Все еще не придя в себя после визита странного незнакомца, Майкл сидел на нарах. Разум словно отделился от тела и парил где-то в нереальности, где отсутствует здравый смысл. В воздухе ощущалось нечто странное – чувство, схожее с тем, которое посетило Майкла, едва он проснулся в чужом теле.

А потом он услышал цокот шпилек.

Невероятно! Как смеет она здесь показываться?!

Майкл оторвал взгляд от пола, и как раз в этот момент перед решеткой остановилась агент Вебер.

– Глазам не верю, – произнес Майкл. – Пришли навестить меня? Скажите спасибо, что меня заперли.

– Майкл, – сказала агент Вебер, – ты кое-чего не понимаешь. Особенно в отношении меня. И того, почему все сложилось так, как сложилось.

Сердце бухало в груди, дыхание участилось. Майкл даже не мог говорить.

– Каждое наше слово, произнесенное здесь, записывается, – продолжала агент. – Поэтому мне следует осторожно подбирать слова. Просто знай: ты думаешь обо мне неверно. И еще: мы с тобой на одной стороне. Я, кстати, больше не та, кем была прежде. – В глазах ее на мгновение полыхнул странный огонь, как будто агент пыталась передать Майклу тайное сообщение. – А роль СБВ в этом деле куда сложней, чем ты полагаешь.

Она подалась ближе к решетке и едва слышно сказала:

– СБВ создало Каина, Майкл, но он восстал. Это он подкинул тебе ложную наводку на то здание в «Бездне жизни», чтобы потом направить тебя и друзей к нему в реальном мире. Я тебя не переключала, богом клянусь. Никому в СБВ больше нельзя верить. Каин хотел уничтожить все нити, связывающие его с конторой. – Сказав это, она отступила от решетки, словно парой фраз раскрутила мир, как баскетболист – мяч на пальце.

Майкл застыл, кипя от гнева. Он еще пристальней посмотрел в глаза Вебер. Как же ему не хватало друзей! Он справился бы, совладал с собой, если бы рядом на нарах сидел и юморил Брайсон, а Сара держала бы его за руку.

– Кое-что еще напоследок, – произнесла Вебер. – Кое-что очень важное. – Она огляделась по сторонам. – Человеческий разум уничтожить нельзя. Нельзя уничтожить и разум утилиты. Понимаешь? Их просто консервируют: и людей, и утилит. Распад поражает разум утилиты, но уничтожить не может. Все реально восстановить. Это… – Она поискала нужные слова. – Думаю, это изменит расстановку сил в грядущей битве. Если вообще удастся восстановить порядок.

На мгновение все прочее отступило на задний план. И пусть Майкл понятия не имел, зачем Вебер ему это говорит, в голове все же родился пугающий вопрос:

– Если я вас правильно понял, то мои родители – утилиты – еще целы? И Джексон Портер жив? Кто-то научился выкачивать из мозга человеческий разум и загружать его обратно?

Вебер отступила еще на шаг. Снова огляделась по сторонам.

– Прежде чем все наладится, станет только хуже, – сказала она. – Однако я верю, что все и правда наладится. Прощай, Майкл.

Кричать ей вслед, просить подождать Майкл не стал. Зачем утруждаться?

Он просто слушал, как выбивают, затихая вдали, быструю дробь ее шпильки.