория в безопасности. Через несколько дней должен был начаться новый год.

Снаружи, в беззвучной белизне сельской местности, наблюдала пара серебряных глаз. И ждала.