Майкл стоял в окружении друзей. Пришли даже родители Сары.

– Прости, что винил тебя в ее смерти, – произнес Джерард. Одной рукой он крепко обнял за плечи супругу. – Сперва было очень тяжело: ты вернулся, живой и невредимый, тебя показывают в новостях, чествуют как героя… А я думал только о себе. Просто… – На глаза у него навернулись слезы. – Просто мне очень больно. Так не хватает нашей девочки.

У Майкла разрывалось сердце, когда родители Сары со слезами на глазах обняли его.

– Ты не виноват, – отстраняясь, продолжил Джерард. – Я знаю, ты – герой и Сара тоже. Если бы ей выпал второй, третий шанс, она поступила бы так же.

Снедаемый горем, Майкл смог только кивнуть. По Саре он тосковал, наверное, не меньше, чем Джерард.

– Мы любим тебя, – улыбнулась Нэнси. – Ты нам как родной сын. – Она сделала паузу и неуверенно спросила: – Мы ведь будем общаться?

– Разумеется, – пересилив боль, улыбнулся Майкл. – Заглядывайте в гости, пишите…

Джерард положил ему на плечо руку и крепко сжал. Кивнул по-мужски, как кивает отец влюбленному в его дочь парню.

– Береги себя, сынок.

Они с Нэнси отошли в сторонку, и к Майклу приблизилась Гэбби.

– Привет, – сказала она сквозь слезы. Получилось очень трогательно. За прошедший месяц, с тех пор как безумие завершилось, Гэбби с Майклом сблизились, и он нисколько не сомневался, что дружба их – надолго. – Поверить не могу, что ты уходишь. Мне казалось, этот момент наступит еще очень не скоро.

– Да уж. – Он крепко обнял ее. – Ты заглядывай, если что, потусим вместе. Хочешь – парня своего приводи.

Гэбби так и прыснула:

– Всем встречам встреча будет! Сложно поверить, что вы даже ни разу не виделись. Так необычно…

– О, мы виделись, – возразил Майкл, неохотно разжимая объятия. – И не один раз. К тому же я теперь тебя знаю, и если Джексон – твой особенный друг, то он уж никак не придурок.

– Ха. Это точно. – Гэбби заглянула ему в глаза. – Мы обязательно будем тебя навещать. Часто-часто. То, что ты для него делаешь… это…

– Брось, – отмахнулся Майкл, – не стоит. Разве я могу поступить иначе?

Гэбби кивнула и снова расплакалась.

– Ладно. Мы очень скоро придем. Ты только дай знать, где обретаешься, хорошо?

– А как же!

Напоследок – не умышленно, впрочем, – остался Брайсон. Они с Майклом обнялись и в обязательном порядке, как настоящие мужики, похлопали друг друга по спине.

– Люблю тебя, старик, – шепнул на ухо Майклу Брайсон.

Майкл коротко хохотнул, но Брайсон стиснул его еще сильнее.

– Нет, я серьезно. Я тебя люблю. Ты самый лучший друг на свете. Самый храбрый, самый безбашенный, самый забавный… лучший из лучших. Буду надоедать тебе с визитами каждый божий день.

Он отвернулся и отошел к двери.

– Брайсон! – окликнул его Майкл.

Брайсон, не оборачиваясь, махнул рукой и вышел из комнаты. Было неожиданно, однако Майкл понял друга. Прощание получилось идеальное.

Вот все и закончилось.

Смахивая слезы, Майкл подошел к открытому гробу и забрался внутрь. В одежде, чтобы никто не видел его обнаженным. Все равно это тело пролежит в симуляторе недолго.

Он закрыл глаза и позволил аппаратуре совершить чудо.

А когда через час или около того эти глаза снова открылись, через них на реальный мир снова взирал Джексон Портер. Гэбби его заждалась.