Несмотря на то, что в глазах барона я увидела алчный блеск, он не остановился и продолжил раздеваться.

— Вы слышали, барон, что я вам сказала? — холодно произнесла я, — сколько вам нужно золота, чтобы немедленно прекратить этот балаган?

По старой, ещё урюпинской привычке, я сделала «руки в боки» и… нащупала серебряный рог.

«Почему я про него забыла?» — мелькнула мысль. Я решила, что если барон не остановится, то использую рог по назначению, либо дуну в него, либо… он окажется в его глазу. Хотя до прямого столкновения доводить не хотелось, всё-таки мы с этим пажом-переростком явно были в разных весовых категориях.

Подарок леди Ярон, серебряный рог, я ещё ни разу не использовала, и теперь жалела, потому как не знала, насколько громким окажется звук, вдруг он больше украшение, чем военное «средство коммуникации».

Я огляделась в поисках чего-нибудь тяжёлого, но, похоже, барон всё предусмотрел, и на расстоянии вытянутой руки не было ни одного подсвечника. Мелькнула горькая мысль: «Что-то мне не везёт с баронами.» А следом другая, что им со мной тоже не очень, вон как барону Шрусу не повезло.

«Сейчас мы этому «герою» покажем,» — подумала я, отстегнула рог, поднесла его к губам и что было сил дунула.

Я и сама не ожидала, что такая крошечная вещица может издавать такой пронзительный, громкий звук. Мне терять было нечего.

«Пусть весь замок услышит боевой клич Северного Уэльса,» — подумала я и дунула ещё раз.

Барон, который, по-моему, сначала даже не понял, откуда идёт звук, только со второго раза сообразил, что это я. Он начал заикаться, и вся красота его голоса тут же пропала.

— Ч-что вы делаете? — пробормотал он, бледнея.

— Приближаю время твоей казни, — отчеканила я, — за посягательство на правительницу графства.

Дверь распахнулась, и я выдохнула с облегчением. В проёме стоял капитан Сэл, за ним толпилось несколько тэнов. Он оглядел меня, потом перевёл взгляд на барона, прикрывавшегося рубашкой, и, покачав головой, укоризненно произнёс:

— Леди… Ну вот от вас я не ожидал. Почему вы меня сразу не позвали?

Затем обратился к пажу:

— Сейчас сюда сбежится половина замка. Одевайтесь.

Барон поспешно натягивал рубашку, но я не стала дожидаться конца этого представления и направилась прямо к выходу.

— Что вы хотите для него, леди Маргарет? — спросил капитан Сэл, остановив меня на выходе.

— Я... Я бы хотела, чтобы его удалили от двора, и... и чтобы ему выдали положенные двадцать пять плетей, — произнесла я.

«О боже, я это сказала, я окончательно стала средневековой графиней,» — подумала я.

По коридору, навстречу мне, двигалась группа придворных во главе с леди Ребеккой, а за ними, небольшой отряд вооружённых стражников. Леди Ребекка остановилась и удивлённо уставилась на меня:

— Леди Маргарет... — начала она, а её глаза бегали по моему телу, выискивая, видимо, признаки поспешно надетого платья.

— Леди Ребекка, — ответила я в тон.

— А... — только и сказала она.

Мне хотелось буркнуть: «Бэээ», — но я сдержалась. В этот момент со стороны стражников раздался возглас:

— Пропустите стражу! Был сигнал военного горна!

Я тут же посторонилась, давая дорогу вооружённому отряду, и подумала, получше пряча маленький горн в кулак: «Хорошо, что они не знают, кто именно дунул в этот горн…»

Леди Ребекка со своей свитой тоже отпрянули к стене. После того как стражники прошагали вперёд, она всё же собралась с мыслями и задала вопрос:

— А где же вы были, леди Маргарет?

— Я встречалась с королевой, — ответила я, улыбнувшись, пусть теперь думает, что у меня всё хорошо, и пошла дальше, сдерживая сильное желание заехать ей кулаком по голове.

Я знала, что капитан Сэл со всем разберётся. А мне нужно было дойти до бального зала, попрощаться с королём, попрощаться с королевой, и уехать, наконец, домой. Оставаться в этом гадюшнике у меня не было ни сил, ни желания.

Позже, уже у себя дома, за ужином с графиней Моро, я рассказала ей о случившемся, о ловушке и о том, что, скорее всего, за этим стояла леди Ребекка.

Графиня Моро покачала седой головой и сказала:

— Леди Ребекка очень боится потерять своё влияние на Её Величество. Она видит в вас, леди Маргарет, реальную угрозу своему положению при дворе. И на мой взгляд у вас есть всего два выхода. Первый, и самый простой, просто покинуть двор и уехать обратно в своё графство, и второй, оправдать её страхи.

— А почему нет третьего выхода? — спросила я, — почему я не могу с ней договориться? Объяснить, что я не претендую на её место рядом с королевой?

Графиня Моро вздохнула:

— Такие, как леди Ребекка, никогда не поверят, что кто-то может не хотеть занять их тёплое место. Поверьте мне, леди Маргарет, я видела при дворе не одну такую Ребекку.

— И что мне тогда делать?

— Что же… — графиня Моро чуть улыбнулась, — подставьте её.

Я взглянула на эту пожилую женщину с ангельской внешностью и поняла, что мне ещё расти и расти до такого уровня интриганства.

— Как? — спросила я.

— Сделайте то, чего она боится больше всего, — проговорила старая графиня, —станьте самой близкой подругой королевы, пусть вам она доверит свои опасения, свои тайны. Помогите ей разобраться с тем, что её тревожит, и тогда леди Ребекка, потеряв своё влияние, станет всего лишь змеёй, лишённой ядовитых зубов.

Я задумалась. На самом деле, королева мне нравилась, чем-то она напоминала и леди Ярон, и леди Лизбет, и даже саму графиню Моро. Она была образованной, думающей, читающей. Да, у неё были недостатки, в большей степени связанные с эмоциями, она всё-таки была женщиной, и эмоции, особенно подогреваемые злыми языками, были ей присущи. Но с ней можно было дружить.

И я решила, что на следующий день обязательно поеду во дворец и постараюсь встретиться с Её Величеством.

В первый же день произошло сразу несколько событий. Во-первых, барона Вэлби изгнали из дворца, и он получил не просто плети, он получил пятьдесят палок*.

Как паж, он относился к службе Его Величества, но поскольку мои бароны обвинили его в нападении на своего сюзерена, то есть на меня, Его Величество отдал его на мой суд. А поскольку своё мнение я высказала сразу, то капитан Сэл не стал меня переспрашивать, и правильно сделал, потому что на следующий день, я могла решение и смягчить.

(Фустуарий (от лат. fustuarium — избиение палками), один из видов казней в римской армии. Позже в Европе в семнадцатом веке изобретут шпицрутен, в английских вооружённых силах наказание, когда провинившегося гонят ударами палок сквозь двойной строй солдат)

И во-вторых, Её Величество выслала из дворца, но пока не из столицы, леди Ребекку. Официальная версия гласила, что леди Ребекке не здоровится, но я поняла, что, скорее всего причиной послужило то, что леи Ребекка ослушалась Её Величество, ведь королева «отменила», а леди Ребекка не выполнила. И как результат сама себе «вырыла яму», мне даже и делать ничего не пришлось.

Но заполнить вакуум, который мог образоваться вокруг королевы с отсутствием леди Ребекки, которая долгое время только и делала, что всех отдаляла от Её Величества, чтобы «властвовать» самой, мне обязательно было надо.

С тех пор прошло уже две недели. Я ездила ко двору каждый день и действительно каждый раз встречалась с королевой. Мы обсуждали всё, от придворных интриг до ухода за кожей. Я рассказала ей, что лимонный сок можно использовать для осветления кожи, но только в холодное время года.

— Ваше Величество, на солнце эффект может быть обратным, — убеждала я королеву, которая рвалась сразу же использовать новое средство

— Ну вот, Маргарет, — королева уже называла меня просто по имени, особенно когда рядом больше никого не было, — мне хочется поскорее отбелить эти ужасные рыжие пятна, а вы меня расстроили.

— Вас любит солнце, Ваше Величество, и не надо этого стесняться, а наступит осень и попробуете применить отбеливающие маски.

Зато мне удалось уговорить Её Величество не использовать такое количество пудры.

Когда я привезла жидкое мыло, и королева попробовала использовать его, она пришла в восторг. Мыло не сушило кожу, очищало и оставляло тонкий аромат.

«Значит, я двигаюсь в правильном направлении», — подумала я.

Времени грустить не оставалось. Утром я занималась делами, связанными с запуском сразу трёх производств. К обеду ехала ко двору, чтобы встретиться с Её Величеством, иногда меня вызывал сам король. Однажды была встреча с лордом Бонвиллом, и да, он действительно оказался редкостным занудой, но считать умел, и это немного примирило меня с его занудством.

Архиепископ Кентерберийский, похоже, затаился, к себе он меня больше не вызывал, даже на исповедь не пригласил. Королева тоже не поднимала эту тему, но я в общем-то и не ждала, зная, что даже король относится к этому крайне «чувствительно».

А вечером я возвращалась домой и рассказывала графине Моро, как прошёл день, получала от неё советы, и в процессе этих разговоров чётче понимала, каким должен быть следующий шаг.

Известий от Джона не было. Зато пришло известие из Рима, нам дали разрешение на отложенный брак.