Неспешность и молчание сводили с ума, зато зомби оставались на местах – и это радовало.

Постепенно Майкл перестал различать мужчин и женщин, взрослых и детей, худых и толстых. Для него все эти люди – их бледные лица и горящие глаза – превратились в стеклышки кошмарного калейдоскопа. Он старался вообще не смотреть на них и сосредоточился на точке в дальнем конце коридора.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем вдали показался выход. Еще одна дверь.