Ситуация перестала нравиться Руслану окончательно, когда закричали женщины:

– Руслан Фомич, скорее сюда! – Роза Линдсей.

– Командир, у нас проблема! – Марианна.

– Тихо! – рявкнул Руслан, отвлекаясь от изучения принесённых разведчиками в отсек с «мозгом» находок; Петров с Рабиндранатом ещё раз прошвырнулись по отсекам «когтя» и вскрыли с десяток стенных «опухолей», оказавшихся шкафами с предметами, форма которых не позволяла сразу определить их предназначение; несколько разных изделий они принесли с собой. – Что случилось?!

– Всеволод потерял сознание! – сообщили космолетчицы теперь уже в один голос.

Руслан торпедой вонзился в отверстие, пробитое в корпусе «мозга».

Шапиро, до половины втиснутый в полупрозрачный колпак устройства подключения к «мозгу», висел над сложным месивом трубок и не шевелился.

– Помогите!

Втроём они начали освобождать физика от чужого аппарата, приспособленного Всеволодом под систему управления.

Снять колпак удалось с третьей попытки.

Стены помещения тотчас же налились жемчужным свечением и медленно погасли. Создавалось впечатление, будто из розетки вынули вилку, в данном случае «вилкой» была голова человека, и «обесточенный» местный интерфейс отреагировал на это.

Уложили тело физика на лапы-манипуляторы «терминатора». Руслан попытался расшевелить его, окликая по рации общей связи и по менару. Шапиро не ответил, кванк его скафандра тоже молчал, и, судя по всему, физику требовалась стационарная медицинская помощь.

– Гоним домой! – скомандовал Руслан.

– Может, я останусь? – заикнулся Петров. – Жалко бросать этот агрегат, мы бы его приспособили для себя.

Словно в ответ на слова майора стены «мозгового» отсека снова вспыхнули и медленно потускнели. Затем ещё раз и ещё: «мозг» ждал возвращения человеческого сознания.

Мысль о подключении мелькнула молнией, теряясь среди других, более важных, но вернулась. Руслан принял решение.

– Всеволода на корабль! Всем на корабль!

– А вы? – не понял Петров.

– Я остаюсь, попробую подключиться.

– Нет! – вырвалось у Марианны.

– Командир, – с сомнением проговорил Рабиндранат, – зачем так рисковать? Всеволод очнётся, объяснит…

Стены снова сыграли светом, понемногу теряя накал.

– Он ждёт!

– Кто?

– «Мозг». Всеволод, очевидно, влез в систему управления, но не выдержал нагрузки. Надо продолжить процесс.

– Но и вы можете не выдержать.

– Отставить пререкания! Возвращайтесь!

– Я останусь, для подстраховки.

– И я! – торопливо добавила Марианна.

– Приказываю немедленно покинуть отсек! И корабль! Риск слишком велик!

– Вот именно, – строптиво подхватила девушка. – Риск настолько велик, что вам нельзя оставаться одному.

– Я приказываю…

– Шеф, – переключилась Марианна на линию индивидуальной связи, – мёртвый герой не поможет решить проблему.

– Я не собираюсь становиться мёртвым!

– Но и героем в таких условиях становиться вредно.

Руслан стиснул зубы, перекусывая вспышку гнева и одновременно испытывая облегчение.

– Хорошо. Майор и… ты, – палец Горюнова упёрся в плечо капитана Судакова, – остаётесь, остальные на корабль!

– Останусь я! – гневно возразила Марианна. – Или вы не считаете меня штатным айтишником? Я знаю, с чем в этой инопланетной машине экспериментировал Всеволод.

Последний довод показался Руслану разумным.

– Хорошо, – сдался он через пару секунд, – остаются со мной Петров и Мари. Шевелитесь!

– Разрешите, мы заберём с собой эти прибамбасы? – указал Рабиндранат на кучу странной геометрии изделий на спине третьего «терминатора».

– Забирайте.

Бойцы группы развернули двух «терминаторов» – с поклажей и телом Шапиро, и, сопровождаемые защитными фозмами, поспешили к выходу из отсека. Роза Линдсей молча присоединилась к ним. В отсеке остались Руслан, Лёва Петров и Марианна, два «терминатора» и два фозма.

Стены отсека вспыхнули.

Руслан чертыхнулся, преодолевая секундную заторможенность, вернулся внутрь шаровидного «мозгового» модуля.

– Помогай.

Марианна взялась за колпак, продолжавший подмигивать синими и сиреневыми искорками в толще оболочки. С трудом, но они справились с натягиванием колпака на голову и плечи Горюнова: он был выше и шире Шапиро, и яйцо со срезанным кончиком село на него плотно, как колпачок на горлышко пузырька с кремом.

– Что дальше? – спросил Руслан, переставая видеть внутренности помещения.

– Сейчас, – отозвалась Марианна тонким голоском. – Вставлю разъём – выпал…

Что-то щёлкнуло (показалось – внутри головы), и Руслан оказался в цилиндрическом тоннеле, стенки которого, сотканные из цветных световых струй, начали двигаться с нарастающей скоростью, будто он летел сквозь тоннель куда-то в невообразимую даль.

– Чёрт!

– Отключить? – донёсся гаснущий голос девушки.

– Нет!

Струи света слились в единый поток, раздался глубокий басовитый всхлип, и Руслан вылетел из тоннеля в центр сферы, пульсирующей тысячами голубых, синих и фиолетовых огней. Повело как от хорошей порции алкоголя. Огни мигали вразнобой, и каждая из пульсаций порождала острый лучик, колющий глаза, при том, что Руслан воспринимал эту картину не как реальный физический объект, а как виртуальное мысленное пространство. Стоило ему сосредоточить взгляд на каком-либо огоньке, как его луч становился материально ощутимым и обрушивал на голову человека каскад геометрических композиций.

Какое-то время казалось, что он захлебнётся в этих световых фонтанах и цунами, потом заметил световое кольцо с чёрной точкой внутри, напоминающее птичий глаз, и рванулся к нему.

Световая вуаль обмахнула его пушистым веером, он окунулся на мгновение в темноту и оказался внутри какого-то сложного механизма и одновременно стал его частью. Половиной сознания он ощущал гиганта как пульсирующий сгусток неимоверно сложных конструкций, играющий роль сердца, а другой половиной осознавал себя деталью этой конструкции, живой в каком-то смысле, умеющей мыслить.

Голову свело судорогой до боли, будто её зажала лапа апокалиптического зверя.

Руслан напрягся из всех сил, пытаясь сбросить «лапу».

Пришло облегчение, а вместе с ним и понимание происходящего. Его спросили: «ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?!»

Вряд ли он смог бы впоследствии объяснить кому-либо, откуда пришло озарение, да ещё таким вычурным способом, но вопрос он понял! Постарался ответить:

«Я человек! Хочу познакомиться! Вреда не причиню! Кто ты?!»

Новая судорога и новая боль.

Руслан «шестым чувством» угадал причину обморока Шапиро: Всеволод не выдержал этой боли.

«СВИСС! ОПТИМИЗАТОР! ФУНКЦИОНАЛ-ИСПОЛНИТЕЛЬ!»

Вопрос оформился интуитивно:

«СВИСС – это имя?»

Импульс боли едва не заставил кричать. Вместе с ним пришла волна недоумения.

«СВИСС! ФУНКЦИО… ИСПОЛНЕНИЕ… ФУНКЦИОН… ФУНКЦИ…» – Собеседника, очевидно, тоже «повело» от контакта с человеком, и Руслан догадался, что «мозг когтя» всё ещё находится под фрустирующим воздействием разряда, коим наградил его генератор РЭБ «Феникса».

«СВИСС… ИСПОЛНИТ… ОН ЖДАТЬ… РАСПОРЯЖЕНИЯ…»

Руслан ухватился за эту мысль:

«Ты в моём распоряжении! Слушаться только меня! – Вспомнился Шапиро. – И ещё одного человека, ты с ним знаком! Слушать наши приказы! Как понял?!»

Голову сдавило так, что Руслан не выдержал, вскрикнул.

– …чить? – донёсся едва слышимый голос Марианны.

Он не ответил, пытаясь бороться с болью и держать канал связи с «мозгом».

«Подчиняться мне! Подчиняться моим приказам! В противном случае будешь уничтожен!»

Неизвестно, подействовал ли на «мозг» (Свисс?) последний аргумент, но удар боли – его ответ – оказался слабее предыдущих. Интуиция наделила этот своеобразный ответ человеческим смыслом:

«ПОДЧИНЯТЬСЯ… ДА… ВОССТАНОВИТЬ ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ СИСТЕМ…»

«Восстанавливай и жди меня! Систему вирусной защиты не включать! На людей не нападать!»

Укол в затылок!

«ПРИНЯТЬ… ДЕЛАТЬ…»

Руслан облился потом, слабея.

«Повтори: я перехожу в подчинение людям!»

Судорога сердца, свет в глазах начинает меркнуть.

«ПЕРЕЙТИ… ПОДЧИНЕНИЕ… ЛЮДИ…»

«Мне лично!»

Ещё укол в сердце.

«ЛИЧНОСТЬ…»

«Жди!»

Руслан перестал ощущать своё тело…

Очнулся он уже вне «мозгового» модуля. Колпака мнемосъёма на нём не было, спутникам удалось стащить его с командира.

Компьютер скафандра хлопотал вовсю, делая уколы каких-то препаратов один за другим, выдавил струйку нашатыря, пробившего голову насквозь, от носа до затылка.

Марианна и Лёва Петров тормошили Руслана, лежащего на лапах «терминатора», разговаривая с Маккеной.

– Он по-прежнему в отключке, – сказал Петров. – Сможете подойти вплотную?

– Нужна реанимационная камера, – добавила Марианна повелительным тоном. – Срочно!

– Сейчас подойду, – пообещал Маккена.

– Отставить! – слабо шевельнулся Руслан, ощущая себя как после бомбардировки метеоритами: болели мышцы шеи, плеч и рук, ныла «помятая лапой динозавра» голова. – Я в норме. Свисс в нашем распоряжении.

– Кто? – замерла девушка.

Руслан высвободился из манипуляторов робота. Лекарства сделали своё дело, боль отступала.

– Свисс… у этого «мозга» имеется нечто вроде имени. Хотя, может быть, я не так его понял, но он отзывается на него. Короче, этот Свисс подчиняется мне… и Всеволоду. Я отдал приказ не включать антивирусную защиту, «сколопендры» не будут нападать. Как там наш контактёр?

– Приходит в себя, – доложил Маккена. – Хочет покинуть медбокс. Требует, чтобы его вернули на борт «когтя».

Руслан невольно улыбнулся.

– Неугомонный товарищ. Мы возвращаемся, Рудольф, пусть ждёт. Высылайте катер.

– «Голем» дежурит у кормы.

– Я бы остался, – сказал Петров. – Мало ли что взбредёт в башку этого вашего Свисса. За ним нужно присматривать.

Руслан оглянулся на колючий шар «мозга».

Световые судороги перестали корчить стены отсека, хозяин корабля начал приходить в нормальное состояние. На миг в душу вкрался страх: что, если Свисс откажется от сотрудничества? Действительно, мало ли что взбредёт ему в голову? Вдруг этика и логика создателей «когтя» допускают такие варианты поведения?

– Командир?

Руслан очнулся.

– Оставим «терминатора». Запрограммируй его на императив «экшн». В случае выхода Свисса из повиновения мы его взорвём.

– Есть.

– Уходим.

Руслан бросил последний взгляд на шар «мозга», надеясь, что принял правильное решение, и направил полёт к выходу из отсека.

* * *

Отдыхали от экскурсии по внутренним помещениям «когтя» несколько часов.

Маккена подвёл фрегат вплотную к гигантскому кораблю с пробитой кормой, перегрузил на борт артефакты, обнаруженные разведчиками в отсеках, и поставил у дыры часового – боевой модуль «Мамонт», имеющий на борту не только плазмеры и неймс, но ещё и блок радиоэлектронного подавления «Хмель», не такой мощный, как стационарный РЭБ на «Фениксе», но способный выводить из строя любую электронику в радиусе сотни километров.

Шапиро порывался вернуться на «коготь» не один раз, но Руслан был непреклонен. Надо было собраться с силами, разложить по полочкам накопленную информацию, изучить артефакты и связаться с Землёй.

– Как там наш «орех»? – поинтересовался он у Маккены.

– Перестал обстреливать чёрную дыру, – ответил капитан.

– Он ни с кем не пытался связаться?

– Молчит как рыба об лёд, – хмыкнул Маккена.

– Никаких излучений с его стороны не зафиксировано, – добавил Тихий.

– Странное поведение.

– Инологика, – согласился Маккена.

– Либо они пользуются связью, принципы которой нам неизвестны, – сварливо заметил Шапиро. – Может, всё-таки отпустите меня к Свиссу? Довершим начатое. Нельзя оставлять его без контроля надолго.

– Подготовимся и пойдём, – отрезал Руслан. – Займитесь пока изучением находок.

– Уже занимаюсь, – пробурчал физик.

Земля на вызовы не ответила.

Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Суперструнная связь позволяла передавать сообщения мгновенно, однако требовала тщательного прицеливания, так как генераторы векторной свёртки пространства не передавали волну, сотрясающую весь вакуум, а создавали «трещину» в пространстве, нащупать которой Солнечную систему с расстояний в сотни и тысячи световых лет было невероятно трудно. Обратная же связь становилась при этом и вовсе проблематичной. Поймать «трещиной» космический корабль на таких расстояниях было всё равно что попасть пулей в глаз комару на расстоянии в тысячу километров.

Шапиро напомнил о себе через час после нескольких безуспешных попыток поймать с Земли ответное сообщение.

– Подойдите, шеф, – сказал он таинственным голосом. – Сюрприз, однако.

Руслан и сам собирался присоединиться к исследователям находок, поэтому промолчал. Через минуту он спустился на нижнюю палубу фрегата и вошёл в технический отсек, располагавшийся рядом с кормовым транспортным терминалом.

Все найденные на борту «когтя» объекты в количестве девяти единиц были разложены на полу отсека и на консолях, по старинке называемых верстаками. Самый большой агрегат был размерами с небольшого дельфина, причём и формой напоминал земное морское млекопитающее. Остальные были поменьше. Самый маленький, с локоть человека, имел рукоять и походил на футуристический бластер.

Заметив, что командир группы обратил на него внимание, Шапиро взял «бластер» в руки.

– Очевидно, это какой-то энергоразрядник. Мы его просканировали. Внутри мощная батарея или аккумулятор, может быть, даже сродни нашим МК[411], плюс аж три контура антенн, отражающих любое излучение не хуже «абсолютных зеркал».

Руслан отобрал у физика «бластер», рассматривая его детали и оценивая массу: весил разрядник около десяти килограммов.

– На всякий случай не нажимайте на ту скобочку сбоку, – сказал Шапиро. – Возможно, это спусковой крючок.

– Не под человеческую ладонь, – примерил рукоять Руслан.

– Конечно, не под человеческую, скорее под какую-то когтистую лапу. Делали эту базуку не на Земле.

– Можно по форме изделия определить облик создателя?

– Не очень надёжно, но можно.

– Мы снимем все параметры этих штуковин, – сказал бортинженер фрегата Вильгельм Иванов, принимавший участие в изучении артефактов, – и скинем Тихому, он прикинет примерные размеры и форму тел.

– Но это, скорее всего, какой-нибудь динозавр, – сказал Петров. – Явно не «сколопендра».

Руслан положил «бластер» на верстак.

– Чем он стреляет?

Шапиро пожал плечами.

– Сложно сказать. Наши «универсалы» рассчитаны на четыре разных вида боя: лазер, пуля, гипно и гравитационный солитон. Здесь только один разрядный контур, и это не лазер и не пуля.

– Гравитация.

– Не уверен. Генератор и ствол этого излучателя не зря защищены «зеркалами». Тут что-то мощное, на уровне квантовых возбуждений. Не удивлюсь, если он стреляет сгустками антипротонов, а то и как наш «нульхлоп».

– Размеры нашего «нульхлопа» на два порядка больше.

– Кто-то придумал миниатюрный.

– А давайте проэкспериментируем, – загорелся Рабиндранат, также присоединившийся к группе специалистов.

– Не здесь, – остудил его энтузиазм Руслан. – Не хватало разнести в щепки отсек. Выйдем в космос и проверим. А это что?

Он дотронулся пальцем до ажурного изделия в форме раздвоенного меча с толстой рукоятью.

– Меч, – с улыбкой сказал Петров.

– Да ладно.

Петров взялся за рукоять изделия двумя руками (одна ладонь её не обхватывала), размахнулся и лезвием длиной в полтора метра срезал краешек верстака. Беззвучно! Будто верстак был сделан из бумаги!

– М-да! – сказал Руслан, с интересом разглядывая ажурное, выглядевшее вязаной кисейной лентой изделие.

– Ага, – согласился Петров. – Но держать его трудно, рукоять заточена не под наши ладони.

Руслан осторожно взял странный меч двумя руками, ощутив его мертвенный холод и вес, попробовал нанести удар по воздуху и едва не выпустил чужепланетное изделие: инерция у меча оказалась исключительно сильной, будто он сам устремился вперёд, помогая владельцу нанести удар.

– Ни хрена себе!

– Вот именно, – засмеялся Петров. – Я чуть себе ногу не отрубил.

– Значит, это всё-таки оружие?

– Ничего не значит, – брюзгливо возразил Шапиро. – Может быть, это автоматический стриммер для рубки леса. Или рация с дополнительной функцией…

– …гильотины! – закончил Петров под смех товарищей.

Шапиро его шутка не смутила.

– Некоторые земные изделия тоже объединяют в себе несколько функций.

– Какие?

– Например, синэргики, такие как алмазы, которые являются и украшениями, и режущими инструментами. Любой дрон также представляет собой изделие, способное проделывать разные трюки: летать, вести съёмку и стрелять.

– Думаете, это дрон?

– Не знаю, – почесал в затылке Шапиро, вызвав ещё один взрыв смеха.

Руслан усмехнулся, обошёл разложенные на полу предметы.

Среди них был набор четырёхзубых вилок, ручки которых прятались в ежастом баллончике, нечто, напоминающее огромную перчатку, но – для крокодильей лапы, прозрачный шар размером с голову человека, с фигуркой непонятного существа внутри, две «челюсти» – огромные подковы с клыками, штука, похожая на плеть, свитую из металлических проволок, и цилиндрический контейнер, напоминающий тубус для чертежей. Длина тубуса достигала полутора метров, диаметр – сантиметров сорок.

– Что это? – остановился напротив Руслан.

– Руки не дошли разобраться, – сказал Вильгельм Иванов.

– Открывать не пробовали? Он не взорвётся?

– Не должен, мы в первую очередь проверили все находки на взрывоопасность.

– Давайте посмотрим.

Тубус, весивший килограммов тридцать, с виду из пористого материала коричневого цвета, напоминавшего пемзу, уложили на верстак и начали простукивать и просвечивать разными томографами. Судя по изображению, полученному в результате синтеза снимков, внутри него находился некий объект, похожий на многосуставчатый позвоночник, обросший чуть ли не сотней члеников.

Петров первым догадался, что это такое:

– «Сколопендра»! Робот обслуживания «когтя»!

– Точно, – подтвердил Рабиндранат. – Там целый отсек забит контейнерами вдоль стен, мы взяли только один тубус.

– К сожалению, не было времени осмотреть все отсеки, – сказал Петров. – Многие мы просто миновали.

– Ещё будет время, – сказал Руслан. – А это плеть?

Он взял в руки необычное изделие с более толстой рукоятью, провёл пальцем по волокнам, ощущая их шелковистость и твёрдость, взмахнул «плетью»… и чуть не выронил из руки!

Витой хлыст длиной в полтора метра вдруг заискрился, щёлкнул, как настоящий пастуший кнут, и с лёгкостью снёс с верстака тубус, разрубив его пополам!

Руслан застыл, держа «кнут» на вытянутой руке. Осторожно положил на пол.

«Кнут» перестал искриться, потемнел.

– Ни фига себе кнутик! – пробормотал Иванов.

– Не хуже меча, однако, – в тон ему проговорил Рабиндранат.

– Я попробую… – шагнул к плети Шапиро.

– Стоп! – сказал Руслан, подумав, что он мог бы в шутку хлестнуть кого-нибудь из бойцов. Чем закончилась бы шутка, можно было представить.

Внезапно пол отсека под ногами космолётчиков содрогнулся.

На миг людей качнуло из стороны в сторону.

– Тревога! – раздался с потолка голос компьютера. – Фрегат атакован!

Руслан замер, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Капитан?

– «Орех» выстрелил по аккреционному диску, – доложил Маккена. – Разряд прошёл в километре от корабля. Я отвёл его на сто километров в пылевой пояс.

– По местам! – скомандовал Руслан.

Разбежались по каютам.

Сам Руслан прибыл в пост управления, натянув «кокос».

Члены экипажа сидели в своих ложементах, только головы в шлемах торчали из надвинутых сегментов кресел.

Он упал на свой командирский «трон», ответив на жест Маккены: кулак вверх, – своим жестом: ладонь к груди. Это означало: беру управление на себя.

Упаковка в информационный софт ложемента длилась всего полторы секунды. Шлем прозрел. Стали видны не только детали рубки, ствол системы контроля и кресла космолётчиков, но и пейзаж снаружи фрегата – жемчужный туман с яркой прожилкой по фронту, а также «орех» на фоне светящегося пояса пыли с чёрным пятном в центре.

– Может быть, этот колючий засранец просто промахнулся? – предположил Петров, успевший подключиться к информационному кластеру корабля. – Бил по чёрной дыре, случайно попал в наш квадрат.

– Если бы он попал по кораблю, – радостно сказал Терёшин, – остались бы от нас только пух и перья.

– Наше «зеркало» отбило бы выпад.

– Всё равно разряд прошёл слишком близко. Случайными такие выстрелы не бывают. Нас вычислили.

– А чему ты радуешься?

– Это нервное, – смутился молодой пилот.

– Всеволод, каким образом они нас видят? Мы же сидим под пузырём «зеркала».

– Гравиполе корабля не спрячешь, – проворчал Шапиро. – Знать бы, что это за молнии пускает «орех». Не электричество, не плазма, не лазерный луч и даже не поток антипротонов.

– Вы же сами говорили, что это импульс, ломающий вакуум, – неуверенно сказал Терёшин.

– Замерить бы его параметры.

– Давайте пошлём дрон. Вернее, два. Один подставим под разряд, датчики второго выдадут характеристики импульса.

– У нас не завод по производству дронов, – флегматично напомнил Маккена.

– Не вижу другого способа.

– В принципе идея неплохая, – согласился Шапиро. – Но у нас есть более важная задача – перепрограммировать «мозг» «когтя». Шеф, надо возвращаться к этому дредноуту.

На шарике «ореха», видимого с расстояния в десять тысяч километров (беспилотник ещё служил людям), загорелась злая зелёная звёздочка.

Тихий отреагировал раньше, чем космолётчики оценили опасность явления.

Истекло всего короткое мгновение после вспышки, а корабль, подчиняясь Тихому, уже сделал прыжок в пылевой диск. Молния неведомого разряда прошила пыль в том месте, где его уже не было, проделав километрового диаметра коридор.

Пришли в себя, выслушивая рапорты компьютера и систем защиты.

– Сволочизм! – мрачно сказал Петров.

– Предлагаю включить стохастический режим, – заговорил Шапиро. – Не ждать разряда, а прыгать по разным векторам случайным образом по истечении нескольких минут. Тогда хозяева «ореха» не смогут нас обнаружить, системы наблюдения у них не слишком быстрые.

– А я бы всё-таки взял и захватил эту чёртову колючку! – сказал Петров. – Сколько можно их уговаривать?

– Сначала надо угнать подальше «коготь», – возразил Шапиро.

Руслан молчал. Хотя что предпринять дальше, он уже знал.