Прошла минута, если не две. Майкл сначала считал каждую секунду; потом, когда страх усилился, прекратил считать. Погас свет, тьма кругом сгустилась, и он еле поборол желание открыть глаза. Майкл забыл спросить: обязательно ли держать их закрытыми, или так просто будет легче? Вот черт!..

– Думаете… – начал было он, но тут громко зажужжало.

Казалось, воздух резко уплотнился; по ушам шарахнуло давлением. Кожу начало покалывать. Майкл переступил с ноги на ногу. С каждой секундой становилось все неприятнее. И все-таки, что бы ни произошло, надо изо всех сил держать друзей за руки. Без друзей ему никак, ведь такого страха он еще никогда не испытывал. Наверное, все дело – в неопределенности.

Мир сжимался, звуки становились все громче. Проводящий гель в гробу, наверное, стискивал его тело как переходящая в лед вода.

Майкл вновь переступил с ноги на ногу. Лучше не стало. Даже наоборот: он теперь ощущал каждый удар сердца; кровь пульсировала в висках, шее, в сгибах локтей… везде.

Тук.

Тук.

Тук.

Что-то потянуло его от друзей, и Майкл крепче сжал пальцы. Машинально распахнул глаза и, увидев кругом одну тьму, снова зажмурился. Его стало растягивать, рвать на части. Потом пришла боль, от которой он, ахнув, забился в судорогах.

Это все сон, твердил он себе, охваченный паникой. Это все нереально, этого нет. Терпи. Брайсон вроде что-то произнес, но голос друга потонул в гудении, которое пульсировало в такт биению сердца. Майкл ощущал его всем телом, каждой веной.

Тук.

Тук.

Тук.

Билось сердце. Гудело в ушах, давило на голову, на все тело.

Тук.

Тук.

Тук.

Неведомая сила продолжала вытягивать Майкла, а он боялся даже вообразить, как выглядит со стороны. Боль усилилась, пронзая нервы, делаясь невыносимой. Все тело – каждую молекулу, каждый атом – охватила агония. Майкл заорал. Сила тянула его одновременно вперед и назад, до пределов возможного и невозможного. Сердце стучало громче, сильнее.

Тук.

Тук.

Тук.

Каким-то отдаленным краем сознания Майкл понимал, что все еще цепляется за Сару и Брайсона. Их троих вытянуло в некую гротескную, звенящую от боли струну.

Тук.

Тук.

Тук.

Их все тянуло.

Сильнее.

Боль крепла.

Кругом гудело, жужжало, гремело.

Кто-то кричал.

Майкл цеплялся непонятно за что. За какие-то строчки кода, едва ощутимые.

Мир схлопнулся.

Больно, как больно!

Все завертелось.

Обрушилось.

Мозг наконец милосердно отключил сознание.

Кругом ничего не стало.

Даже сердце больше не билось.