Ничего интересного кракены Алексу не поведали — молча напали и также молча и бесславно умерли.

— Ладно, тогда сам найду, — хмыкнул он, глядя, как два трупа падают в чернильное море.

— Я вот до сих пор не уверена, что мы идем правильным путем, — заметила Мирам.

— По-другому мы логово не найдем. Так что придерживаемся плана.

— В этот раз у тебя даже не план, а чистая фантазия. Напомню, что если у нас не получится отыскать питомник, значит, Табере придется уничтожать кракенов самостоятельно.

— Все может быть, но им в любом случае придется охотиться на монстров, — спокойно ответил Алекс. — И Деши это не пугает.

— Она потеряла инстинкт самосохранения, — буркнула Мирам. — С таким подходом Деши погубит Таберу.

— Ваантан стоит на грани уничтожения. Ему нужен такой лидер, который не будет прятаться. Потому что Перезагрузку нельзя переждать. Но тактика Таберы уже не наша задача. Сейчас мы можем только немного облегчить их бремя.

— Деши в тебя верит.

— Я помню, — сухо произнес Алекс.

Когда-то он собирался подняться на нулевой этаж Бездны и оттуда найти врага, но во время поисков Ваантана чувство угрозы заставило торопиться и времени ни на что больше не осталось.

Зато потом времени было вдоволь, чтобы воспроизвести в памяти мельчайшие ощущения нулевого этажа и поисков родного кластера. В конце концов, Алекс решил, что вряд ли обнаружит питомник кракенов, если таковой вообще существует. Питомник — не кластер и на таком огромном расстоянии настолько маленький объект не найти. И не потому, что Вселенная как-то особо его маскирует — дураков рыскать по Бездне в поисках монстров шестнадцатого уровня было мало. Собственно, кроме него самого и Деши, никто больше в голову и не приходил.

Однако Вселенной надо было защитить кракенов от Бездны. Мысль, что для этого она использовала отдельный кластер, Алекс откинул сразу — слишком неохотно Вселенная шла на ослабление Барьера в Ваантане, хотя Ваантан был проблемным кластером. Пускать же монстров на территорию разумных, а тем более отдавать им целый кластер она точно не станет.

В этом смысле Вселенная походила на природу, которая стремилась использовать каждый доступный клочок земли для воспроизводства жизни. И никаких «лишних» кластеров у нее не имелось. Монстры же… они как черви — полезные создания, но в обычное время должны были прятаться где-то в темноте вдали от остальных, пока не приходило время Перезагрузки.

К тому же, кракенов явно не могло быть слишком много, иначе Ваантан просто завалили бы монстрами, едва возникли проблемы. И потом пригоняли бы к окнам сразу толпу чудовищ. Алекс подозревал, что Вселенная просто оказалась неготовой, поскольку ни один кластер раньше так долго не сопротивлялся. Кроме Квазара, конечно, но Квазар был особой историей.

В любом случае требовался иной способ обнаружить питомник.

После долгих размышлений и исследования архивов он пришел к выводу, что система тоннелей между кластерами и Первым Радиусом устроена несколько сложнее, чем они с Мирам думали изначально. В смысле Кишка нужна была не только для того, чтобы адепты с удобством добирались до Радиусов. У нее имелись и другие функции.

Вообще, странностей накопилось довольно много. Первая — туннели практически не чувствовались при дальнем сканировании, хотя Бездна была «пустой», если так можно было высказаться о «техническом этаже» Галактики. Вторая странность, упоминаемая в архивах, — адепты прыгали в разные проходы, но часто прибывали в один регион Первого Радиуса. Однако в редких случаях их, наоборот, заносило на противоположный край Галактики. Причем время в дороге практически не увеличивалось. Причин, естественно, никто не понимал.

Случилось и случилось. Парадокс, что с него взять.

К сожалению, подходящих архивов, которые бы все объяснили, они с Мирам в Квазаре не достали. Возможно, их вовсе не было. Однако у Алекса имелась догадка. Он считал, что Кишка — многомерная аномалия, которая умеет отделять объекты друг от друга, после чего они летят по разным адресам. В этом смысле она была даже сложнее океана света.

Аномалия внутри аномалии.

Впрочем, у технического этажа Галактики должны иметься скрытые функции. И вряд ли адепты когда-нибудь обнаружат их все.

Но конкретно сейчас Алекса интересовало, куда деваются неудачники, проваливающие трансформацию. Слишком мало их долетало до приемных пунктов в Первом Радиусе. И отчего-то ему казалось, что Вселенная находит применение мертвым адептам.

Например, они идут на корм кракенам.

А что, это было бы логичным объяснением. Да, для роста монстрам не требовалась физическая пища и Вселенная напрямую умела подкармливать своих слуг. Но, во-первых, мало ли что бывает, а во-вторых — даже у Вселенной ресурсы не бесконечны. Так почему бы не извлекать их из трупов неудачников. Особенно если неудачников много, и они постоянно появляются.

Не в Бездне же им бессмысленно растворяться.

Точного процента неудачных трансформаций Алекс не знал, но догадывался, что речь идет об огромной массе адептов. Так что их переработка имела смысл. Тем более, помимо тел оставались разнообразные артефакты, снаряжение, оружие… все это также содержало энергию, которую монстры могли использовать.

Помнится, он сам взрывал артефакты…

Правда, для переработки трупов Вселенная должна была действовать быстро, поскольку со временем плоть теряла вибрации — любой энергетический хирург Ваантана это прекрасно знал. Поэтому монстров быстро сдавали на переработку…

— Надо, чтобы нас отсортировали, — произнес Алекс.

— Мы не знаем правил этой сортировки, — произнесла Мирам, все еще сомневающаяся в плане босса. — Вселенная не раскрывает своих тайн.

— Хм… спасибо ей, что она не трогала живых.

Алекс считал, что главный критерий — количество энергии или вибраций. Если их было достаточно, адепт летел в Первый Радиус. Нет — попадал в «мусоропровод». Вот почему часть свежих трупов пропадала, а «долго остывающие» тела кракенов и великие артефакты добирались до Радиусов. Причем фильтрация проходила во время полета. Поэтому упасть в чернильное море он должен был уже «готовым».

— Нам надо изобразить труп, — напомнил он. — Причем слабый. И не переборщи с метками. Они тоже могут нас выдать.

— За меня не волнуйся, — отозвалась спутница, — Буду сидеть тихо, как мышка в норке.

— Но за обстановкой поглядывай.

— Значит, буду как мышка в норке, но с перископом!

— Хорошо, мышка. Полетели…

Бам!

Для маскировки Алекс даже устроил небольшое представление, взорвав несколько заранее подготовленных меток. Больше его ничего не удерживало, и он нырнул в чернильное море. Смешно, но это был уже второй раз, когда он прыгал в Кишку, однако его путешествие снова пойдет не как у нормальных адептов. Впрочем, чтобы достичь нестандартных целей, следовало поступать нестандартными способами. Это он уяснил давным-давно…

В качестве главного средства маскировки он выбрал Алхимика. Нерея еще предлагала отравиться мощным ингибитором. Тем, что она специально для кракенов разработала. Мол, Алекс выдержит. Заодно она его испытает. Но он почему-то отказался. К тому же небольшой эксперимент показал, что никакой ингибитор не берет его Тело Звезды. В общем, идея Нереи не сработала. Хотя, возможно, ее целью было испытать новое средство на боссе.

«Никак не может забыть, что я не дал на себе поэкспериментировать с эликсиром квази-эмиссаров», — подумал тогда он.

В итоге Алекс быстро закончил тот разговор и откланялся, пока Нерея не придумала что-то новое. В любом случае идея отравить себя, а потом искать кракенов, выглядела не очень мудрой. Тут даже он был полностью согласен с Мирам, что есть необходимый риск, а есть откровенная глупость и не надо путать одно с другим.

Поэтому он включил Алхимика, который действовал не силой, а хитростью, и выпил несколько проверенных эликсиров сокрытия, раз уж они каким-то образом маскировали суперхищников от Вселенной.

Переводить себя в энергетическую форму также не имело смысла — все равно он будет светиться и тогда неизвестно, куда Вселенная его решит отправить. А вдруг у нее есть специальное место назначения и для таких вот хитрых сущностей…

Он спокойно летел по Кишке, стараясь излучать как можно меньше энергии. Всего через несколько минут ощущение Ваантана за спиной исчезло. Мирам предлагала зацепиться за кластер Контактом, но такой сильный навык точно их демаскирует. Алекс сейчас позволял себе лишь изредка сканировать туннель.

Но этого хватило, чтобы заметить небольшие изменения — например, ему казалось, что они летят уже в другом туннеле, а не в привычной Кишке. Одно из отличий — он был меньше. С другой стороны, Кишка могла поменяться сама собой. Вдруг это ее свойство.

Однако Мирам с этим не согласилась.

— Похоже, твой план провалился, — заметила она.

— Почему сразу провалился? Туннель же поменялся.

— Если мы — мусор, то давно должны были провалиться в отдельный мусоропровод. А он должен быть шире обычной магистрали. Трупы же собираются со всей Галактики.

— Либо мы летим по индивидуальному каналу. Поэтому он такой узкий.

— Ну да, специально для одного трупа Вселенная создала целый туннель. Это нерационально! Такие траты никогда не окупятся.

— Мы не знаем, как устроена Бездна и Кишка, — спокойно возразил Алекс. — Сюда мы поднимались, но обратно-то «падаем». Так что Вселенная не тратит много ресурсов на нашу транспортировку. Считай, что мы прошли сито и опускаемся.

— Я все равно считаю, что надо было подниматься на нулевой этаж.

— Скажи честно, ты хотела снова испытать свои возможности. Но теперь уже поздно. В любом случае у меня нет с собой столько Крови Бесформенного для подъема. Я почти все оставил Нерее.

— Тогда готовься прибыть в Радиус, — буркнула спутница. — Интересно, нас выбросит в ту же точку, что и Варба?

— Не торопись с выводами. Я что-то ощущаю…

— Что ты заметил? — с подозрением спросила Мирам.

— Пока не знаю. Ощущение очень тонкое, но мы куда-то приближаемся.

— Опять ты видишь больше меня! Это потому, что ты не разрешаешь мне тратить энергию на метки!

— У нас режим тишины.

— Но себе-то ты даешь поблажку, — обиженно пробурчала Мирам, однако ничего делать не стала.

Полет продолжался. С каждой минутой изменения становились все более явными. В какой-то момент даже Мирам заявила, что они ускорились, хотя оставалось непонятным, как она это выяснила. Впрочем, Алексу тоже казалось, что они мчатся на большой скорости по тонкому туннелю.

Капилляр, а не Кишка, если использовать обозначения органов тела…

Что интересно, никаких кракенов им по дороге не попадалось, хотя теоретически впереди находилось их логово. Но это ничего не значило — у исполинов мог иметься отдельный скоростной «лифт» наверх. Даже наверняка, так как они довольно быстро появлялись после убийства очередного охранника за Барьером.

Кстати, подобная скоростная транспортировка должна была дорого обходиться.

'Поэтому они еще не облепили Ваантан, — решил Алекс. — Слишком много на это нужно энергии…

— Вот теперь и я что-то чувствую, — довольным голосом сообщила Мирам через минуту.

— Хотелось бы подробностей.

— Да-да… — к своим обязанностям сканера спутница относилась с величайшей ответственностью, — впереди что-то пульсирует.

— Пульсирует?

— Как будто это живое, — с сомнением произнесла Мирам.

— Похоже на кракенов?

— Нет, тут что-то другое…

Несмотря на всю серьезность, Алекс почувствовал азарт — он сейчас столкнется с еще одной тайной Вселенной. А каждая такая тайна приближает его к разгадке Перезагрузки…

В какой-то момент течение стало совсем быстрым.

Помп!

Звук был таким, словно он пробил тонкую мембрану. Либо его выплюнули. Так или иначе, он оказался в новом месте, сильно напоминающим буферную зону. Однако в отличие от буферной зоны между слоями Другой Стороны, его куда-то тянуло.

Алекс не стал сопротивляться…

Помп! Помп! Помп!

Он постоянно пробивал мембраны, каждая из которых была слегка тоньше предыдущей. Что интересно, они мгновенно зарастали. Видимо, это была защита от Бездны.

«Я в питомнике!»

То, что это особое место в Бездне, а не какой-нибудь необычный кластер, Алекс уже сообразил — слишком хаотичным было тут пространство. Даже в Квазаре такого не было. Но одновременно с этим, место подозрительно сильно напоминало Другую Сторону.

Он поделился подозрениями со спутницей.

— Я тоже это почувствовала. Но как Другая Сторона может существовать в Бездне? — удивилась Мирам. — Ей же нужна целая цивилизация для подпитки!

— Хм… вот зачем Вселенная собирает весь мусор с галактики. Трупы адептов и артефакты нужны не для монстров. Они поддерживают сам питомник.

— Скоро мы это выясним. Но предупреждаю, что если тут перерабатывают мусор, значит мы движемся к местному прессу! Не хотелось бы в него угодить. Можно я уже использую свои возможности на полную?

— Используй! — разрешил Алекс.

Пространство вокруг наполнилось энергий. Впрочем, это ничего не изменило. Видимо, раз объект попал сюда, то уже не мог выбраться назад, даже если вдруг оживет.

Маскировка больше не имела смысла…

Помп!

С чавкающим звуком Алекс пробил последнюю мембрану и оказался в огромном открытом пространстве.

Тут было темно и почему-то влажно. Издалека доносился утробный звук, напоминающий урчание огромного существа. Пространство вибрировало ему в такт. Однако источника звука не было видно, и он находился дальше зоны действия восприятия. Энергетическое зрение также ничего не показывало, точнее все было забито однородным фоном, словно они погрузились в однородный живой океан.

Тут вообще было довольно много странной энергии…

Алекс мгновенно активировал Универсальный фильтр — подзабытый навык, который нечасто использовался со времен похождений в пещере на Земле. Навык позволял видеть практически в любых условиях. К тому же высокий уровень и Тело Звезды дополнительно усиливали все органы чувств.

Так или иначе, перед ним открылась удивительная картина — вдали виднелась черная стена из плоти. Она занимала все видимое пространство, скрываясь где-то в темноте. Это была даже не гора… плоти было столько, что Алекс затруднялся определить ее размеры или сказать, где она заканчивается.

Возможно, это была целая живая планета. По крайней мере, такое складывалось впечатление, если представить, что стена — это поверхность исполинского шара.

«А что, если эта штука не круглая, а вытянутая? — вдруг задумался он. — Тогда она больше Земли!»

Именно эта «планета» издавала пульсацию и заполняла все вокруг непонятной энергией. В ней чувствовалась чужеродность, словно она предназначалась исключительно для монстров…

— Что это? — изумленно воскликнула Мирам. — Эта штука больше контролера!

— Я видел однажды мать-всех-монстров на четвертом слое Другой Стороны. Но это создание гораздо больше.

— Мать-всех-монстров — хорошее название. Хотя и неточное. Скорее это мать-всех-кракенов. Сам посмотри…

И действительно, стоило приглядеться, как перед взором проступали дополнительные детали. Например, все тело планеты-монстра было покрыто мелкими отростками, к которым присосались головастики, осьминоги, живодеры, василиски и, разумеется, кракены.

Очевидно, монстры проходили здесь полный путь от головастика до исполина-кракена.

— Это фабрика по выращиванию чудовищ, — мрачно заявила Мирам. — Здесь их и делают. Если всю эту массу пустить на производство… я даже представить себе боюсь, сколько можно наклепать кракенов. И заметь, что все эти твари — создания Пространства. Они излучают нашу Силу! Как любой кракен.

— Значит, мы пришли по адресу.

— Назовем эту штуку маткой… Интересно, какой у нее уровень? Я его не чувствую. А что скажет Глас?

— Хм… я тоже не чувствую у нее уровня. Или излучения силы. Матка вообще не излучает Силу. Только эту странную энергию. Мне кажется, что у нее даже врат нет.

— Как это врат нет? — изумилась Мирам. — Как монстр может не иметь врат? Это же база и для адептов, и для чудовищ!

— А это не монстр. Это, как ты сказала, фабрика по выращиванию кракенов. Питомник!

— Похоже на правду, — задумчиво протянула Мирам. — Но что мы с ней будем делать? Она же больше планеты.

— Хороший вопрос…

Глядя на черную стену плоти, Алекс действительно не знал, что ему делать. Что интересно, матка не выглядела опасной. Хотя поражала размерами и производила кракенов. Это означало, что сама по себе живая планета не представляет угрозы.

— Теперь понятно, почему она в Бездне живет. Нигде больше такое создание не может существовать. Ее исследование займет годы, — мрачно произнесла Мирам.

— В этом нет смысла. Нет врат — нет уязвимых мест, — пробормотал Алекс. — Поэтому исследования ничего не дадут, сколько бы времени мы ни провели внутри. Хорошо, что мы не взяли с собой легионы. Они бы точно нам не пригодились.

«Может, сжечь ее Конфликтом?» — подумал он.

Но… место ощущалось слишком странным. Контролируемым. Вряд ли здесь могло что-то пойти против воли создателей. Точнее, создательницы. Это даже не Квазар, а особая реальность.

Другая Сторона, плавающая в Бездне.

Надо сказать, появление лазутчика не вызвало никакой реакции ни у матки, ни у монстров, которых она растила. Всем было наплевать. Видимо, его так и считали трупом, пока он не докажет обратное.

А даже если и докажет — охотиться за живым адептом не имело смысла. Тут главным источником пищи и халявной энергии была стена плоти.

Кстати, Алекса постоянно тянуло в центр. К стене.

Помп!

Сбоку выскочила фигура адепта и устремилась вперед. Сканирование показало, что адепт давно мертв. Через минуту он врезался в стену и… просто утонул в ней. Что интересно, монстры не обратили на происшествие никакого внимания. Как они не обращали внимания и на самого Алекса.

— Матка еще и мусороперерабатывающий завод, — заметила Мирам.

— Это понятно. Непонятно, что с ней делать.

— Конфликт?

— Думал уже об этом.

— Тогда Бездна.

— Мембраны помешают. Надо осмотреться. Тогда решим, что делать. Но так просто я отсюда не улечу.

— Ха! От Разрушителя я других слов не ожидала.

— Даже если мы что-то придумаем с маткой, никто не узнает, что мы тут были и что-то разрушили, — пробормотал Алекс.

— Ошибаешься! Я веду хроники нашего путешествия.

— Не помню, чтобы я об этом просил.

— Не волнуйся, главный герой не ты. Хроники называются путешествия Мирам. Но я их позже опубликую.

— После моей кончины? — хмыкнул Алекс.

— Все возможно, — уклончиво заявила Мирам. — Особенно если ты не изменишь отношения к риску. Тогда кончина будет скоропостижной.

— Зато ты станешь знаменитой и богатой.

— Для этого мне нужно научиться выживать без тебя…