Казалось, он только закрыл глаза, когда кто-то осторожно потряс его за плечо. Майкл резко сел и тревожно огляделся. Будто ожидал возвращения теневой твари.

– Эй, эй, ковбой, полегче!

Рядом стоял Брайсон. Было странно и непривычно снова видеть его в реальном мире.

– Чего кипятиться-то?

Майкл закрыл глаза и повалился на кровать. Точнее, на койку – одну из нескольких в темной прохладной комнате. Когда Майкл помылся и поел, друзья уже дрыхли без задних ног, и он не решился их будить. Хотел, конечно, разбудить и обнять – по крайней мере Сару, – но вместо этого сам упал на койку и уснул мертвецким сном.

Сара стояла в изножье койки – скрестив руки на груди и изо всех сил сдерживая улыбку. Впрочем, по глазам было видно: она рада.

– Как ощущения? – спросила Сара.

Майкл со стоном опустил ноги на пол. Протер глаза и честно признался:

– Чувствую себя паршиво. Слабость во всем теле, боль, руки-ноги – как у старпера.

Зато голова не болела, так, кружилась немного и слегка пульсировала после сражения с гончей. Если это, конечно, была гончая.

– Откуда тебе знать? – спросил Брайсон.

– Чего?

– Откуда тебе знать, какие руки-ноги у старпера?

– Я как-то играл в «Бабушкино чаепитие». Как будто ты сам не играл, кстати!

Майкл с Брайсоном одновременно захихикали, как проказливые школьники на задней парте.

– Мальчики, вы закончили? – вскинула руки Сара. – Я про эту игрушку знаю не меньше вашего. Давайте уже обсудим важные вещи.

– Давайте, – неожиданно серьезным тоном ответил Брайсон.

Сара присела на койку рядом с Майклом и поцеловала его в щеку.

– Брайсон этого никогда не дождется, – шепотом, но так, чтобы Брайсон слышал, сказала она.

– Ой-ой, больно надо! – парировал тот, однако щеки у него покраснели.

Сара, не сводя глаз с Майкла, улыбнулась, и он вдруг почувствовал себя намного, намного легче.

– Ладно. Какой у нас план? Где Вебер?

– Она разбудила нас и обещала вернуться через минуту, – ответила Сара. – Должно быть, собирает народ. Нас отведут в некий зал Военного совета. Там, наверное, мы выступим перед общим собранием.

– А, да, – кивнул Майкл. – Она и мне это сказала.

– Ну, и что говорить будем? – спросил Брайсон. – Я прошлой осенью еле-еле, со скрипом сделал доклад про амфибий в школе…

– Со скрипом? – переспросила Сара и похлопала его по плечу. Потом снова глянула на Майкла: – Может, тогда ты возьмешь слово?

– Я?! – октавой выше обычного спросил Майкл. – Чего сразу я-то? Прошлой осенью, когда Брайсон… скрипел про амфибий у доски, я даже человеком не был. Я, может, еще речевым аппаратом толком пользоваться не умею?

Брайсон фыркнул.

– Ладно, ладно, – успокоила парней Сара. – Сама выступлю.

Майкл с Брайсоном переглянулись: похоже, Сара заранее приготовилась, что говорить предстоит ей. Майкл не успел ее поблагодарить – в дверь постучали, и вошла агент Вебер. Как всегда, уверенная и властная.

– Пора, – объявила она. Из ее голоса начисто пропали даже намеки на сочувствие по поводу пережитых ужасов. Агент Вебер снова стала властной начальницей.

– Мы еще не готовы, – возразил Брайсон. – Не придумали речь.

Сара, впрочем, встала и направилась к двери. Поравнявшись с агентом Вебер, обернулась к ребятам и позвала:

– Идемте уже. Будем импровизировать.