Я плыву во тьме. я всегда вел ночной образ жизни, ускользая от сна, охваченный снами наяву.

Здесь крики приглушены и затихают. Это место отдыха и размышлений, место зимней тишины. Много лет я чувствовал себя здесь как дома.

Я опускаю тело на землю. Это третья нота. В этом такте их восемь. Гармония и мелодия. Я прислоняю ногу к низкому надгробию. Музыка усиливается, когда я подпрыгиваю в воздух, обрушивая на него весь свой вес. Хрустит кость. Звук эхом разносится по мокрому граниту, по залитой лунным светом траве. Я беру в руки магнитофон, проигрываю звук. Треск костей - яркая перкуссия.

Я двигаюсь среди мертвых, прислушиваясь. Ушедшие тихо разговаривают со мной, исполненные изящества и смирения. Вскоре мои движения становятся плавными, экзальтация этого момента, танец смерти. Le danse macabre. Я кружусь вокруг да около. Здесь я свободен.

Смерть в полночь играет танцевальную мелодию,

Зиг, зиг, заг на своей скрипке.

Я кружусь среди усопших, думая о следующих днях, днях, предшествующих кануну Дня Всех Святых, когда все усопшие в мире будут радоваться.

Скоро мы будем танцевать, детектив и я. Мы будем танцевать, и в наших объятиях мы обнаружим, что у нас одно сердце, один разум, две поврежденные души, пьющие из запотевшей чаши крови.