— Пьер, друг любезный, пойдем танцевать, — сказал Андрей, выбравшись из-за стола и хлопнув толстяка по плечу ладонью.

Федор и Николай уже перешли в танцевальный зал, а Пьер все сидел на своем месте с хмурым видом и что-то жевал. Попаданцу казалось немного странным, что этот его толстый вечно голодный дружище даже ни одним словом не поучаствовал в недавней словесной перепалке между князем Андреем и графом Николаем, а только смотрел все время в свою тарелку. Но, встав и заглянув через плечо Пьеру, он понял причину. Граф Пьер, оказывается, внимательно читал письмо, написанное на французском языке.

— Ты только полюбуйся, что за послание я сейчас получил! Жена изменщица у меня! — воскликнул Пьер, вставая со своего места и протягивая письмо князю Андрею.

При этом, полное лицо графа побледнело, а глаза смотрели озабоченно поверх маленьких стеклышек очков. Пробежав глазами анонимное письмо, которое ему показал Пьер, Андрей понял, почему его друг так сильно расстроен. В письме какой-то проказник подробно расписывал в саркастической манере, как и в каких позах красотка Элен изменяет мужу с Федором. Но, Андрею это показалось не слишком вероятным, ведь он слышал от самого Пьера, что Федор добрался до столицы совсем недавно. Да и не хотелось Андрею верить в подобное. Еще не хватало ему конфликта из-за женщины между друзьями! Возможно, кто-то специально хотел подставить поручика в глазах Пьера? И потому Андрей, желая разобраться, произнес спокойным тоном:

— Пьер, не ты ли говорил мне, что Федор вернулся в столицу не далее, как неделю назад? Мало вероятно, что за столь короткое время твоя Элен могла сойтись с ним.

Но Пьер, не обращая внимания на слова князя, продолжал нервно теребить письмо, как будто оно могло дать ему ответы на мучившие его вопросы. В его голове крутились мысли, и каждая из них была тяжелее предыдущей. Он не мог поверить в то, что его жена, с которой он так недавно разделил свою судьбу, сочетавшись законным браком, могла предать его столь мерзким образом. Тоска и печаль, возникшие от ощущения, что его предали, сжимали его грудь, и он не знал, как лучше поступить в подобном случае.

— Но это письмо, Андрей! — воскликнул он, и его голос дрожал от волнения. — Оно ведь анонимное, но написано с такой уверенностью, словно тот, кто писал, точно знает всю правду. Словно он держал над ними свечку! Как я могу просто так отмахнуться от этого?

Князь Андрей, внимательно глядя на друга, заметил, как Пьер нервно потирает лоб, словно пытаясь прогнать назойливые мысли. И Андрей понимал, что лучшее, что он мог сейчас сделать, — это попытаться успокоить Пьера.

— Пьер, — произнес он, стараясь говорить мягко, — я понимаю, как ты себя чувствуешь после получения подобного письма. Но, давай подумаем логически. Ты знаешь Элен, и ты знаешь Федора. Они не могли так быстро завязать столь тесные отношения. Возможно, это просто какая-то злая шутка или клевета с какой-то определенной целью.

Пьер вновь опустил взгляд на письмо, его мысли метались между гневом и неуверенностью в правдивости написанного. Он вспомнил, как рассказывал жене свои мечты об улучшении жизни крестьян, и как Элен внимательно слушала. Ведь она все последние месяцы была для него лучом света в не совсем понятном ему мире той русской действительности, в которой он оказался после возвращения из-за границы, где проучился целое десятилетие, уехав еще ребенком. Но теперь, когда тень сомнения легла на его сердце, он чувствовал, что эта его светлая мечта о счастливой семейной жизни с Элен может превратиться в кошмар.

— Но, что, если это правда? — произнес он, глядя на Андрея с отчаянием. — Что, если я действительно стал жертвой предательства со стороны супруги?

Андрей, не зная, как успокоить друга, решил сменить тему. Он подошел к окну, отодвинув тяжелую портьеру. Через стекло открывался вид на ночной Невский проспект, вымощенный брусчаткой, тускло освещенный огнями масляных фонарей, и совершенно пустой.

— Посмотри, как мир вокруг нас спит. Безмолвие ночи похоже на смерть. А я, знаешь ли, видел смерть в лицо много раз, когда у меня на глазах погибали мои солдаты. Больше того, я прошел сквозь смерть сам, когда меня контузило, но не убило окончательно. И в тот момент мое сознание переродилось, — проговорил он, оборачиваясь к Пьеру. — Потому, хочу сказать тебе, что я понял многое. И я смотрю теперь на жизнь по-иному. Пойми, дружище, важно уже то, что мы продолжаем жить, в то время, когда другим продолжить жить не довелось. Потому все эти жизненные проблемы, которые кажутся нам порой такими важными, в конечном счете, ничтожны. Главное то, что у нас есть возможность жить дальше. Что же касается анонимного письма, то мы должны разобраться в этом спокойно.

Пьер, хоть и не был в состоянии сразу успокоиться, но почувствовал, как слова Андрея немного смягчают его бурю эмоций. Он знал, что его друг пережил страшную контузию и тяжелые сражения с французами, как знал со слов Андрея уже и то, что он потерял свою жену Лизу. И потому он вполне допускал, что Андрей прав, но страх и горечь все еще терзали душу Пьера.

— Что же мне делать? — спросил он, наконец, с отчаянием в голосе.

— Прежде всего, не делай поспешных выводов. Возможно, это всего лишь глупое недоразумение, — ответил Андрей.

Пьер кивнул, хотя в его душе все еще бушевали эмоции. И он никак не мог успокоиться, сколько ни старался.

— Дурное дело — нехитрое! Что им могло помешать? Элен в этом доме постоянно бывает, а этот поручик здесь как раз остановился и ошивается все время! — проговорил толстяк. И, пыхтя от возмущения, добавил:

— Я понимаю, что этот повеса Федор, разумеется, гораздо красивее и приятнее меня в обращении с женщинами. И я знаю его давно, как отъявленного негодяя, для которого нет ничего святого. Он находит прелесть в том, чтоб унизить кого-нибудь ради развлечения и всегда готов посмеяться над каким-нибудь простодушным человеком! И почему бы ему не решить осрамить мое имя и посмеяться надо мной на этот раз, поимев мою жену? Кстати, ты видел, как она сразу встала из-за стола и пошла за ним, едва он и Николай Ростов направились в танцевальный зал?

— Нет, ты что-то путаешь, Пьер. Элен пошла туда вовсе не с Федором, а в компании с обоими своими братьями. Она шла под ручку с Ипполитом, а Анатоль в это время что-то им рассказывал, и они смеялись. Пока ты читал эту анонимку, я видел, как они проходили мимо нас. Так что, еще раз прошу, не делай поспешных выводов, дружище, — возразил Андрей.

— Может, и так. Но, почему же она не оказала мне должного внимания, как подобает честной супруге? Прошла мимо, словно бы меня и не существует для нее! Это уже возмутительно само по себе! — продолжал кипятиться Пьер.

— Но, она же с братьями шла, а не с Федором. Пошли скорее, посмотрим, с кем там твоя Элен сейчас танцует. Может, что-то прояснится во время танцев, — предложил Андрей.

— Если только подтвердится то, что написано здесь, — Пьер потряс в воздухе анонимкой, прежде, чем спрятать бумажку в карман, — то я этого просто так не оставлю! Я немедленно вызову тогда этого Федора на дуэль!

— Подожди, дружище. Держи себя в руках. Возможно, какой-то интриган желает рассорить тебя с Федором. Потому я предлагаю пока просто понаблюдать за твоей женой, — сказал князь Андрей, когда они входили в танцевальный зал, где в этот момент играл вальс и кружились пары.

И, действительно, красотка Элен танцевала со своим братом Ипполитом, а отнюдь не с Федором. А храбрый поручик танцевал с сестрой Николая, которую звали, кажется, Верой. И эти двое вполне мило друг другу улыбались в танце, и поручик смотрел только на свою партнершу, а не по сторонам. Женщин на этом вечере оказалось значительно меньше, чем мужчин. Потому на вальс расхватали уже всех дам, даже самых неприметных, а князь Андрей и граф Пьер, задержавшись в трапезной, остались без партнерш для танца. И потому они стояли в углу, глядя на танцующие пары и продолжая разговаривать. Убедившись, что Федор танцует с Верой Ростовой и не проявляет к Элен ни малейшего интереса, толстяк немного остыл.

Но, червь сомнения все еще точил Пьера изнутри, поскольку он сказал:

— И все-таки, любезный мой друг Андрей, сердце мое неспокойно. Меня все еще одолевает мысль: а вдруг в анонимном письме правда? Вдруг они все же встречаются тайно? Я вот замечаю, как она бросает взгляды на этого поручика, танцуя со своим братом…

— Я и не знал, что ты, оказывается, такой ужасный ревнивец, — попробовал пошутить князь Андрей. И тут же предложил план:

— Ну, если твои сомнения не развеять другими способами, то предлагаю установить за твоей женой круглосуточное наблюдение. Многие ревнивые мужья нанимают кого-нибудь, чтобы понаблюдать за своей супругой с целью подтвердить ее неверность, или наоборот.

— Я про такое не слышал, но предложение заманчивое, — сказал толстяк. И тут же уточнил:

— Только я не понимаю, как подобное можно осуществить. Она же находится в родительском доме…

Андрей перебил:

— Ну ты, Пьер, словно ребенок наивный! А деньги на что? Подкупи кого-то из лакеев, чтобы неустанно следили. Вот все и выяснится!

Граф Пьер задумался, и в его голове с новой силой закружились тревожные мысли. Он не мог отделаться от чувства, что за его спиной у его красивой жены имеются какие-то тайны, о которых он даже не догадывался до последнего времени. И все же, предложение князя Андрея звучало как нечто совершенно абсурдное, идущее в разрез с представлениями о чести, но, в то же время, притягательное.

— Но, что будет, если кто-то из лакеев станет посвящен в позор моей семьи, если внезапно выяснится, что аноним прав, и Элен не верна мне? — спросил он, стараясь подавить в себе растущее волнение. — Как я смогу потом жить с этой мыслью?

Андрей, скрестив руки на груди, с легкой усмешкой посмотрел на друга.

— Ты же сам сказал, что сердце твое неспокойно. А если она не изменяет? Лучше узнать правду, чем жить в неведении и в постоянном волнении. Ведь, если уж ты страдаешь ревностью, то она и будет продолжать тебя мучить, словно болезнь. Так не лучше ли сразу прояснить ситуацию?

Пьер вздохнул и опять посмотрел на танцующие пары. Элен, его жена, кружилась в объятиях своего старшего брата, но посматривала все-таки в сторону Федора, и каждый ее взгляд, брошенный на поручика, который был и вправду красивым молодым человеком, казался ее мужу предательским. Он чувствовал, как в груди снова нарастает беспокойство, и он не знал, как с этим справиться.

— Может быть, ты прав, — наконец произнес он, — но, как я могу заставить себя доверять кому-то, чтобы он следил за ней? Это же унизительно для меня, как для мужа. А, тем более, как для графа!

На это Андрей сказал:

— А, по-моему, унизительно — это не находить для себя спокойствия от ревности, постоянно забивая себе голову тем, что твоя жена, быть может, изменяет тебе с другим, а ты, как дурак, ничего не знаешь наверняка. Лучше уж действовать, чем оставаться в неведении!

Пьер на мгновение задумался, пытаясь представить, каково это — узнать правду о женской измене. Он вспомнил их с Элен семейные тихие вечера, спокойные разговоры и ее смех, который наполнял их огромный дом весь первый месяц после их свадьбы. Но теперь, когда с тех пор прошло какое-то время, Элен начала от него отдаляться. И он прекрасно чувствовал это, отчего тень подозрений легла тяжестью на его сердце. И даже самые светлые воспоминания о их безмятежных, вроде бы, отношениях в начале совместной жизни, теперь казались ему тусклыми и далекими, настолько все изменилось в последнее время, когда жена начала регулярно убегать от него в дом своей родни, где постоянно устраивались какие-нибудь приемы по тому или иному поводу. Но, Пьер прекрасно знал, что все эти светские приемы в доме у этой семейки, которыми верховодит проказник Анатоль, заканчиваются банальными попойками, а то и чем похуже. И уже одно то, что его Элен вовлечена во все это, вызывал у него ревность. А тут еще и эта анонимка про Федора…

— Я не знаю, Андрей, — произнес он после паузы. — Возможно, что ты прав в том, что мне следует нанять соглядатая. Но, как я смогу жить с этой мыслью, что кто-то другой наблюдает за моей Элен?

Андрей, заметив внутреннюю борьбу Пьера, смягчил тон:

— Послушай, дружище. Я понимаю, что решиться на то, чтобы следить за женой, совсем непросто. Но, разве не лучше все-таки точно узнать, изменяет ли она?

В этот момент сквозь музыку раздался звонкий смех, и Пьер снова обратил взгляд на танцующих. Элен, пролетая в вальсе мимо, смеясь, грациозно повела плечами и откинула голову назад, улыбаясь ему, и Пьер почувствовал, как его сердце сжалось. С такой красавицей-женой он не мог позволить себе быть слабым.

— Хорошо, — пробормотал он, собравшись с духом. — Я готов, как ты там сказал? Установить наблюдение? Но, только если ты будешь рядом, чтобы помочь мне, если вдруг…

Андрей кивнул, а в его глазах мелькнуло понимание этой неуверенности своего друга. И он произнес:

— Я буду рядом, Пьер. Можешь рассчитывать на меня. Давай выясним правду вместе.

И, снова взглянув на танцующие пары, Пьер почувствовал, как его решимость узнать истину укрепляется.