Легко понять, почему такая валюта, как доллары США, которую принимают практически в любой точке мира, имеет широкое хождение за границей[89]. Страны, пережившие периоды макроэкономической нестабильности, охотно пользуются долларами в качестве привлекательной альтернативы для своей нестабильной национальной валюты. Правда, при этом они рискуют попасться с поличным и потерять свои запасы долларов. Конечно, большая часть нелегальной торговли осуществляется за доллары, но и легальная торговля не остается в стороне. Так, например, в некоторых развивающихся странах банковская система настолько слаба, что не может обеспечить предоставление краткосрочных кредитов, которые являются хлебом насущным для всей мировой торговли. Поэтому нередко торговые операции совершаются в наличных деньгах[90]. В странах с развитой теневой экономикой, где происходит уклонение от налогов и другие экономические преступления, доллары используются в качестве средства для расчетов, а также как средство накопления. Однако оценка масштабности этого явления представляется весьма сложным делом. Исключительно трудно даже приблизительно подсчитать, сколько бумажных денег утекает из США по нелегальным каналам, или, наоборот, какой процент наличных денег, отправляемых Федеральной резервной системой за границу, возвращается в США нелегальным образом.
Конечно, во многих странах иностранцы обязаны декларировать крупные суммы денег при въезде и при выезде. В США эта сумма составляет 10 000 долларов, а в Евросоюзе — 10 000 евро. Для наркоторговцев, вывозящих наличность из США, это весьма рискованный бизнес, издержки на который порой могут быть сопоставимы с издержками на импорт их товаров. Но тем не менее через границы переправляются целые горы наличных денег и невозможно точно сказать, какая часть из них минует официальную регистрацию, особенно учитывая тот факт, что сумма наличности до 10 000 долларов не требует декларирования.
К счастью, как уже отмечалось ранее, хранение значительной доли всех напечатанных в стране денег за границей является существенным фактором лишь для банкнот нескольких стран, включая американский доллар, евро, гонконгский доллар[91] и швейцарский франк. Относительно Швейцарии стоит упомянуть, что помимо хранения швейцарских франков за границей, иностранные резиденты также хранят большое количество франков в сейфах и банковских ячейках швейцарских банков. Если нам известны отношения общего объема наличных денег различных стран к их ВВП, то мы можем проанализировать эти коэффициенты, сопоставляя их с бенчмарком — данными по объемам американской валюты. При этом в идеале мы должны учитывать ряд переменных величин, таких как налоговые ставки и уровень преступности, находящихся, по-видимому, в прямой зависимости от спроса на бумажные деньги, а также степень распространения кредитных и дебетовых карточек, находящаяся в обратной зависимости[92].
Так, например, Канада во многих аспектах похожа на США, включая схожую, в целом, финансовую систему и наличие бумажных денег одинакового номинала. Следовательно, тот факт, что в Канаде отношение общего объема валюты к ВВП составляет приблизительно половину от аналогичных показателей для США, то есть 3,7 % против 7,4 % (рис. 3.4), является для нас весьма информативным. Это также вполне соответствует нашему самому первому предположению о том, что приблизительно половина всего объема американских долларов находится за границей. Конечно, мы должны принять во внимание несколько важных переменных величин. Например, ставки государственных налогов в Канаде выше, чем в США. Однако в США гораздо более высокий уровень преступности. В целом, учитывая, что задолженность по оплате товаров в Канаде ниже, чем в США, мы можем выбрать ее как бенчмарк для сравнения с США. Но тогда наши оценки объема национальной наличности, находящейся на территории США, окажутся слишком консервативными.
Оценка объема хранящейся за границей валюты. Официальная статистика и другие методы
Поскольку цена этого вопроса достаточно высока, неудивительно, что Совет директоров Федеральной резервной системы и Казначейство США потратили много времени и усилий для того, чтобы лучше оценить масштаб спроса на американскую валюту за границей[93]. Мне хотелось бы, чтобы читатели до конца поняли, насколько сложна и запутанна эта проблема. Поэтому, как мне кажется, было бы полезным обсудить основные методы, используемые для ее решения, а также результаты, пусть и самые приблизительные. Но и это потребовало бы героических усилий. Самое простое, что можно сделать в такой ситуации, — это воспользоваться официальной статистикой импорта и экспорта американской валюты. Филиалы Федеральной резервной системы имеют информацию о чистом общем объеме валюты, перемещаемой в зарубежные институты. Бо́льшая часть долларов экспортируется из Нью-Йорка, однако определенный объем уходит также из Майами и Лос-Анджелеса. У правительства также имеется доступ к данным таможенной службы, поскольку любой человек, вывозящий или ввозящий в страну сумму, превышающую 10 000 долларов, обязан заполнить таможенную декларацию. Если свести воедино всю эту информацию по долларовым потокам за какой-то продолжительный период времени, то можно сделать самые приблизительные подсчеты объема американской валюты, циркулирующей за границей. Естественно, такой подход подобен решету, через которое может утечь немало воды. Скорее всего, таможенные правила нередко нарушаются и валюта легко перемещается как в страну, так и из страны контрабандой, без всяких деклараций. Контрабандисты пользуются теми же способами, что и при перевозке наркотиков. Так, например, нанимаются «мулы», которые для того, чтобы переправить валюту через границу, проглатывают плотно упакованные пачки денег[94]. Досмотр путешественников, выезжающих из США, гораздо более строгий, чем досмотр въезжающих на территорию страны.
Можно также сравнить коэффициенты отношения объема бумажных денег к металлическим в Канаде и США. При таком подходе необходимо сделать допущение, что металлические деньги используются только на территории страны и что все деньги, находящиеся за границей, — это бумажные деньги. Если предположить, что для канадцев сохраняется такой же коэффициент отношения бумажных денег к металлическим, что и для американцев, а также что канадские доллары используются преимущественно на территории Канады, то можно подсчитать, какое количество бумажных купюр должно использоваться жителями США. Иначе говоря, если известно, насколько коэффициент отношения бумажных американских долларов к металлическим деньгам выше, чем коэффициент отношения канадских долларов к металлическим деньгам, то можно предположить, что эта разница полностью покрывается спросом за границей.
Существует еще один метод, и здесь Канада снова используется как бенчмарк. В основе этого метода лежит учет разницы в спросе на валюту в зависимости от времени года. Можно было бы ожидать, что спрос на американскую валюту за границей будет мало зависеть от сезонных колебаний, особенно в период до и после Рождества. Согласно «сезонному» подходу, если допустить, что общий размер трат в определенное время года в США пропорционально меньше, чем в Канаде, то эта разница обусловливается оттоком долларов за границу. В качестве простой иллюстрации предположим, что в период Рождества объем наличных денег, находящихся в обращении, в Канаде в среднем увеличивается на 20 %, а в США— лишь на 10 %. Из этого должен следовать вывод, что половина всех наличных долларов в этот период поступает из-за границы. Справедливость этого вывода далее можно проверить на основе использования других данных. Например, если увеличение количества покупок в розничной торговле в Канаде и в США одинаково, но оказывается, что объем денег, находящийся в обращении в тот или иной сезон, в Канаде вдвое больше по сравнению с США, то этот факт будет служить убедительным доказательством. Однако, каким бы заманчивым ни выглядел этот сезонный подход, воспользоваться им на практике не так легко, как может показаться на первый взгляд. Во-первых, в период Рождества может увеличиться спрос со стороны иностранцев, в том числе и в магазинах для богатых. Внутренние запасы наличных денег в США могут оказаться больше, чем в Канаде. Во-вторых, помимо Рождества, имеются и другие периоды, когда количество наличных денег в обращении может достигать пиковых значений (например, во время апрельских возмещений налогов). Кроме того, необходимо также учитывать тенденции роста экономики и колебания, вызванные бизнес-циклами[95].
Наверное, самый необычный подход был предложен экономистами Федеральной резервной системы Ричардом Портером и Руфь Джудсон. Свой подход они назвали биометрическим методом[96]. Их оригинальная идея состоит в том, чтобы взять за основу изменения, которые время от времени происходят с долларовыми банкнотами. Так, например, американские доллары были снабжены защитной полосой — в 1990 году 100-долларовые купюры, а в 1992 году — 50-долларовые. Благодаря этому Федеральной резервной системе известно, какое количество купюр было напечатано в тот или иной выпуск до и после появления на долларах защитной полосы. Если местный филиал Федеральной резервной системы обнаружит, что очень большая доля вернувшихся к ним купюр была напечатана во время последней эмиссии, то можно предположить, что крупная часть купюр более ранней эмиссии, по всей вероятности, была вывезена за границу (естественно, точный подсчет предполагает более сложную процедуру, но наш пример может дать хотя бы самое общее представление).
Этот подход был назван биометрическим вслед за работой датского биолога Карла Педерсона. В конце XIX века Педерсон предложил метить некоторое количество рыб и птиц, а потом проверять, какой процент из пойманных особей оказался помеченным. Далее, исходя из предположения, что кольцевание не влияло на то, будет ли птица или рыба продолжать жить на воле или будет поймана, из этого соотношения он вывел общее количество популяции. Например, если из целой популяции было окольцовано 100 птиц и 10 % из общего количества пойманных впоследствии птиц оказалось окольцованным, это значит, что популяция состоит из 1000 особей. Применение этого подхода к анализу денег весьма остроумно, поскольку изменения в дизайне банкнот уподобляются кольцеванию. Однако на практике такая процедура предполагала бы слишком много допущений. Так, например, нужно было бы признать, что на общую «популяцию» денег не влияет внутренний запас банкнот, который легко можно спутать с запасом национальной валюты за границей. Впервые применив этот подход в 1996 году, Портер и Джудсон пришли к выводу, что за границей находится от 55 % до 70 % всей американской валюты, однако в более поздних работах Джудсон приводится другая цифра — около 50 %[97].
В принципе биометрический подход в дальнейшем может быть усовершенствован. Можно будет воспользоваться тем фактом, что новые аппараты для сортировки купюр в состоянии считывать серийные номера. Эта процедура еще больше упрощается в связи с появлением денег, изготовленных из полимерного пластика, поскольку они имеют более длительный срок использования и их номера легче считывать. В будущем информация о серийных номерах позволит центральным банкам прослеживать движение отдельных купюр, то есть весь их маршрут следования от появления до изъятия из финансовой системы. Если информация о серийных номерах станет доступной, то это обязательно создаст новые возможности для более широкого и разнообразного применения биометрического подхода.
Как же можно совместить все эти подходы? В начале 2000-х годов объединенная рабочая группа, состоящая из представителей Казначейства США, Федеральной резервной системы и секретной службы Министерства финансов США, приступила к решению данного вопроса. Эта рабочая группа также использовала отчеты, которые выполнялись специалистами, командированными в те сорок стран, где американская валюта имеет наибольшее хождение, в том числе в Аргентину и Россию. В этих странах рабочие группы интервьюировали представителей местных властей и банковских служащих и на основе этих интервью были составлены обзоры. Согласно официальному отчету этой группы приблизительно 60 % американских наличных долларов в то время находилось за границей, однако эксперты с осторожностью отметили, что эта оценка с высокой долей вероятности имеет стандартную погрешность[98]. По этому вопросу до сих пор продолжаются споры, правда, сегодня все больше экспертов соглашаются признать, что эта цифра равна примерно 50 %[99]
Федеральная резервная система тоже регулярно публикует приблизительные оценки объема американской валюты, находящейся за границей. Эти оценки приведены на рис. 3.7[100].
Рис. 3.7. Американская валюта за границей
Источник: Совет директоров Федеральной резервной системы.
В отличие от оценки, которая была получена рабочей группой, состоящей из представителей трех ведомств, статистика Федеральной резервной системы регулярно обновляется. Однако необходимо отметить, что эта статистика основывается на гораздо более ограниченной информации. Основу данных составляет обзор кумулятивного потока 100-долларовых американских купюр, проходящих через определенные филиалы Резервной системы (прежде всего — через нью-йоркский филиал). Из этих филиалов деньги в большом объеме перетекали в различные зарубежные институты. На 2015 год общий объем 100-долларовых купюр, оказавшихся за границей, был 582 миллиарда долларов, что составляет 44 % от всех запасов американской валюты.
Спрос на евро за границей
Аналогичные исследования проводились и для еврозоны, правда, они не были столь масштабными. Так, например, Зайтц (Seitz 1995), который работал в германском Бундесбанке еще до введения евро, изучая вопрос об общем объеме немецких марок, в качестве эталона для сравнения с Германией использовал Австрию. (Такой же метод применялся и для исследования США, когда в качестве эталона для сравнения была выбрана Канада, о чем мы говорили выше.) Зайтц пришел к выводу, что приблизительно 40 % всего объема немецких марок находилось в то время за пределами Германии. Любопытно, что более поздние исследования дали похожие оценки той доли евро, которая находилась вне еврозоны[101]. Предположительно самый большой спрос на евро наблюдается в тех странах Евросоюза, которые еще не приняли единую валюту, включая некоторые страны Центральной Европы, а также Великобританию.
В пользу той точки зрения, согласно которой значительная доля всех евро находится в странах еврозоны, говорит и тот факт, что еще до введения евро, в странах, находящихся на периферии еврозоны, традиционно имелись достаточно большие запасы наличных денежных средств. А как известно, привычки меняются медленно (включая также и привычку скрывать доходы от правительства). До появления евро высокий спрос на немецкую марку наблюдался в Восточной и Центральной Европе. Однако, как показано на рис. 3.8, отношение национальной валюты к ВВП в Испании и в Греции превышало аналогичный показатель для Германии. Этот коэффициент также достигал достаточно высоких значений в Италии, Бельгии, Португалии и в некоторых других странах.
Рис. 3.8. Отношение объема валюты к ВВП за 1995 год, развитые страны
Источники:: (Rogoff 1998а); МВФ, международная финансовая статистика; бюллетени центральных банков.
Отсутствует какая-либо информация о том, что в середине 1990-х годов за границей в широком обращении были бумажные испанские песеты, греческие драхмы или итальянские лиры. Это свидетельствует о том, что во всех периферийных европейских странах наблюдался большой внутренний спрос на относительно мягкие национальные валюты еще до того, как их население получило доступ к гораздо более привлекательному евро. Учитывая тот факт, что традиции в использовании денег исчезают медленно, мы вполне можем предположить, что не менее половины всего объема евро, а не исключено, что даже большая часть, находится в обращении на территории еврозоны.
Неудивительно, что в еврозоне внутренний спрос на наличные деньги выше, чем в США, — ведь в европейских странах более высокие налоговые ставки и более строгие налоговые правила. Не следует также забывать о давней европейской традиции ухода от уплаты более высоких налогов и о коррупции в южных странах, таких как, например, Италия. Да, конечно, немцы и австрийцы любят пользоваться наличными, но, как мы еще увидим, это не самое главное.
В главах 4 и 5 мы еще поговорим о внутреннем использовании как легальных, так и нелегальных наличных денег.