Такой вывод 8 августа 1941 года (о непоколебимости советских солдат) сделал офицер Главного морского штаба Японии С. Утида, анализируя войну России и Германии: «Русское сопротивление непоколебимо. Поэтому Япония не может начать операции против России в Сибири в 1941 году» [58, 279–280]. Генеральный штаб Японии с Утидой согласился. Но за этим выводом, безусловно и прежде всего, стояло военное поражение Японии в 1939 году в столкновении с СССР на реке Халхин-Гол в Монголии. Некоторые авторы называют это столкновение «Второй русско-японской войной» – по аналогии с войной 1904–1905 годов, но уже с победой русских.

Халхин-Гол по-настоящему показал огромный военный потенциал Георгия Константиновича Жукова. Удивительно, что такой простой русский мальчик из беднейших крестьян генетически и социокультурно оказался самым одаренным (гениальным!) советским командиром и маршалом. И геройски показал себя еще в Первую мировую войну, в Гражданскую войну и в предвоенные годы.

В 1939 году была реализована одна из первых крупных возможностей Красной Армии под руководством Г. К. Жукова: безусловная победа над японским агрессором на Халхин-Голе в Монголии. Согласно исследованию В. Г. Краснова «японцы потеряли в несколько раз больше солдат и офицеров, чем Жуков» [35, 105]. В дневнике японского солдата Накамуры от 3 июля оставлена запись: на горе Баин-Цаган после танковой атаки русских остались «тысячи трупов, масса убитых лошадей» и раздавленных орудий [26, 198].

Японцы попали в окружение (примерно так же, как это будет происходить с советскими войсками в 1941 году). Жуков хорошо использовал то обстоятельство, что у японцев отсутствовали хорошие танковые соединения и мотомехвойска, а следовательно, они были ограничены в передислокации своих войск. Слаба была и авиация Японии: 22 июня 1939 года 95 советских истребителей сразились со 120 японскими и одолели их. Аналогичное случилось и 24 июня. Успешно применялась дезинформация противника – «целая программа радио- и телефонных сообщений», касающихся якобы обороны, и другое.

В результате Жуков достиг эффекта внезапности в генеральном наступлении 20 августа 1939 года. Японцы были настолько уверены в том, что наступления не будет, что старшие офицеры и генералы японских войск оказались в это время в отпусках. И хотя «японские части дрались до последнего человека» [26, 208], произошел «небывалый разгром отборных сил целой японской армии» [26, 211]. Согласно М. А. Гарееву, Халхин-Гол на 2,5 года оттянул вступление Японии во Вторую мировую войну, и японское командование повернуло «свои завоевательные устремления в Юго-Восточную Азию и Тихоокеанскую зону» [10, 120].

«Халхингольский „котел“ до основания потряс Квантунскую армию: ее командование в полном составе было вынуждено подать в отставку» [35, 137]. Одни из самых серьезных факторов этой победы – обеспечение превосходства советских войск в танках и авиации, надежная связь и умелое проведение наступательных действий. На основе нового опыта Жуков доложил Сталину о необходимости резкого увеличения бронетанковых и механизированных войск и о том, что «в целом наши войска стоят значительно выше японских» [26, 221].

А Г. К. Жуков 29 августа 1939 года получил свою первую звезду Героя Советского Союза [38, 223]. Он также стал первым генералом армии [38, 215] в истории советских Вооруженных Сил и командующим Киевским военным округом. И в этом же году сменил К. А. Мерецкова на посту начальника Генерального штаба (хотя не соглашался и никогда не любил штабную работу).

20 июня 1940 года командующий Киевским военным округом генерал Георгий Константинович Жуков получил директиву наркома обороны и Генштаба начать подготовку Бессарабской операции с целью разгрома румынской армии и освобождения Северной Буковины и Бессарабии, которые были оккупированы Бухарестом еще в 1917–1918 годах. Был сформирован Южный фронт численностью свыше 460 тысяч человек с техникой в 12 тысяч орудий и минометов, более 2400 танков, свыше 2100 самолетов. Германия согласилась на возвращение этих территорий Советскому Союзу.

28 июня 1940 года Румыния, опасаясь более серьезного поражения, приняла советский ультиматум. Однако румыны, нарушая соглашение, пытались угнать поезда, оборудование предприятий и др. Жукову пришлось внезапно применить две бригады ВДВ и две танковые бригады. И «румынская армия предстала в жалком виде» – паника, оставление позиций, хаос [49, 49–50]. В конечном счете армии Жукова вступили в Бессарабию почти мирно. Румынские войска ушли за реку Прут. К 3 июля 1940 года Бессарабская операция в целом была успешно завершена.

Но надвигались гораздо более серьезные события – война с гитлеровской Германией. И нацистский «вождь» Румынии (румын. «кондукэтор») Ион Антонеску под лозунгом «священной войны за национальное воссоединение» собрал для помощи немецкому союзнику 22 дивизии.