Хлынула кровь, раздались вопли. У крыльца разразился сущий ад. Майкл молча взирал на происходящее, пока картинка не погасла и они все снова не оказались на плоской стеклянной равнине.

– Я смотрю, они больше не таятся, – заметил Брайсон.

Голова у Майкла все еще кружилась после стремительных полетов по городу.

– Какой в этом смысл? Я не понимаю, зачем он покончил с собой?

Никто не ответил, все молча смотрели в пол, на чарующий танец световых фигур.

– Брайсон прав, – заговорила наконец Хельга. – Поначалу утилиты держались в тени, но теперь выступают открыто. Как будто люди были слишком глупы и не увидели, что происходит у них под носом, и вот программы стремятся их шокировать.

– Тут что-то не клеится, – прошептал Майкл, пытаясь сложить в уме детали головоломки. – Глупо это все.

– Зачем Каину вселять утилиты в тела людей, чтобы те потом кончали с собой? – спросила Сара.

– Шоу, – ответил Брайсон.

Сара покачала головой:

– Майкл прав: это глупо. Утилитам, напротив, стоило бы держать свое присутствие в тайне. С какой стати привлекать внимание к Доктрине смертности? Это лишь сплотит людей в борьбе с общим врагом. Все равно как объявить в новостях, что завтра в полдень ты украдешь Мону Лизу из Лувра.

– Вот именно, – согласился Майкл. Он никак не мог сосредоточиться: мешали воспоминания о самоубийстве президента, о Гэбби.

– Майкл? – позвала Сара.

– А?

– Ты хочешь что-то сказать?

– Да. – Он постарался задвинуть подальше мысли о Гэбби. – В общем… Каин помешан на идее бессмертия, но при чем тут захват тел его утилитами и публичные самоубийства? Это никак не вяжется с его планами. Получается, Джейни и Трэ говорили правду: Каин больше не у руля, однако кто-то заставляет всех думать иначе.

– Возможно, – сказала Хельга. – Мы определенно имеем дело не с одной утилитой-изгоем, решившей позабавиться. Все куда сложнее, масштабнее. Сейчас я покажу вам еще кое-что, а затем мы вынырнем и отправимся в путь.