Колонна спокойно двигалась вперёд. Наш БТР периодически останавливался, чтобы отстреливать небольшие группы тварей.

Я действительно уже привык к подобному образу жизни: цветные, оружие, дождь и грязь под ногами. Всё это было как само собой разумеющееся.

Ребята, с которыми мы вначале закусились в кабаке, оказались самыми обычными и вправду нормальными. Вопросы про Беса они больше не задавали, а тот самый говорун глаз не сводил с Пакли.

Она, впрочем, и не была против, скорее, наоборот, старалась всячески привлечь к себе его внимание. То во время прицеливания поясницу побольше прогнёт, то бедром зацепит, в тот момент, когда мимо проходит.

Подозреваю, что номер в первом же форте они один на двоих снимут. Мне не жалко, лишь бы только подальше от моего. Хватило в Вегасе бессонного дня, когда стоны и скрипы доносились из-за каждой стенки. Я, конечно, не против подобных заведений — одно время сам неоднократно пользовался подобными услугами, но спать при таких звуках невозможно. К тому же с моим образом жизни в последнее время.

Парня звали Шум, и он полностью соответствовал своей кличке. Рот у него не закрывался ни на секунду. Постоянные прибаутки под любую ситуацию, анекдоты, подколы в сторону товарищей. С такими хорошо в походы ходить — он вместо радио — скучно точно не будет.

Его друг, тот который Куцый, являл собой полную противоположность. Молчун, иногда буркнет что-то в общем разговоре, но не более того, а так слова не вытянуть: либо плечами пожимает, либо ответы односложные.

Вот так мы и ехали всю дорогу, слушая всевозможные истории, которые прерывались лишь на боевые столкновения с тварями.

— А вы знали, что цветные ночью под землю уходят? — завёл новый разговор Шум, и я сразу же заинтересовался этой темой.

— Ну, слышал одну историю, — кивнул я. — А ты что, сам такое где-то видел?

— Да ты что, — отмахнулся тот, — в кабаке одном услышал. Там мужик один рассказывал, мол, случайно наткнулся. Уж не скажу точно, в каком районе это было, он, значит, на днёвку в форт не успел и не придумал ничего лучше как в будке на башенном кране спрятаться.

— Ну а что, вполне здравое решение, твари редко когда по верхам лазают, — поддержал решение человека другой боец.

— Это да, — согласился Шум. — Ну вот сижу, говорит, обзор вообще шикарен, а страшно так, что даже дышать через раз выходит. И тут рассвело окончательно, твари изо всех щелей полезли, а в одном месте прямо из-под земли попёрли. Он даже глазам не поверил, в прицел несколько раз смотрел.

— Ну а чего не поверил-то? — пожал я плечами. — Ведь они куда-то уходят ночью, так почему не под землю?

— Так-то да, вполне может быть, — согласился рассказчик. — Так вот под вечер они назад попёрли. Какие через подвалы, какие прямо так посреди улицы. И когда большинство уже свалило, там, где дыра в земле оставалась, совершенно новая хрень вылезла.

— В смысле, какая хрень? — ещё больше заинтересовался я.

— Ну, я за что купил, за то и продаю, — сразу определил тот, что всего лишь передаёт чужую информацию. — Тварь вылезла, совершенно нового типа, мол, таких он ещё не видел.

— А он её как-то описал? — уточнил я. — Ну там ноги, руки, голова? Какого хоть размера была?

— Да он её и не видел толком, там высота, ночь бессонная, сам понимаешь, — покачал головой Шум, — Говорил, что она нору после этих законопачивала. Типа вылезла, носом проводила вокруг и затем начала вход закрывать. Да так лихо, что когда он слез и пошёл посмотреть на то место, ни в жизни бы его не нашёл, если б своими глазами всё не видел.

Мы с Паклей переглянулись. Эта история подтверждала нашу теорию и ту информацию, которой мы владели на данный момент.

Это, конечно, слухи, но даже среди них можно вычленить нужную информацию. А новый вид тварей как раз неплохо вписывался в концепцию колонии насекомых, где каждая особь выполняет определённую отведённую для неё роль.

— Мы, конечно, с него поржали, знатно так, — продолжил историю Шум. — Ну, сами понимаете, чего там со страху он увидеть мог, да ему сам Ктулху реальным бы показался.

— То есть в то, что твари под землю уходят, ты веришь, а в другой вид — нет? — усмехнулся я. — Как по мне, так всё вполне вписывается.

— Да брось ты, — отмахнулся тот. — Мы бы уже тысячу раз такое увидели. Я здесь почти год и впервые об это услышал и то по пьяни. Не, фигня это всё.

— Ну, так а что тогда, по-твоему, происходит? — спросил я о его видении происходящего в Мешке.

— Да хрен его знает, — пожал тот плечами. — Мне вообще плевать, что и откуда берётся. Смысл во всём разбираться?

— Ну как, — задумался я над его вопросом. — Понять как всё устроено.

— И что мне это даст? — сделал скептическое выражение лица тот. — Вот, допустим, он прав. Есть новая тварь, а все остальные на ночь уходят под землю и что мне это даёт? Я после этого всё равно днём жить не смогу, стрелять меньше не стану. Не, фигня это всё.

— Это может помочь в борьбе с цветными, — привёл я свои доводы. — Если смотреть на их поведение, изучать — можно обнаружить слабые места.

— Вот их слабое место, — постучал он ладонью по своему автомату. — Остальное меня не волнует.

— А я видел, как твари нычку собирали, — привёл я ещё один довод.

— Брешешь, — тут же оживился Шум.

— Нет, серьёзно, — покачал я головой. — Вот своими глазами видел, как красные ящики с патронами в котельную заносили.

— На фига им это нужно? — почесал нос тот. — Они ведь даже стрелять не умеют?

Остальные в отсеке грохнули дружным смехом.

— Вот что-то спросить об этом я у них забыл, — улыбнувшись ответил я, — но хотите верьте, хотите нет, а я всё своими глазами видел и трезвый при этом был, как стекло. Вообще, думаю, что эти твари всё подряд тащат, типа муравьёв.

— На выход, говоруны, — раздался голос механика-водителя.

Техника остановилась, и мы дружно высыпали наружу. Прямо навстречу пёрла небольшая толпа под прикрытием зелёного.

Пакля выбила его с первого выстрела, остальных быстро смели пулемётом, а самых шустрых добили в несколько коротких очередей.

Вообще, вся поездка выдалась довольно спокойной и от этого даже немного скучной. Стычки мелкие и довольно редкие. Единственное, это Шум, который постоянно развлекал нас различными историями, отчего я даже не заметил, как мы достигли конечной точки путешествия.

Пакля попросила, чтобы нас высадили у форта, мол, дальше мы сами. Колонна втянулась внутрь, а мы немного погодя отправились в другую сторону. До рассвета оставалось чуть более двух часов, так что бункер отыскать успеем.

Об этом мы договорились давно, чтобы сбить со следа возможных преследователей. Оно, конечно, понятно, что мы достаточно насветились, пока караван останавливался на днёвки, но на конечном форте мы решили не оставлять своих данных.

Покинув буферную зону возле форта, мы вышли к очередному спальному району. Прошли несколько кварталов дворами и вскоре вывернули на широкую дорогу.

На противоположной стороне раскинулся какой-то завод, именно в его сторону меня и повела Пакля. До проходной дошли совершенно спокойно, а вот дальше передвигаться пришлось осторожно. На открытой территории тварей видно не было, но что происходило за цехами или внутри них, мы понятия не имели.

Однако нам везло и до спуска в бункер под одним из цехов мы добрались спокойно.

Дверь закрылась, отрезая нас от опасностей, небольшой спуск и ещё одна, уже герметичная, толстенная. Только задраив её, мы наконец смогли расслабиться.

— Твою дивизию, — сразу завелась девушка, как только мы вошли в общую залу. — Ну неужели сложно дров людям оставить?!

— Время ещё есть, — пожал я плечами. — Можем до спального дойти — стульев набрать.

— Видимо, придётся, — тяжело вздохнула она. — Ну пошли, чего встал? Вот козлы, иху мать!

Мы снова вышли на дождь, глаза вдоль стволов, Пакля прикрывает спину, а я продвигаюсь вперёд, осматривая каждый участок. Быстро перебежали дорогу и вошли в подъезд. Весь его осматривать не стали, проникли в первую же квартиру на первом этаже. Точно так же, постоянно держа оружие у глаз, и по очереди пропуская друг друга вперёд.

Войдя на кухню, сразу же расстроились и направились проверять соседнюю квартиру. Жители этой предпочли новый кухонный уголок обычным табуретам, а в зале, кроме дивана, кресел, а также стеклянного журнального столика, ничего подходящего под дрова не обнаружилось.

Удача улыбнулась лишь в третьей по счёту квартире на втором этаже. Табуретки скрутили куском бельевой верёвки, чтобы их можно было нести сразу все, прихватили несколько стульев, собрав их по спальням, и точно так же связав в одну кучу. Через эту вязанку я протянул ещё одну верёвку и под прикрытием Пакли, потащил всё в сторону завода, закинув на «горб» и удерживая за верёвку двумя руками. Вроде и идти не далеко, но пока спустились вниз, вся спина взмокла.

— Ну вот, завтра вечерком ещё пару ходок сделаем, — заключила Пакля. — Нехорошо так, пустое место людям оставлять.

Я разрезал верёвки и уселся на один из стульев. Пакля быстро ногой поломала табуретку, нарезала при помощи ножа лучин из её ножки и принялась загружать топливо в печь.

Эта оказалась довольно хитрой, сверху к ней подходила медная трубка, а к ней в свою очередь закрепили ёмкость. Рядом обнаружились две канистры с отработкой, и Пакля со знанием дела плеснула немного в ёмкость. Получилось что-то вроде мазутной котельной, такой принцип позволял неслабо экономить на дровах. Это уже впоследствии объяснила мне девушка, после того как разожгла огонь и настроила подачу отработанного машинного масла.

Выждав, когда контур печи разогреется, Пакля водрузила на неё чайник и принялась за приготовление нехитрого ужина.

— А ты чё сидишь-то? — внезапно решила докопаться до меня она.

— А чего делать-то? — не понял я.

— Ну я не знаю, придумай, — посмотрела она на меня. — Винтовку мне почисть. А то я тут вкалываю, а он сел, как царь.

— Ой, прям устала бедняжка, перетрудилась, — огрызнулся я, но зад от стула оторвал и направился за её винтовкой. — Я, вообще-то, дрова сюда пёр.

— Ничего, не переломишься, — усмехнулась та. — Давай там, чтобы я не волновалась.

— Далеко отсюда то место? — я подтянул винтовку к стулу и взялся за работу. — За завтра успеем добраться?

— Не уверена, — подумав, ответила Пакля, — скорее всего, нет. Ну, вот найдёшь ты её и что дальше?

— Попробуем отсюда выбраться, — пожал я плечами. — Ведь твари как-то покидают этот мир.

— С чего ты взял? — оторвалась от приготовления ужина Пакля и внимательно посмотрела на меня.

— Ну, ведь где-то они берут всё это? — кивнул я в сторону винтовки. — Не на заводах же они всё днём производят в самом-то деле?! Оружие, патроны, еда, одежда, откуда всё это?

— Не знаю, — пожала плечами та, — но не думаю, что из нормального мира.

— А мне кажется, что именно оттуда, — сказал я. — Иначе каким образом у нас появились проходы, через которые мы все сюда провалились?

— Хм-м, никогда не думала об этом, — Пакля подняла ногой табурет и уселась напротив, — но неужели ты думаешь, что один такой и больше никто эту теорию не рассматривал?

— Скорее всего, нет, — честно признался я, — но ведь они могли что-то не учесть. Может, нужно какое-то свойство для этого.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила девушка.

— Вот мы с тобой вместе ту историю от Шума слышали, — усмехнулся я. — Попробуй подумать.

— Считаешь, что есть специальные твари, которые могут проходы между мирами проделывать? — с недоверием, осторожно озвучила мои догадки та.

— А почему нет? — посмотрел я в глаза Пакле. — Есть те, что переносят, есть те, что защищают, почему не быть таким, которые пробивают ходы? Я понимаю, как это звучит, но тот мужик на кране видел новую тварь.

— А видел ли? — вздохнула Пакля и повернулась к печи, чтобы потрогать чайник. — Может, ему на самом деле всё со страху привиделось?

— Исключать всё же не сто́ит, — ответил я.

Собрав винтовку, положил её рядом и взялся за свой автомат. Пакля немного посидела с задумчивым видом и снова взялась за готовку.

— Знаешь, а я с вами не пойду, — через некоторое время вдруг сказала она.

— Почему? — остановился я и посмотрел на девушку.

— А что я там делать буду? — пожала она плечами. — Я уже привыкла здесь, — она замерла и задумалась. — И знаешь что? Мне тут нравится.

— Что может нравиться в такой жизни? — ещё больше удивился я.

— Да всё, — усмехнулась Пакля. — Ну что меня там ждёт? Работа за нищенскую зарплату, долги по кредитам? Может быть, выйду замуж, нарожаю детей, иногда буду гулять налево, чтобы избавить себя от скуки и каждый день вспоминать, как было круто в Мешке. И ведь даже рассказать никому об этом не смогу, потому как сразу же окажусь в ду́рке.

— Зато там тебе не придётся каждый день рисковать жизнью, — привёл я единственный достойный аргумент.

— Вот именно это и заставляет меня чувствовать себя живой, — снова немного помолчав, произнесла она. — Я уже думала об этом. В первое время тоже искала выход, а потом поняла, что не хочу обратно. Только попав сюда, я поняла, что означает слово «свобода».

— Я читал о подобных историях. Люди на войне испытывают схожие чувства и после того, как возвращаются домой, ещё долго не могут понять мирной жизни, — сказал я. — Многие даже по контракту обратно уходят.

Чайник закипел, и Пакля засыпала в него заварку. Нехитрый ужин из консервированной каши с мясом и пары бутербродов быстро провалился в живот. Запив всё это горячим чаем, мы наконец переоделись и развесили вещи у печки.

Затем я с грохотом и скрипом подтянул двухъярусную кровать поближе к теплу и завалился на нижнюю койку. Пакля уселась на стул и взялась штопать мою штанину, которая всё ещё была рваной с того самого момента, когда меня ранили во время перестрелки с людьми Беса.

— Как думаешь, а Ольга захочет вернуться? — озвучил я свои, отдалённые мысли. — Вдруг она, как и ты, привыкла и ей здесь нравится.

— Не знаю, возможно, — пожала плечами девушка, — но что-то мне подсказывает, что именно ты не захочешь обратно.

— Не знаю, — вздохнул я. — У меня там хорошая жизнь. Есть деньги, возможности, почему нет?

— По той же самой причине, — усмехнулась она. — Тебе нравится чувствовать себя живым. А Метла, она пойдёт за тобой хоть в ад.

— Не знаю, — усмехнулся я и приподнял голову, — что-то здесь она ко мне не спешит.

— Скорее всего, не может, — снова озвучила мои мысли Пакля. — Если ты прав по поводу Беса, то ищейки наверняка дышат ей в спину.

— Я думал об этом, — согласился я и снова полностью завалился на кровать. — Значит, нам нужно поспешить. Как давно ты с ней виделась здесь?

— Не здесь, — уточнила Пакля.

— Какая разница, ты же поняла о чём я?

— Где-то недели три назад, — прикинула что-то в уме она, — может, чуть меньше. Пока туда, пока тебя нашла, пока мы все дела утрясли — да, чуть больше двух недель.

— Значит, мы её догоняем, — вздохнул я. — Жаль только, что медленно.

— Ты, видимо, не понимаешь, насколько тебе везёт, — усмехнулась Пакля. — В условиях Мешка ты двигаешься просто нереально быстрыми темпами.

— Всё равно, недостаточно, — пробормотал я, уже проваливаясь в сон.

* * *

Проснулись по будильнику, быстро позавтракали и, переодевшись в сухую одежду, проследовали на выход. От вчерашнего количества дров не осталось ровным счётом ничего, даже, несмотря на то, что горению помогала отработка. Пакля всерьёз была настроена принести ещё, объясняя это тем, что так положено.

Скорее всего, она права, ведь всегда, когда мы проводили день в таких местах, там уже имелся необходимый запас дров. Это вчера так вышло, что до рассвета оставалось ещё очень далеко, а ведь бывало так, что в бункер мы входили впритык. Спать во влажном холодном помещении сомнительное удовольствие, да и одежду просушить, вряд ли получится.

Кстати, я заметил, что возле печи она высыхает полностью, в отличие от электрических обогревателей в гостинице. Неплохой бонус при днёвках в таких местах.

Покинуть убежище без стрельбы не удалось. Едва мы вышли из прохода между цехами на открытое пространство, как Пакля тут же полосонула короткой очередью по жёлтому. Тот в этот момент пытался перебежать данный участок, перебирая своими кривыми маленькими ножками. Тварь уткнулась носом в асфальт и над ней сразу же начал подниматься дымок. Пока мы дошли до этого места, там уже лежал небольшой кристалл жёлтого, почти янтарного цвета.

Мы покинули территорию завода, перебрались через дорогу и в два захода пополнили запас дров в бункере.

— Вот теперь порядок, — довольно осмотрела кучу табуретов и стульев Пакля. — Всё, можно в путь.

Вот только нашим планам не суждено было сбыться, по крайней мере, не так, как мы того желали.

Как только мы в очередной раз вышли из прохода между цехов, к проходной подкатила небольшая колонна. Она состояла из двух УАЗов и чёрного Крузака. Ну прямо копия того, что была у Беса.

Мы моментально нырнули под укрытия зданий, в надежде на то, что нас не заметили.

— Не было печали, — пробормотала на бегу Пакля. — Кажется, ты оказался прав, насчёт Беса и его друзей.