У меня вибрирует телефон, вырывая из того промежуточного серого мира, который существует, когда ты уже не спишь, но в то же время еще не совсем проснулся. Смотрю на пришедшее сообщение и улыбаюсь, быстро прикидывая, как бы улизнуть отсюда, никого не разбудив. Рука Бастьена лежит на моем бедре, я осторожно поднимаю ее и кладу на матрас. Затем высвобождаю ноги из-под ног Райкера, и мне приходится расплетать пальцы Нокса у себя в волосах. Сабин, один из участников нашей маленькой вечеринки в обнимку, лежит спиной ко мне, а Вален, спящий на другом конце кровати, держит в вытянутой руке угол моей подушки. Комната наполнена мерным дыханием, кое-как я выпутываюсь и на цыпочках выхожу, стараясь ничего по пути не задеть.

Однажды ночью, когда мне понадобилось в туалет, я узнала, что Торрезу нравится бегать по ночам, обратившись в волка. Поэтому я не слишком удивлена, что он спит не так крепко, как другие. Понятия не имею, как он не стал ходячим зомби, совмещая затратные по энергии дневные тренировки и ночные пробежки. Торрез изо всех сил старается догнать моих Избранных, с тех пор как получил руны Стража, но мне почему-то кажется, что в конце концов он сломается, впрочем, как и все мы. Нельзя нажимать на кнопку повтора, когда приходит время кормить зверя, как выражается сам Торрез.

Выхожу через парадную дверь и направляюсь к задней части дома. Достаю телефон, включаю и нажимаю на текстовое сообщение, которое, собственно, и привело меня сюда. Быстро отправляю ответ и направляюсь к стволу поваленного дерева. Нажимаю зеленую кнопку звонка и подношу телефон к уху.

– Привет, Вин, я тебя разбудила?

– Нет, я не спала, а так, дремала. Что ты задумала? У вас вроде поздно уже?

– Всего лишь половина десятого, но я скоро пойду спать. Вин, я только что посмотрела видео, что ты прислала, и у меня появились вопросы.

– Какие? – спрашиваю я, усаживаясь на бревно.

– Смотри, ты рассказываешь о комбинациях, а затем показываешь пару разных способов, которыми я могу ударить кого-то несколько раз, не давая шанса атаковать меня. Но сработает ли в четвертой комбинации, если, вращаясь, я ударю локтем в бок противника, а затем нанесу удар ногой, или это повлияет на мой импульс или что-то в этом роде?

Я усмехаюсь. Кто знал, что у Капитана Облома такая классная младшая сестра. Мы с Синдол переписываемся с нашей первой встречи. Она рассказала мне о своей проблеме с дрянной девчонкой, и я поговорила с малышкой о самозащите и о том, как внушить задирам: «Не связывайся со мной».

Когда мы с ребятами начали тренироваться здесь, я увидела прекрасную возможность отправить Синдол несколько видеороликов. Я почти уверена, что парни считают меня сумасшедшей, когда я заставляю их отрабатывать основы в начале каждой тренировки. Я всегда несу какую-то чушь о том, что, изучая основы, мы становимся лучше во всем остальном, и они просто соглашаются с этим.

Чего они не подозревают, так это того, что я записываю наши занятия по возвращению к основам и отправляю их малышке каждый день после обеда, чтобы она могла практиковаться. Сабин сойдет с ума, если узнает об этом, но я думаю, к тому времени Синдол сможет его уделать, так что все в порядке.

– Комбинации можно подбирать в соответствии со своими предпочтениями. Важно следовать своим инстинктам во время тренировки и чувствовать поток ударов, потому что то, что может казаться естественным для меня, будет отличаться для кого-то крупнее и сильнее, чем я, или, наоборот, мельче, – терпеливо объясняю девочке.

– О, я поняла. Но хотелось бы знать, каково это – ударить на самом деле. То есть просто отрабатывать движения – это хорошо, но как я узнаю, сработает ли удар локтем. Ведь мне нужно проверить, нарушит ли это мое равновесие или инерцию?

Сияю в ответ на ее вопрос и мысленно обнимаю Синдол по телефону. Если бы я могла заставить своих Избранных думать так же, как она!

– Послушай, я заказала тебе манекен для борьбы, – радостно сообщаю я. Губы мои разъезжаются в улыбке, можно подумать, что это я должна получить подарок.

– Да ладно! Серьезно? Вин, ты самая лучшая. Не могу дождаться!

Слышу, как Синдол прыгает и возбужденно визжит. Это наполняет меня таким счастьем, что я и сама с трудом сдерживаюсь от желания попрыгать.

– Его привезут ко мне домой через пару дней, – добавляю я, и мы обе пищим. – Я уже рассказала о манекене сестричкам, они позвонят тебе, и вы договоритесь о времени, когда можно будет незаметно переправить его к тебе. Так что жди звонка, хорошо?

– Дерьмо, кажется, мои крики разбудили одного их моих отцов. Мне пора. Я напишу тебе, Вин. Ты лучшая, люблю тебя!

– Спокойной ночи, Син, и я тебя люблю!

Я отключаюсь и пару секунд с улыбкой смотрю на экран, затем набираю другой номер.

– Ты в порядке? – хрипло спрашивает Мэйв, что вызывает у меня усмешку.

– Что ты делаешь в постели? Еще даже не десять, – спрашиваю я, ковыряя кору на бревне.

– Это были долгие дни. Я скучаю по тебе. Когда ты вернешься?

– Не знаю, – вздохнув, отвечаю я.

На самом деле тренировки продвигаются довольно успешно, что для нас огромное облегчение, но паладины все еще выслеживают ламий и пытаются выяснить, где могут быть Лахлан и Киган. Пока что у них ничего нет, а остальные просто ждут.

Смотрю в сторону амбара и, к своему удивлению, вижу свет, горящий внутри. Айдин, Эврин и Сильва, должно быть, вернулись домой после того, как мы легли спать.

– Два ковена все еще пытаются разорвать друг друга на части? – интересуется Мэйв.

– Периодически, – усмехаюсь я. – Вроде успокоятся на пару дней, а потом кто-то выведет остальных из себя. – Пожимаю плечами, хотя Мэйв не видит этого. – О, и кстати, ты уволена с должности лучшей подруги, – беззаботно сообщаю я.

– Что? Нет. Что я сделала?

– Какого хрена ты не сказала мне, что Торрез укусит меня, когда мы образуем пару? Как оборотень и моя подруга ты обязана была предупредить о таком, – ворчу я.

Мэйв кричит от радости, и я не могу сдержать смех.

– Ты наконец-то образовала пару с Торрезом! Мне нужны подробности! Было хорошо? Ой, что я говорю, конечно же хорошо, ведь у него такое тело. А что сказал твой гарем? Кто-то жалуется?

Я заливаюсь хохотом, пока она закидывает меня вопросами.

– На удивление, нет. И даже больше того, они воодушевлены происходящим, представляешь?

Мэйв мечтательно вздыхает.

– Вин, тебе так повезло. Если бы ты мне так сильно не нравилась, я бы из принципа тебя ненавидела. Итак, сколько раз, какие дырочки были исследованы? И да, ты вся в укусах?

Я издаю смешок и сжимаю бедра, чтобы не чувствовать нарастающего жара.

– Неужели ты думаешь, я буду делиться с тобой всякой чушью, учитывая, что я все еще жду, когда ты расскажешь мне про Сурка.

Мэйв стонет, и я буквально вижу, как она раздраженно откидывается на подушку.

– Все сложно.

– В каком смысле?

– Знаешь, ты один раз переспишь с парнем, и он считает тебя своей. Но пара оргазмов не сделает тебя моим партнером.

– О, всего пара оргазмов? – спрашивает хриплый мужской голос в трубке.

Мой рот от удивления принимает форму буквы «о».

– Мэйв, ты сейчас в постели с Сурком? – кричу я шепотом.

– Говорила же тебе, мне нравится твой член, а не ты, – отчитывает она Сурка, не обращая внимания на меня. Потом спохватывается: – Значит, ты закрепила связь с четырьмя парнями, и осталось еще двое, да?

– Эм-м, – хихикаю я. – Нет. У меня официально шесть из шести, но если ты думаешь, что меня так легко отвлечь, то вас ждет еще кое-что, юная леди.

– Вау, Винна, да ты не теряешь время. Серьезно, я тобой так горжусь. Ты просто заставляешь меня пойти и найти себе гарем.

Слышу звуки борьбы, Мэйв выкрикивает возражения, потом раздается голос Сурка:

– Ты плохо на нее влияешь, Винна. Извини, что прерываю вас, но сейчас самое время напомнить Мэйв, почему для нее достаточно одного партнера.

Мэйв пытается вернуть телефон, затем до меня доносятся несколько эротичных стонов. Я усмехаюсь и кричу в трубку:

– Мэйв, ты следуешь зову своего сердца охотницы за гаремом!

– Я перезвоню, Вин, скучаю и люблю тебя! – Моя подруга взвизгивает, и связь обрывается.

Качаю головой, улыбаюсь и встаю, чтобы вернуться в дом. И тут, словно из ниоткуда, между деревьями появляется Энох.

– Твою мать, ты напугал меня, – возмущаюсь я и прижимаю ладонь к груди, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Энох усмехается и подходит ко мне.

– Прости. Попробуй в следующий раз кричать тише о гареме, и тогда, может, услышишь, как я приближаюсь, – подшучивает он.

Я морщусь. Это раздражает, но он прав, мне следовало быть более бдительной.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам в поисках остальных парней из его ковена.

– То же, что и ты, – отвечает Энох, показывая телефон. – Я созваниваюсь с отцом каждые пару дней.

Мне удается не выплюнуть в ответ: «Конечно».

– Ты без своих сторожевых псов? – Энох тоже осматривается.

Я указываю в сторону дома.

– Они спят. Все, кроме Торреза. Скорее всего, он вышел пописать на дерьмо, поохотиться на кроликов или что там еще любит делать его волк каждую ночь.

Энох смеется и проводит рукой по светлым волосам. Рассматриваю его, наверное, впервые с тех пор, как он и его ковен были отмечены. Парень выглядит чертовски измученным. У него нет темных кругов под глазами, которые сделали бы усталость очевидной, но это заметно по опущенным уголкам рта и тревоге в голубых глазах.

– Как вы? – неуверенно спрашиваю я.

Он смотрит на меня с минуту, словно пытаясь понять, действительно ли мне не все равно, а затем испускает вздох, который, я знаю, он старательно сдерживал, чтобы не показаться слабаком.

– Нормально. Просто происходит много всего, – признается Энох, и я терпеливо жду, что он скажет дальше. – У нас в ковене и до рун дела шли не очень… Я не рассказал им про Стража. Знал только Нэш, и это не понравилось Каллану и Бэкету. А потом сама знаешь, что произошло. – Он указывает на руны на своем среднем пальце. – И еще эта хрень с отцом Бэкета… Короче, теперь мы здесь, и нам едва позволяют дышать, не говоря уже о том, чтобы подойти к тебе слишком близко, чтобы не вызвать у кого-нибудь реакцию пещерного человека.

Я невесело усмехаюсь.

– Много – это преуменьшение того, что происходит, – киваю я. – Но, как бы то ни было, мне чертовски жаль, что вы, ребята, втянуты во все это. Это даже представить нелегко.

Энох кладет свою руку на мою.

– Не надо. Не извиняйся. Мы рады, что мы здесь. Я рад, что мы для тебя такие, какие есть. Просто нам трудно оставаться в неведении относительно всего этого.

Я высвобождаю руку и провожу пальцем по таинственным рунам на его коже.

– Кому ты рассказываешь. До сих пор это была история моей гребаной жизни. Хотелось бы знать ответы на ваши вопросы. У меня в голове около миллиарда вопросов, на которые я бы хотела получить ответы, но реальность такова, что мы, вероятно, никогда их не получим. Это паршиво, но мы ничего не можем сделать, чтобы изменить то, что есть, – говорю я и успокаивающе сжимаю руку Эноха.

Он отвечает на пожатие, и я улыбаюсь. Раньше я с такой неловкостью относилась к физической близости такого рода, а теперь горжусь тем, что могу предложить утешение и не чувствовать себя при этом странно. Это кажется естественным.

– Так что нам все-таки делать? – спрашивает Энох, внимательно глядя на меня. – Оставить все как есть, без ответа? Или попытаться найти ответы, какие только сможем?

– Что ты имеешь в виду?

– У нас есть некоторые из твоих рун, но не все, – напоминает он, и я киваю. – Никто из нас не знает, что это значит, но есть способ выяснить, являемся ли мы, – Нэш, Каллан, Бэкет и я, – Избранными или нет. У Торреза появились руны, которых у него не было, пока вы не завершили связь.

Я смотрю на него мгновение, пока смысл его слов доходит до меня. Потом убираю руку, и Энох огорченно хмурится.

– Ты хочешь переспать со мной? – спрашиваю я, чтобы внести ясность.

– Я не говорю сделать это прямо здесь и сейчас. Но мы все хотим получить ответ, и, нравится это остальным или нет, у нас есть способ узнать, есть ли между нами незавершенная связь. Тогда мы точно выясним, приходимся ли мы тебе Избранными или кем-то еще.

Пробегаю взглядом по его лицу и пытаюсь понять, что чувствую по поводу того, что он говорит. Изучаю его губы и пытаюсь представить, каково это – целовать их, каково это – чувствовать, как его тело прижимается к моему, как он входит в меня и выходит. Безусловно, он привлекательный, этого нельзя отрицать, но достаточно ли только этого?

Отрываю взгляд от красиво очерченных губ и встречаюсь с яростным взглядом.

– А если бы я поддалась на твои уговоры и решила выяснить все прямо здесь и сейчас, как бы ты отреагировал?

Энох слегка наклоняется ко мне и что-то ищет в моем лице.

– Я бы согласился, – говорит он и приближается, чтобы сократить расстояние между нашими губами.

Кладу руку ему на грудь, когда он наклоняется, и мягко отталкиваю его.

– Видишь ли, в этом вся проблема, Энох. – В его глазах читается замешательство. – Мы могли бы перепихнуться здесь, в темноте, проверить, есть ли у нас связь, но что тогда произойдет?

– Как что? Мы узнаем…

– Да, но какой ценой? Давай проверим твою теорию на прочность. Все происходит, связь есть, и ты действительно Избранный. Но что произойдет завтра, когда ты пойдешь тренироваться со своими рунами Стража? Ты думаешь, что наличие этих меток заставит других моих Избранных принять тебя? – Я качаю головой. – Нет. Это сломает нас. Они продолжат думать, что ты не заслуживаешь доверия, и будут смотреть на меня такими же глазами.

– Они приняли Торреза, – возражает он.

– С Торрезом все совсем иначе.

– В каком смысле?

– Торрез сначала пришел к ним. Сказал, что хочет быть моим партнером, а затем ушел и ждал их решения. Они не возражали против него так, как против тебя. Может, тебе это кажется несправедливым, но так уж сложилось. Я не знала, что чувствовала к Торрезу, пока мне не пришлось взглянуть на будущее без него.

– Но ты говорила, что не знаешь, что именно чувствуешь к нам, – отмечает Энох.

– Нет. Я сказала, что связь с тобой, Калланом и Нэшем ощущается не так, как с моими Избранными. Что она другая.

– Но ты чувствовала другое и к Торрезу. В самом начале ты отвергала его, так же как сейчас отвергаешь нас.

– Нет, Энох, все не так. – Накручивая на палец прядь, пытаюсь подобрать слова, которые помогут расставить все по местам для него и для меня. – С самого начала между мной и Торрезом была связь, но я не знала себя достаточно хорошо, чтобы понять ее. А сейчас я осознаю: то, что я хотела от Торреза, отличается от того, что я хочу от тебя, Каллана и Нэша.

Энох отворачивается и смотрит в темноту. Кладу руку ему на щеку и возвращаю его взгляд к своему.

– Энох, я чувствую нашу с тобой связь. Мы хорошо тренируемся вместе, одинаково мыслим в борьбе, у нас одинаковое стремление к победе. Ты подталкиваешь меня к тому, чтобы стать лучше, а затем показываешь, как этого добиться. Мне комфортно с тобой, в твоем присутствии легко, и я доверяю тебе. Ты ощущаешься… я не знаю, как семья, может быть. Как будто мы всегда будем друзьями, всегда будем прикрывать спины друг другу, – объясняю я, глазами умоляя понять.

Энох вздыхает.

– Значит, я во френдзоне, – язвит он, и я закатываю глаза.

– Честно говоря, я думаю, если ты действительно заглянешь в свою душу и узнаешь правду, ты поймешь, что на самом деле не хочешь меня. Ты хочешь это. – Я указываю на руны на своих руках.

Голубые глаза Эноха застывают, и он открывает рот, чтобы возразить.

– Прекрасно, ты хочешь меня во всей красе, а правила для тебя ничего не значат? Тогда разве ты не хочешь завоевать меня правильным способом? – бросаю я вызов. – Проявив себя перед моими Избранными, заслужив их непоколебимое доверие и преданность? Если бы ты так поступил, то нам бы не пришлось трахаться в поисках ответов. Если бы ты так поступил и оказалось бы, что вы были правы с самого начала, когда говорили, что вас выбрали, ребята приняли бы тебя и твоих друзей с распростертыми объятиями. Ты бы заслужил место среди них, вместо того чтобы красть его ночью, за их спинами, зная, как они к этому отнесутся.

Он мгновение смотрит на меня, затем кивает.

– Хорошо, я заслужу тебя, Винна.

С этими словами он исчезает в ночи.